Когда-то я говорил, что хочу умереть молодым...

Теплая улыбка Джоша кажется чем-то... нереальным. Теплая улыбка его Джоша согревает, дарит уверенность в собственных действиях, собственных мыслях и желаниях. Теплая улыбка его Джоша помогает справляться с тем, что крутится в голове. Наверно, со стороны кажется, что Тайлер легко справляется с новой для себя ролью. С новой ролью Джоша в его жизни. Наверно, так. Но на самом деле... Все было не совсем так. Вырасти в религиозной семье и не иметь стоп-сигналов для чего-то в своей жизни? Нереально. Да, большую часть из всего возможного он преодолел еще в юном возрасте, оттого и было в его текстах и душе столько всего... Восприятие себя грязным не возникает на пустом месте, не так ли? И сейчас... Сейчас он может снова скатиться в это, но не будет. Потому что у него есть теплая улыбка его Джоша. Его тихие слова, его смех, его... действия, которые заставляют забывать о паутине в голове. Вот какого черта он делает с ним в этот момент? Какого черта он... ведет линии по его телу, заставляя то и дело вздрагивать и закусывать нижнюю губу в попытке сдержать предательский стон, готовый сорваться в любой момент. Каждое прикосновение Джоша к Тайлеру слишком сильное. Слишком чувствительное, пронзительное, острое... Словно... Черт. У Тайлера нет сравнений, потому что любое определительное существительное стало бы просто бледной попыткой уложить нереальность его Джоша в обыденную схему. Но его Джош в эту схему уложен быть не может. Потому что Тайлер не хочет приводить его нереальность к общему знаменателю. Он хочет любить его, ласкать, видеть, целовать... Петь для него, писать для него, жить... для него. И каждый раз думать дважды. Тайлер до боли сжимает пальцами простынь, когда Джош спускается поцелуями ниже, когда головка члена Тайлера упирается ему под подбородок, и он... замирает. И Тай в это мгновение боится, что это для Джоша слишком... На вопрос Джоша о том, видит ли он его, Тайлер сначала кивает головой, но понимает, что это выглядит странно, поэтому поспешно облизывает губы и, смотря на него глазами с расширенными зрачками, говорит: - Вижу. Я тебя вижу. Я хочу тебя видеть. Все, что ты делаешь, каждую твою мысль, отражающуюся в глазах. Это странно. Говорить о лице и в то же время про мысли, но для Тайлера это всегда было важно. Он не любит маски. Он не любит скрывать себя за личинами чего-то другого. Приходится, но каждый раз эта фальшь бьет его по нервам. Фальшь в общении с Джошем убивала его еще больше - он понял это, когда они избегали друг друга. Тайлер больше не желает так. Пусть до одури остро, пронзительно, словно ножом в самое сердце - но открыто, искренне. И... Боже... Резкий выдох вылетает из него одновременно с тем, как он чувствует пальцы Джоша на себе. Пальцы, привыкшие держать барабанные палочки. Любящие их держать... Тайлер чувствует, как глаза закрываются, как тело наполняется дрожью, отдающейся в паху сладкой мучительной болью, как вся эта боль рождается и убивается под пальцами Джоша. Его Джоша. И хочется плакать от того, как это прекрасно. Как идеально, как хочется лишь большего. И мысли путаются, улетают, просачиваются водой сквозь пальцы. От этого ощущения хочется кричать, нет, даже орать, выпуская всего себя в космос. Потому что... Тайлер никогда не думал о том, насколько пронзительными могут быть прикосновения любимого человека. Значит ли это, что он всегда любил Джоша, но не понимал этого? А сейчас? Сейчас понимает? Понимает ли Тайлер, как дальше будет складываться их жизнь? Понимает ли Тайлер, как теперь мальчик, который поет и думает грустные мысли, будет счастлив? Понимает ли он, каким образом теперь изменится его мировоззрение? Поверить в свою любовь не сложно, даже если не испытывал этого никогда. Гораздо сложнее представить, что его могут любить. Любить вот так, без условностей, масок, боли, лицемерных улыбок. Вот так. Открыто, до раны в сердце, до одуряющего запаха крови, которая появится, стоит только ранить такого человека. Человека, который беззащитен из-за любви к нему вот такому. К такому... Неправильному, грязному, гадкому? Знает ли Тайлер, как теперь ему придется с этим жить? В тот момент, когда язык Джоша касается его члена, веки распахиваются, а из горла вылетает стон. Громкий, пошлый, убийственно желающий... Должно быть стыдно, наверно? Но стыда нет. Откуда появиться ему, если между ними открыты все створки? Тело к телу, душа к душе, сердце к сердцу... Тайлер никогда не казался себе романтиком в таком плане, но сейчас... Черт... Это правда больно. Больно так, что дышать тяжело не только от языка Джоша. От того, как близко его душа к душе Тайлера. Прекрасно и больно. Красное на синем. Синее на красном. Неважно. Если вы способны понять, о чем думает сейчас Тайлер. - Я... потерплю... - обещает он Джошу с убийственно долгими паузами между словами. Ему сложно. Ему так неимоверно сложно принимать ласку от другого. И в то же время... Это так обжигающе прекрасно, что не поддается никаким сомнениям - такими могут быть ласки только любимого человека. Замирая от пальца Джоша, Тайлер пытается понять, какие чувства у него это вызывает. Смущение? Да, определенно. Желание? Однозначно. Еще больше желания на квадратный миллиметр его кожи. Еще больше желания в его тело, мозг, в его сознание, которое сейчас полностью заполнялось близостью его Джоша. Не близостью друга, приятеля, партнера по группе. Нет. Его Джоша. Только его. Такого, каким Джош сейчас есть рядом с ним. Тайлер не хочет об этом думать, но он привык думать о подобных вещах. И сейчас ему нужно знать, что если между ними это когда-то закончится, то таким Джош не будет больше ни с кем в своей жизни. Нет, это не эгоизм. Это желание, чтобы рядом с ним и только с ним нереальный Джош был особенным. Счастливым с кем-то еще? Что ж, если это когда-то закончится, то Тайлер хочет знать, что Джош будет счастлив. Но вот таким... Вот таким Тайлеру необходимо, жизненно важно воспринимать Джоша исключительно рядом с собой. - Все... в порядке, - шепчет он на вопрос Джоша, все ли с ним хорошо. С ним все хорошо. С ним отлично. Невероятно. Чудовищно прекрасно. Стеснение должно быть и обязательно появится, наверно, но в этом идеальном здесь и прекрасном сейчас стыду нет места. Нет ему места там, где Джош смотрит на него, и его глаза отражают такую же любовь, как и у Тайлера к нему. Перебираясь на Джоша, Тайлер немного теряется, но вся идеальность происходящего возвращается, когда он снова смотрит на своего Джоша и понимает, как сильно он его любит. И руки Джоша, его пальцы, его закушенная губа - все это лишь заставляет Тайлера прогнуться в спине и простонать в рот Джоша, когда их губы соприкасаются. - Все в порядке. Все.... Так, как и должно быть. И... Джош, я так тебя люблю... Слова слетают с губ легко и просто... И они нужны сейчас. Здесь, сейчас, рядом с Джошем, они нужны. Они важны. Они показывают, как сильно Тайлер нуждается в его прикосновениях, его ласке, его внимании... Стоны слетают с губ раньше, чем он успевает их отследить, раньше, чем мозг начинает сознательно участвовать в их создании. Раньше, чем Тайлер начинает их стыдиться. - Я люблю тебя, Джош, - шепчет он и понимает, что это была просьба продолжить...