Хочу увидеть искренность в этих глазах

       Холод, что от одной точки соприкосновения до другой эхом разносит свои импульсы от дуги ушка до кончиков пальцев на ногах, с каждым разом усиливается. Темно, сыро и действительно страшно. Билл пришёл в себя.       Хилая фигурка дёрнулась в полумраке какого-то непримечательного помещения, что-то невнятно промычав. Глаза не раскрывались. Они не слушались... Нет, им что-то явно мешало! Что-то туго затянутое на его лице и никак не дающее шанса поднять веки, осмотреться и наткнуться в любом случае на самодовольную рожу Пеннивайза. Он сидел на чём-то твёрдом, неудобном, и, как казалось по ощущениям, совсем без обуви. Босые ноги обдал свежий ветерок, похожий на чьё-то дыхание, после чего Билл резко дёрнулся, намереваясь подняться. Но не тут-то было... Кисти рук, при намеренном поднятии своего хозяина, под неожиданным давлением чего-то твёрдого и холодного, упали вниз. Становилось страшно. Даже крик не срывался с его губ, так как комок в горле перекрыл всевозможные пути звукам и мычаниям из его уст... Тело охватила неимоверная дрожь, согласованно действующая с прозрачной пеленой страха.       Внезапно мелькнуло перед глазами именно то, что на миг сделало старшего сына Денбро самым счастливым подростком на свете. На фоне тёмного омута, что окружал его в округе, на фоне всей темноты, что царила в его не в силах приоткрыться глазах... На фоне всего этого ужаса, мелькнули огненно рыжие волосы. Такие яркие, приятно пахнущие, до боли знакомые волосы его подруги - девушки, отличающейся невероятной смелостью и решительностью в их команде. Подруга, что зачастую была на стороне Билла.       Ему столько хотелось ей рассказать. Ему хотелось крепкой хваткой зажать её в своих объятиях. Он был готов даже расплакаться на её хрупком бледном плече, но положение попросту не позволяло этого сделать. Она как и прежде улыбалась ему, смотря своими ярко зелёными глазами, настолько яркими, что казалось они сияют в этой темноте как два светлых фонарика, успокаивая подростка. Внезапно та подалась вперёд, от чего подол её платья дрогнул. Лёгкий ветерок подстегнул его вверх, а после хрупкие, бледные и ледяные ладони легли на его бархатные щёки. Билл замер, чувствуя, как горячие слёзы уже давно бегут по его грязным щекам, но часть из этих больших капель растворялась в какой-то ткани, что прилегала к его глазам. — Их-хи-их! Билли, я вернулся! — голос вечно довольного Пеннивайза вывел подростка из состояния недолгого счастья. Багровые губы Беверли соприкоснулись с тёплым лбом старшего сына Денбро, а после образ пропал, постепенно стирая знакомого человека, рассыпав его на жалкие частицы песка. — Сейчас-сейчас! — Пеннивайз, широко улыбаясь и как-то по-особенному переваливаясь с ноги на ногу, подошёл к юноше и распустил узелок ткани за его затылком, после чего та ослабла и упала подростку на собственные колени. Билл широко распахнул глаза, ужаснувшись, невольно рыкнув, когда лоскут ткани, что закрывал его рот, также плавно упал к первому. — Что ты сделал, ублюдок?! Откуда это у тебя? Какого чёрта?! — слёзы и срывающийся крик яростно вырывались из его уст вместе с кусочками уже такой израненной души, что заставило клоуна лишь весело рассмеяться, от чего его тело содрогнулось от смеха, привычными подёргиваниями плеч и ещё некоторых частей тела. — Ты... Ты... Я ненавижу тебя! Ненавижу твою противную рожу, ублюдок! — гневно прокричал Билл, а после его голос совсем ослаб и пропал, заставив подростка лишь склонить голову, понимая, что крик - это пустая трата и без того почти исчерпанного сундучка энергии. — Билли... — Внезапно окликнул мальчишку голос существа, на который тот по своему обычаю не среагировал. Пеннивайз довольно усмехнулся, как-то загадочно сверкнув демоническими глазами на скрючившегося мальчишку. Билл осматривал свои руки, скреплённые какими-то железяками, осматривал свои босые ноги, что едва касались разбитого под его ногами острого стекла, замечал и широкий стул, на котором он сидел, подмечая, что что-то подобное бывало в фильмах ужасов. Денбро был готов смотреть куда угодно, даже на противную морду Пеннивайза, но только не на свои колени, не на эти лоскуты ткани. Только не на них. — Билли. — Уже с нотами явной настойчивости повторил голос, вновь ожидая реакции от мальчишки, который в свою очередь даже и не думал реагировать на зов своего врага, даже не смотря на то, что тот имеет преимущество. Пеннивайз скривил свои губы в раздражительном уклоне, недовольно взглянув на своего непослушного заложника. — Билли! — тут существо пришло в ярость, и, совершая резкий шаг вперёд, клоун схватил всей своей пятернёй тёмную копну волос паренька. Он так же резко дёрнул их вверх, отчего Билл был оттянут от стула, а пальцы тонких кистей рук впились в железные кольца. Лицо подростка скривилось от боли. Два лоскутка ткани упали на поблёскивающее от солнца стекло, что проникало из отдалённого окна в углу комнаты.       Лицо школьного неудачника скорчилось от внезапной боли, заставляя вновь сомкнуть глаза, погружаясь в кромешную тьму. Он ненавидел себя за слабость и злился на себя за собственное бездействие и за слёзы, что всё никак не прекращали охватывать его разгорячённые бархатные щёки. — Билли, я звал тебя! Звал тебя, а ты не откликался! Не откликался, Билли! — Пеннивайз с наигранным беспокойством осматривал мальчишку. Правда, улыбка на его лице сдавала его напрочь. Билл поджал мягкие губы, моля себя не вскрикнуть хоть на этот раз. Он должен быть сильным, должен подавать пример многим ребятам помладше, должен сохранить даже самый маленький обломок своего стержня. — Билли, я хочу, чтобы ты улыбнулся! Улыбнись, Билли! — клоун громко рассмеялся, забываясь от собственного счастья и запрокидывая голову назад, отчего его глаза поблёскивали ярче чем обычно. Пытать своего самого смелого и настойчивого противника, разве это не самое лучшее чувство на свете? Этот жалкий ребёнок слишком близко подобрался к нему, перешёл границы и решил вместо жертвы сыграть хищника... Жалкая попытка не увенчалась успехом. Предательство друзей подстерегало паренька в самый решающий момент всеобщей схватки... "Они не виноваты" — Внушал себе Билл, совсем не находя повода для обвинения друзей. Они поступили правильно, раз ушли. Неизвестно, что могло случиться, сразись они с этим существом. А что если бы все погибли? — Улыбнись, и я отпущу тебя!! — яростный крик и робкое движение рукой. Билл с приглушённым грохотом плюхнулся на своё место на стуле, сразу же свесив голову вниз и слабо приоткрывая глаза. По вискам медленно скользила алая капля крови, постепенно совершая движение по изгибу подбородка, а после смешивалась со слезами и мгновенно срывалась вниз, растворяясь на ткани джинсовых шорт темноволосого тинейджера.       Клоун брезгливо скривил губы, неприязненно разжимая пальцы и выпуская выдранные пряди темных волос своего законного пленника, что получил самое первое наказание в своём новом доме. Самое безобидное и невинное, но уже так вымотавшее его. Пеннивайз в очередной раз задумался, присев перед подростком на корточки, и сосредоточенно старался заглянуть в его измученное лицо.       Билл обрывисто выдохнул и невнятно что-то выдавил из себя. Голова гудела, мысли и рассуждения отсутствовали напрочь. В глазах всё плавно расплывалось, сознание становилось каким-то невнятным и неописуемым... Глаза неизбежно всматривались в два лоскутка ткани у своих босых ног. Две светлые ткани, на которых рассыпчато селились коричневатые пятна. Так хотелось вновь увидеть рыжую копну волос и до боли знакомые веснушки на её лице...