Руконгаи - Сейрейтеи

- Ты действительно хочешь, чтобы я это сделал? Мадараме Иккаку, закаленный боец из трущоб Руконгаи, привыкший лишь побеждать, разбивший в пух и прах не одну сотню противников, среди которых попадались и шинигами, заметно побледнел и едва не выронил чашку риса. - А что именно тебя не устраивает? - обаятельный юноша с искусно подведенными глазами и алой краской на губах, подобрав полы цветастой легкой юкаты, устроился на татами напротив Иккаку. Как и положено номеру первому Юмичика был очарователен и легок в общении, но в приватных разговорах с другом голос его приобретал удивительную уверенность. - Завтра ты наконец встретишься с тем человеком. Нравы Сейрейтея тебе известны, я не могу там появиться... - Именно поэтому я не хочу, чтобы ты шел со мной. - Иккаку начал сердиться, взмахнул палочками, зернышки риса веером рассыпались по полу. - Бака. - Юмичика мягко улыбнулся. - Ты думал, я отпущу тебя в одиночку. - Если с тобой что-то случится... - Иккаку наклонился, собирая рис и одновременно пряча глаза. - Со мной ничего не случится. - четко по словам произнес Юмичика. - Если ты сделаешь то, о чем я тебе попросил. Полог шевельнулся, из-под мягкой ткани высунулась озорная измазанная рожица. - Юми-чан, вот ты где. Тебя хозяин зовет. - Уже иду. - Юмичика поднялся, стряхнул невидимые пылинки с подола, поправил заколку в виде фантастического цветка с разноцветными лепестками, что собирала его волосы на виске в изящный виток, волной спускающийся почти до пояса. - Если хозяин не отпустит меня по доброй воле, придется уйти без разрешения. Подумай, пожалуйста, над моей просьбой. Ты единственный, кому я могу позволить это сделать. Дверь за юношей закрылась. Иккаку поставил пустую чашку на стол, дешевый фарфор сердито стукнул по деревянной поверхности. - Сам ты бака. Просить меня о таком... ~ - Это последний раз. – тихо выдохнул Юмичика, голова его покоилась на плече Иккаку, и темные волосы разметались в беспорядке, темным загадочным ореолом окружая обоих. - Да. Иккаку говорить не хотелось. Как не хотелось думать о том, что ему предстоит сделать. Но рассвет, неумолимый и беспощадный, потихоньку наползал на Руконгаи, объявляя начало нового дня. Юмичика лениво сполз с кровати, оделся, собрал волосы. Косметика на его лице чуть смазалась, создавая полное ощущение беспечного утра, но даже такой, чуть взъерошенный, с припухшими губами, остатками сна, притаившихся на самом дне ясных серых глаз, он казался совершенством. - Иккаку. - Да. Уже иду. - хрипло отозвал тот. Юмичика повернулся спиной, опустился на колени, изящно завернув край юкаты, закинул голову, позволяя волосам струиться на пол блестящим шелковым водопадом. - Пожалуйста. Стиснув зубы Иккаку тоже опустился на колени, провел рукой по волосам Юмичики, и это прикосновение, нежное, практически невесомое, принесло странное болезненное наслаждение. Кончики пальцев закололо, мысли сделались необычайно ясными, как бывало только во время драки. Крепко сжав прядь волос в руке, Иккаку поднес ее к лицу и вдохнул полной грудью, чтобы еще раз ощутить легкий цветочный аромат. Одним движением он извлек меч из ножен, крутанул, поудобнее перехватывая рукоять, клинок на мгновение застыл, и с силой рассек воздух. Блестящей сонной змеей отрезанные волосы скользнули на татами, свернулись кольцами и замерли. - Спасибо. – прошептал Юмичика, откинулся назад, чтобы почувствовать дрожащие губы на своей шее. - Обещаю, когда ты одолеешь этого человека, я позволю им вновь отрасти. Его теплая мягкая ладонь накрыла руку Иккаку, крепко сжимавшую рукоять меча, с тихим стуком клинок ударился о татами и откатился в угол.