Чулочки

Лёгкий, почти неслышный щелчок замка входной двери, тяжёлая поступь усталых после университета ног, шелест одежды о стену, обклеенную не самыми дорогими обоями, жужжание холодильника, доносящееся из недр съёмной квартиры. Щёлканье переключателя и желтоватый свет лампочки бьёт в глаза. Наконец, после всех этих бесконечно долгих часов, Трафальгар Ло оказался дома, преисполненный жаждой немедленной расправы над парнем, который весь день доводил его абсолютно невинными СМС, от которых фантазия будущего врача улетала в далёкие дали, заставляя чувствовать непрекращающееся возбуждение. Абсолютно и бесповоротно сходя с ума от желания накинуться немедленно на Луффи, парень с небывалой скоростью освободился от мешавшей верхней одежды, твёрдой походкой направляясь в гостиную, где из-под закрытой двери пробивался свет. Но звук копошения в ванной комнате заставил немного изменить планы. В голове стоял плотный туман, а лицо, мимолётно отразившееся в висящем на стене зеркале, было каменным, ничего не выражающим, маска идеально скрывала всю бурю, что неистовствовала в теле Трафальгара. От созерцания собственной усталой физиономии парня отвлёк немного приглушённый голос, донёсшийся из ванной. – Трао, проходи пока в гостиную, ладно? Я сейчас выйду. Дверь в комнату поддалась напору с лёгким щелчком небольшого замка, уставший парень схватился за узел галстука, ослабляя петлю и отбрасывая её подальше. Потом он приберётся, всё потом, сейчас его телу нужен долгожданный отдых, долгожданная разрядка. Ло знал, что это желание абсолютно взаимно. Парень устало провалился в видавшее виды, но хорошо сохранившееся кресло, раздвигая ноги, затянутые в узкие брюки, небрежно расстёгивая несколько верхних пуговиц белой рубашки, пуговицы на манжетах, закатав рукава, и расслабленно откидываясь на спинку. Обычно Ло приходил голодным, но сегодня, в честь получения стипендии, он заглянул в небольшое уютное кафе, где успел перекусить, зная, что Луффи, конечно, ничего не приготовил, а на вечер запланировано нечто совершенно отличное от кулинарии. Хотя, намерение хорошенько отжарить самого Монки представлялось парню весьма соблазнительным. Послышался звук отодвинувшейся щеколды, странный, непривычный цокающий звук, и в дверном проёме показался виновник взвинченного состояния Трафальгара. Вот только выглядел он, мягко говоря, весьма необычно даже для самого себя. Этот парнишка откуда-то взял лакированные чёрные туфельки, капроновые чулочки в мелкую, незаметную глазу сеточку, облегали стройные ноги как вторая кожа, подвязки, прикреплённые к кружевному широкому поясу так и притягивали взгляд Ло к самому интересному – проглядывающему из-под пояса кружевному женскому белью, плотно облегающему каждую тазовую косточку, каждый выступ, и не свойственный девушкам бугорок в паху. Кто-то очень постарался, обучая Луффи ходить на каблуках, даже ногти ему накрасил и помог сделать маникюр и нанести лёгкий вечерний макияж. Это мог сделать только один человек, и Трафальгар завтра обязательно подарит Санджи плитку хорошего, качественного шоколада с лесным орехом. Но всё это потом, пока сознание Ло полностью, до края заполнил собой парень, обрядившийся в эту невообразимо сексуальную одежду. Стоило заметить, что кроме туфель, чулок, пояса и трусиков на Монки ничего не было, ничего не мешало разглядывать стройное поджарое тело, любоваться каждой слегка проступавшей мышцей, каждым миллиметром гладкой кожи. Розовеющие от смущения скулы только подчёркивали наивность паренька и наличие помощи со стороны. Трафальгар закинул ногу на ногу, прикрывая начавший наливаться возбуждением член, на его глаза упала тень, скрывая в них вожделение и почти болезненное желание. Луффи не должен был догадаться о том, что Ло почти потерял голову от одного вида Монки, о том, в каком состоянии находился весь день будущий врач, о том, что эти чёртовы чулки являются теперь его главным фетишем. Всё это действо длилось от силы полминуты, а напряжённо сидящий в кресле брюнет уже успел трижды мысленно поиметь шкодливого паренька, также мысленно выбирая лучшую из возможных в данном положении поз. Одно мановение пальцев Ло, уголки губ, приподнявшиеся в улыбке, кончик языка, прошедшийся по пересохшей тонкой коже, и Луффи шагнул в сторону парня, хитро сверкнув глазами. Да, он прекрасно знал, в каком состоянии находится Трафальгар, он прекрасно видел бурю сквозь холодную отстранённую маску, видел напряжение в позе, видел дымку в серых глазах, заметил топорщащиеся в паху брюки. Ничто не могло укрыться от вечно шального взгляда Луффи, показательно-рассеянного и невнимательного на людях и такого чуткого к Ло. Всего пара шагов, цоканье каблуков, немного неловкая походка, вызванная, вероятно тем, что трусики не были рассчитаны на наличие члена в них, и Монки оказался в крепких, буквально стальных объятиях парня, притянувшего к себе с виду хрупкое тело, заставившего опереться коленями в кресло по обеим сторонам от бёдер Ло. Страстный поцелуй, клеймящий губы и душу, лёгкое прикусывание мягких податливых губ, противоборство и изысканный танец языков, дарящие особое наслаждение. Луффи запустил пальцы в чёрные, чуть более длинные, чем у него самого, волосы, притягивая голову Трафальгара ближе, желая почувствовать его целиком, вплавиться в жилистое тело. Лакированные туфли соскользнули с ног, пальцы Ло блуждали по спине Монки, забирались под пояс, сжимали кожу под ним. Оторвавшись от покрасневших и припухших губ, медик переключился на тонкую шею, оставляя на ней едва заметные полукружья зубов, слегка поблёскивающие и холодящие кожу влажные дорожки языком, изучая губами каждую жилку, каждую мышцу, выступающие тонкие ключицы, оставляя яркий след в ложбинке между ними. Жар давно охватил каждую клеточку их тел, опаляя внутренности, концентрируясь в паху, после – ударяя в голову. Луффи жалобно застонал, подавшись бёдрами к паху Трафальгара в надежде, что тот избавит от неудобства. Длинные тонкие пальцы переместились на упругие ягодицы, сжимая их и поглаживая. Оказалось, что трусики удобно завязываются по бокам, достаточно было лишь слегка потянуть за тонкие ленты, как средняя, широкая часть белья скользнула вниз, давая волю упруго вздымавшейся напряжённой плоти. Правая рука Ло легла на пах, сжимая высвобожденный орган, оттягивая светлую кожицу, потирая подушечкой уздечку и размазывая вязкую смазку по бархатистой головке, влажно блестевшей в электрическом свете. Ещё один поцелуй, заглушающий довольный стон. Пальцы левой руки Трафальгара тем временем переместились к ложбинке меж ягодиц, надавливая мягко на поджавшееся колечко мышц. Луффи слегка сжал смоляные пряди, попытался расслабиться, полностью отдавая себя во власть и подаваясь навстречу проникающим вглубь него фалангам, опуская ладонь на напряжённый член, сжимая его сквозь ткань чёрных брюк, вжикнул молнией, забираясь подрагивающей рукой под резинку нижнего белья, обхватывая горячий, истекающий смазкой орган, несильно стискивая головку. Трафальгар издал низкий, рвущийся из самого сердца, вибрирующий стон, прикусил губу, пытаясь удержать себя под контролем ещё немного, хватался за последние крупицы утекающего сознания, из последних сил сдерживая рвущуюся на свободу похоть. Его тело буквально зудело от желания немедленно взять парня, засадить по самые яйца, трахать жестко и быстро, добиваясь столь желанной сейчас разрядки, но было рано. Ло с удивлением и толикой удовольствия мысленно отметил, что Монки явно готовился к близости – внутри парень был влажным от смазки и растянутым. В голове будто встал на место кусочек паззла – стало ясно, что Луффи делал в ванной, дожидаясь прихода брюнета. Трафальгар сплюнул в ладонь, растёр импровизированную смазку по своему члену, притянул парня ближе, заставляя того с протяжным стоном медленно опускаться на напряжённый твёрдый орган, миллиметр за миллиметром принимая в себя всего Ло, после откидываясь и выгибаясь в сильных руках, придерживающих Луффи за талию. Первый пробный толчок и сдвоенный тягучий стон, распитый один на двоих, серые глаза, затянутые клубящейся дымкой, блестящие карие глаза напротив цвета топлёного шоколада, два выгнутых навстречу друг другу тела… Медленные, плавные движения в поисках нужного угла, срывающийся с губ Луффи всхлип, откинутая голова и приоткрытый рот, на подбородке заблестела тонкая ниточка слюны. Более резкие толчки сопровождались обоюдными стонами. Мозг Трафальгара буквально плавился от тесного жара, обволакивающего его орган со всех сторон, от того, как тугие мышцы сокращались, затягивая глубже. Парень притягивал Монки всё ближе, помогая двигаться, подаваясь бёдрами навстречу каждому толчку, выходил из тела почти полностью, а затем резко насаживая Луффи на член, попадая головкой по простате. В такой позе было сложно двигаться так быстро, как хотелось Ло, поэтому он приподнял парня и отстранил, ловя разочарованный стон, сказал встать и немедленно поднялся следом, наклоняя партнёра над креслом, заставляя широко расставить ноги и упереться руками в сиденье, вновь входя в податливое тело. Теперь Трафальгар мог вдалбливаться в желанное тело, трахая именно так, как и хотел – размашисто, сильно, жестко, выбивая из горла опустившегося на локти для устойчивости Луффи срывающиеся захлёбывающиеся стоны. Брюнет надавил рукой на поясницу Монки, забираясь под пояс, заставляя ещё больше прогнуться и выставить ягодицы навстречу грубым толчкам, пальцами другой обхватывая подрагивающий истекающий смазкой член, ощущая кожей мизинца, как поджались яички парнишки. Закусив припухшую губу, застонав и вжавшись бёдрами в промежность Луффи, Трафальгар излился глубоко внутрь его тела, ощутил липкую жидкость на пальцах, совершив буквально пару движений рукой по напряжённому члену. Ноги последнего мелко подрагивали, и Ло пришлось подхватить парня поперёк живота, дабы тот не повстречался острыми коленями с жёстким полом. Трафальгар чуть отстранился, с довольной ухмылкой наблюдая, как белёсая сперма стекает вниз по подтянутым бёдрам Луффи, пачкая чулки. Брюнет, распрямившись и наградив Ло широкой лучистой улыбкой, слизнул слюну с уголка рта, развернулся и, покачивая бёдрами, прошествовал в сторону спальни. Вечер определённо обещал быть плодотворным.