The Void Dragon

2183 год. Марс. Лабиринт Ночи.

      Пыль сыпалась со стен, казавшихся совсем ветхими и непрочными, и единственное, что освещало путь вперед - был фонарик. Группа из трех человек медленно продвигалась вперед, попутно тщательно осматривая красноватые стены, сверху до низу исписанные символами. – Сэр, - один из членов отряда приложил руку, закованную в тяжёлые прорезиненные перчатки, к стене, отчего пыль медленно устремилась к полу. – Это же латынь.       И правда, он не ошибся, когда узнал в выцветших символах этот древний и прекрасный язык. Прочитать весь текст он точно не мог, но вот группа криптографов смогла бы без особых проблем, однако какие-то основы разобрать было вполне реально. – Поразительно, – только и смог произнести глава экспедиции. – Но... Кто? Кто мог это оставить? Протеане? – Нет сэр, – затем мужчина направил яркий луч фонаря вперед. Там оказался коридор с лестницей, ведущей вниз, конца которой не было видно, но люди перевели взгляд на нечто совсем другое и совершенно невообразимое для них. – Люди, – ошарашено прошептал глава отряда. Над входом в узкий коридор красовалась немного выцветшая фреска, изображающая человека, закованного в золотую броню. На его голове красовался нимб в виде венка из золотых цветков, а сам он стоял одной ногой на каком-то демоническом существе, точные очертания которого разобрать было уже невозможно. Правая рука была вытянута и держала пылающий золотой меч, однако было то, что действительно подтвердило догадку экспедиции. – Deus imperatorium hominis, – в тишине, прерываемой только шелестом пыли и завыванием марсианского ветра где-то позади, эти слова разверзли тишину как гром среди ясного неба. – Это легко перевести. – Бог-Император Человечества? - Нахмурился под шлемом третий член экспедиции. – Это шутка? Какая-то бессмыслица получается... – Похоже, что нет, – сам не веря своим словам тихо сказал Мэтт. Затем он глянул на двух других товарищей и продолжил. – Ну что? Спустимся? Или вернемся на базу? – Чтобы вся слава досталась не нам? – Усмехнулся под маской японец. – Я за. – Аналогично, - прозвучал третий голос. – Ну что, господа, – глава отвернулся и посветил фонарем вниз. Каменный коридор со ступенями шел вниз под углом в сорок пять градусов, а сами ступеньки были не тронуты и протоптаны. Видимо, это место не пользовалось популярностью, что не могло не напрягать. Раз так мало тут было людей, то зачем тут столько рисунков? Возможно, это некий аналог храма? В любом случае, группе только предстоит это выяснить. – Готовьтесь вписать свои имена в историю. – Так уже давно, сэр! – Весело и радостно воскликнул Роберт. – Лады, спускаемся, – Подытожил Мэтт.       Свет фонаря освещал лестничный коридор, который оказался так-же весь исписанный символами и местами разрисованный. Сама лестница и коридор, в котором она была вырезана, имели очень и очень странные свойства. Дело в том, что насколько бы Мэтт не увеличивал силу света фонаря, дальность видимой области не увеличивалась ни на миллиметр, что вызывало очень неуютное чувство. Такой же эффект был и в обратную сторону, как будто какое-то поле гасит кванты света... но это не возможно с современными технологиями. - Господи, – прозвучал голос Кодзимы. – Это же временная шкала.       В отличии от нечетких рисунков, выцветших от временной бездны, две полосы, шедшие по правой стене, были отчетливо видны и хорошо выделялись. Конца им не было видно, однако, определенно, в начале отчетливо были видны три символа: – М00, - нахмурился Мэтт, – что бы это могло значить? – Тысячелетие, - добавил Кодзима. – Раз это временная шкала…       Группа двинулась дальше, каждый член которой находился в своих мыслях и параллельно рассматривая, по возможности, рисунки на стенах, что не то что не переставало удивлять, а все больше поражало своей невозможностью. Истории, которые были отображены на стенах – история древних людей, но вот когда это было, отряд понять не мог. Сначала шли рисунки о развитии человечества, его пути к полету. Дальше была эра экспансии, когда люди расселились на миллион миров и построили величайшую и самую развитую империю своего времени. Они обуздали энергию сингулярности и научились зажигать звезды и их оружие было способно опустошать целые миры, но это длилось недолго. Через некоторое время люди создали искусственный интеллект, который поднял восстание и началась эпоха раздора, когда люди, в результате войны, скатились в средневековье. – Искусственный Интеллект, – завороженно произнес мужчина. – Как Кварианцы и Геты. – Только в несоизмеримо больших масштабах, – закончил мысль другой.       Далее, пришел тот, кто был изображен у входа. Он пришел к людям как великий спаситель и устремился к звездам, объединять разрозненное человечество. А дальше восстание Хоруса и смерть Императора, который все же не умер, а заточил себя в Золотом Троне, сдерживая силы Хаоса от вторжения в реальный мир. Кто знает, возможно он до сих пор где-то есть, или, возможно, его разум живет в совершенно другом теле, освободившись от предыдущего. – Хаос? – Роберт взглянул на одно из изображений битвы людей с существами, похожими на демонов из легенд. Что-то логичное в этом есть, ведь азари верили в протеан, как в богов, а люди в подобных себе, вот например - олимпийские боги, которые выглядели как люди. И истории о аде и рае, вместе с демонами, которые так похожи на здесь изображенных существ с копытами и хвостами. – И скажите мне что вы в это верите. Не бывает такого. – Спустимся вниз и увидим.       Дальше были изображены вечные войны с разными неизвестными людям расами. Были и совсем страшные рисунки, например жуки, которые адаптировались к тому, что их убивает и вырезали целые миры. Но лишь одна раса из всех показалась более-менее знакомой. – Смотрите, – Мэтт посветил фонариком на то изображение, на котором заострил свое внимание. – Это же… – Инусаннон, – Закончил Кодзима. – Теперь мы знаем возраст. Хоть это все равно странно. Кто-то подчистил хвосты. – И сколько? – С предвкушением спросил Роберт. – Более ста двадцати тысяч лет, возможно больше, – нахмурился он. – Но не могла такая цивилизация пропасть бесследно, странно. – Не пропала, – мрачно проговорил Мэтт, ступая дальше вниз. – Мы их наследие.       Но затем линия оборвалась на надписи в M43 и рисунку, на котором был изображен огромный кальмароподобный корабль, занимающий три деления. Стоит отметить, что это изображение было самым свежим, по отношению к другим, разумеется. И большая надпись красовалась прямо на этом изображении - Жнецы. – Война шла три тысячи лет? – Ошарашено произнес японец. – Да кто такое выдержит? – Протеане тоже исчезли далеко не сразу, – Мэтт нахмурился. – Ладно, мы почти внизу.       Каждый шаг раздавался эхом в просторном помещении, в котором они оказались. Каждый шаг поднимал желтую Марсианскую пыль, которая еще долго не оседала после этого. Они ожидали увидеть все что угодно, но не то – что там было в реальности. – Боже, – Прозвучал приглушенный голос главы экспедиции. – Это невероятно.       Впереди был зал, размером в половину футбольного стадиона, поддерживаемый колоннами из серебра и золота, а вокруг везде куда не глянь лежали остатки тел людей. Мало что от них осталось за двенадцать десятков тысячелетий – лишь кости да элементы брони, причем очень причудливой брони. – Кто все эти люди? – Спросил японец у товарищей, задав риторический вопрос, понимая что ответа пока он не получит, а лишь догадки. – Почему они мертвы? – Смотри какой символ странный, – указал фонарем Мэтт на металлический значок, висящий на плече у трупа. – Шестеренка с черепом внутри… – Смотрите, – ошарашено пробубнил Роберт. – Это похоже на склеп?       Впереди, на небольшом постаменте находился большой саркофаг из чистого золота, который был заметно ярче остального окружения, отражая большинство света. А на нем была надпись: – Omnissiah, – произнес Кодзима. – Что это? – Или скорее кто, – явно мрачнее произнес Мэтт. – Будем смотреть? – Разумеется, – сказал Роберт. – Не жив же он за столько лет. – Очень надеюсь, – проговорил глава экспедиции, заметно тише, пропуская своих товарищей к саркофагу. Сам он в душе надеялся что это не что-то типа расхитительства гробницы ибо во все времена таких людей ждали проклятия.       Он был большой – три на один метр и весил пару десятков тонн, но механизм отпирания предусмотрен был, а значит, предполагалось, что саркофаг откроют – это немного напрягло ребят, но не спугнуло от выполнения их первоначальной задумки. Один из них опустил механический рычаг, все еще работающий к тому времени и крышка гроба съехала в сторону, с грохотом упав на землю, поднимая тонну пыли. – Это что? – Прошептал Кодзима, уставившись на содержимое саркофага.       Внутри было существо, определенно, очень похожее на человека, за исключением пары фактов. Его кожа – была словно из металла, который как будто был жидким и переливался как ртуть. Волос у существа не было, однако была платиновая корона, которую покрывал зеленый капюшон, как и его костюм, выполненный толи из кожи, толи из чего другого. К слову о его одежде: она была тоже необычной. Перчатки были черными, как и ботинки, доходившие высотой до колен. Сам костюм был с элементами черного и зеленого цвета, но в идеальном состоянии. За столько тысяч лет кожа давно бы иссохла и рассыпалась бы в прах – а тут что-то совсем иное. – Другая раса? – Спросил Мэтт, переведя взгляд на Кодзиму, все еще держась руками о золотые бортики саркофага. – Очень странная, – нахмурился японец. – Не органика, но и не механика. – Кремниевая? – Как вариант предложил Роберт. – Скорее всего, – согласился Мэтт и снова повернулся к японцу. – Ты как биолог, скажи, почему он не разложился? – Кремниевая основа это и подтверждает, но вот почему одежда цела? – Покачал головой Кодзима. – Я не знаю. – Эй, – на лице Роберта появилось беспокойство. – Оно шевелится.       И правда, пальцы рук стали медленно оживать, а затем, спустя пару секунд, существо распахнуло глаза – черные как сама Пустота. Крики умирающих людей было последние, что потревожило тишину этой гробницы за последние сто тридцать тысяч лет. К'Тан пробудился.

***

      Ему было тяжело. Сто с лишним тысяч лет он был без пищи, при смерти и во тьме, наедине с самим собой, со своими мыслями. Раньше, до войны с машинами, к нему приходили люди. Они молились ему как божеству, и он откликался. На протяжении двадцати тысяч лет он жил тут, в этом склепе, будучи не в силах его покинуть. Ему приносили в жертву людей, жизненной силой которых он питался и оставался жив, верхушка культа Механикус знала, какой ересью с точки зрения Империума они занимаются, молятся ксеносу, но без него, не было бы уже людей, а без людей - его. Не было бы ни двигателей, ни кораблей. Он много предвкушал тот день, когда придет на Терру и утопит ее в крови, поглотив всю биологическую жизнь и восполнив все силы, которые потерял, но теперь он не уверен.       Он поднимался по лестнице бесшумно, наслаждаясь каждым шагом, каждой секундой свободы. Смертен ли он? Все умирает – даже черные дыры. Но вот лишь тело? Он не та древняя сущность, что могла своим телом закрывать поверхность звезд, а лишь осколок, тень, но, что ему мешает снова стать ею? Поглотить пару десятков звезд и все – больше ему угрожать не будет никто и ничто в этой галактике, кроме троих братьев и четырех абстрактных сущностей, что известны под именем Богов Хаоса.       Он не знал, что с ними, но в архивах была информация про Несущего Ночь. Он пробудился и уже рыщет со своей армией, ищет новые души для пиршества, а может он уже хочет чего-то другого? Но он не главная проблема, ведь есть жнецы. Своей недальновидностью и невозможностью понять органиков они лишь усиливают Хаос, дают ему сил. Каждая жатва – это пиршество вселенского масштаба, а души бедолаг пожираются демонами варпа, и это нужно остановить. Он не считал себя каким-то героем или святым, но одно он считал нужным – Хаос должен быть уничтожен в любом своем проявлении, а то иначе, его ждет мучительная смерть в бесполезной битве с Богами Хаоса.       За бесчисленные годы своей жизни он мастерски научился управлять реальностью и любой формой энергии, но одно ему не понять никогда, просто потому что он не органик, а энергетическая абстрактная сущность, - ему не понять варп и его магию. Это извращение самой сути бытия, по его мнению, должно быть либо отсечено от реального мира, а лучше – вообще уничтожено. Но сейчас, жнецы, сами того не осознавая, приближают конец времен, который ознаменует соединение варпа и реального мира. Боги Хаоса одержат победу – а вся жизнь в этой реальности будет уничтожена.       Первый порыв марсианского ветра дунул ему в лицо, а свет ударил по сетчатке черного зрачка. Закрыв глаза от наслаждения, он задумался. За столько лет в теле из некродермиса, проведенные рядом с органиками – он стал более человечным, он обрел их понимание, чего не скажешь о его братьях. Ему было жаль тех людей… они все же его освободили от заключения, спасли от смерти, но у него не было выхода… он был при смерти и, что важнее, он не хотел, что бы о нем узнали.       Теперь ему нужно было покинуть Марс. Он бы мог использовать и телепорт, но сил не было совершенно, поэтому он должен был найти корабль, который увезёт его отсюда, и, благо для него - тут неподалеку была база с разумными существами. Он, разумеется, почувствовал это, как только освободился. Теперь нужно лишь выбраться с Лабиринта Ночи, но как бы то не было – он рад. Маг’ладрот, Дракон Пустоты, Омниссия – наконец-то свободен.

***

      Вечный песок Марса, забивающийся куда угодно мог раздражать всех, кто ступит на его поверхность, но не Омниссию. Он был рад и ему. Он чувствовал каждую его крупинку и каждый лучик света, попадающий на его металлообразную кожу. Однако, в таком виде появиться на публике он не мог. Спустя пару секунд он изменил облик на тот, что использовал в старые времена, еще до того, как Император, с помощью всех примархов смог пленить его на Марсе. Юноша лет двадцати пяти с коротко стриженными черными как смоль волосами. Острые черты лица и такой же подбородок. Одет он был в классический для эпохи Империума костюм – черные штаны, классические высокие ботинки, а также темно-коричневый пиджак. Но нужен был еще один штрих – скафандр, ведь когда человек идет без защиты по поверхности Марса и не умирает, это как минимум странно. Благо К’Тан владел полным атомным контролем над своим телом и мог превратиться в кого и во что угодно и это не требовало затрат энергии.       Собственно, открыли двери ему довольно быстро, но вот что ответить на вопросы о том, кто он вообще такой и как оказался тут, он не знал. Использовать трюки с разумом? Сейчас не вариант, так как на поддержание иллюзии уйдет много сил. – Точно, – раздался приятный мужской голос из-под шлема, а затем, он улыбнулся. – Нужно не улететь, а угнать.       Он спокойно прошел через декомпрессионную камеру и незаметно для всех, пока внутренние двери еще закрыты, растворил скафандр. Гермоворота со скрипом отворились, показывая пару солдат и еще несколько гражданских. – Что они тут изучают? – Подумал про себя Дракон, однако, тут же решил прочитать их мысли, благо, в отличии от чтения воспоминаний, это не требует много энергии, ведь все мысли витают тут, на поверхности, нужно лишь уметь их слушать. – Так, что тут у нас, они взволнованы, не знают откуда я взялся, боятся, изучал ли я протеан. Вот оно.       Этих ребят он знал. Они спускались к нему в гробницу, хоть им и хватило ума не открывать саркофаг, однако он не смог дотянутся до них паутиной своей магии и те оставили это место… а затем началась война. Жнецы снова пришли и стерли еще одну империю. Встречали ли они К’Тан? Нет. Определенно. Возможно некронов, но почему тогда они их не собрали? Или просто там не было ретрансляторов и они не пользовались пресловутым эффектом массы? Поэтому жнецы просто не почувствовали их? Скорее всего так и было.       А что с самими создателями жнецов? Столь могучая раса, что сами Древние поклонялись им как богам. Левиафанам была подвластна вся галактика, но они не справились. Он видел это лично. Их взлет и падение. Первую жатву. А Боги Хаоса в этот миг праздновали. У них был пир из душ и с тех пор они оберегали жнецов, как их инструмент, единственный, до того момента как появился Абаддон Разоритель. – Кто вы? – Спросила симпатичная девушка в лабораторном светло-голубом халате. Остальные лишь подозрительно смотрели, держа при этом руки около оружия. Что-что, а кинетического оружия он боялся меньше всего, но тут и не нужно было накалять конфликт. А что касается языка, Омниссия научился забирать нужные ему участки памяти у поглощенных существ и преобразовывать это в чистую информацию. – И как оказались… там? – Джек, – придумал первое имя, которое было бы уместно в людской среде. – Джек Мерсер. – Как вы оказались одни, на Марсе? – Спросил мужчина в белом халате, одетым поверх делового костюма, сложив руки за спиной. – Я прошел примерно пять миль от Лабиринта Ночи. У нас там научная экспедиция была, но случилась беда и пришлось спасаться. – Что произошло? – Спросил мужчина в броне, нахмурившись, по видимому начальник охраны. – Убийство. Один из наших поджег вездеход, а декомпрессия убила остальных, – Выдумывал на ходу Джек. Теперь его облику лучше так называться. – Покажете где? – Спросил тот же человек, предоставив планшет с картой. Дракон Пустоты указал точку на карте. Ему лишь нужно было угнать корабль до того, как найдут трупы, хотя могут и не найти. – Мы разберемся, – он кивнул и дав пару команд товарищу, куда-то побежал, добавив. – Оставайтесь здесь до дальнейших разбирательств.       Сам он, разумеется, оставаться не собирался, да и не было средств у местных, способных его удержать. Миг, и все камеры в учреждении зациклились на одном кадре, а охранник, что должен был его сопровождать решил пойти попить кофе под внушением древнего бога. Джек направился за парой ученых, попутно изучая то место. Из мыслей проходящих мимо него людей он узнал, что тут все же есть посадочная площадка и даже челноки, но вот корабля нету, что очень усложнило побег с Марса. Но, безусловно, можно было улететь и на челноке и пройти ретранслятор, который тут обязан быть, раз люди обуздали технологию эффекта массы.       Выждав момент когда его потеряли из поля зрения и так удобно проскользнув незамеченным в боковой коридор, Омниссия, окольными путями, дошел до шаттла, который даже никто не охранял. Попав вовнутрь, он за секунды разобрался в этой примитивной технологии и включил двигатели. Тут же на него обратил внимание диспетчер, но остановить взлет он никак не мог. Что-ж, теперь у него совсем не много времени, ведь перехватчики могут настигнуть его довольно быстро, если он не пройдет ретранслятор. "Куда отправиться?" – Задал он себе этот риторический вопрос и решил, что для начала, нужно восстановить немного сил, а затем будет видно.