Вкус твоей помады мне ненавистен

Арсений натянул на худые плечи тонкие ажурные бретельки и взглянул на себя в зеркало. Голубые глаза были подведены черным карандашом сверху, а и так длинные ресницы теперь были еще длиннее и казались гуще. Мужчина схватил со столика матовую красную помаду и аккуратно выкрутил продукт на половину, рассматривая её. Сердце билось так быстро, что казалось, вот-вот остановится. Бежевое платье стягивало массивную мужскую грудь, а тонкие шпильки больно сдавливали ногу. Арсений глубоко вдохнул и сделал первый мазок по нижней пухлой губе, проводя красным пигментом. Как только помада оказалась на его лице, из голубых глаз покатились слезы, оставляя разводы на тональном средстве. Мужчина второй раз провел помадой теперь уже по верхней губе, и аккуратно убрал указательным пальцем лишнее. Маленькой кисточкой он набирал немного средства, и снова старался очертить идеальный контур, чтобы губы выглядели прекрасно. Как только макияж был полностью закончен, Арсений встал с маленького пуфика и принялся поправлять капроновые колготки, которые красиво подчеркивали худые гладкие ноги. Пришлось изрядно попотеть, чтобы добиться идеальной кожи. Мужчина схватил со стола темный парик и надел на себя, забирая некоторые локоны блестящей заколкой. Стоя перед зеркалом в коротком бежевом платье, с блестящими длинными волосами и ядерно-красной помадой, Арсений накинул на собственные плечи пиджак и вышел из квартиры. Праздник. Сегодня определенно должен быть самый лучший день в жизни одной потрясающей девушки. Ира крутилась перед подружками в свадебном белом платье. Её пухлые губы сегодня ни разу не теряли свою радостную улыбку, а глаза светились счастьем. Пышное платье было просто прекрасно. Подчеркивало идеальную талию, и придавало больше женственности. Девушка выглядела так, как мечтают выглядеть сотни таких же невест. Она ожидала начало церемонии, сидя на диване и обсуждая со своими подругами предстоящий вечер. На тонком безымянном пальчике красовалось обручальное кольцо. С блестящим сияющим камнем, который переливался от солнечного света из окна. - Шаст, галстук… - Дима протянул другу предмет гардероба и плюхнулся на диван, делая глоток игристого. Парень перед ним нервничал, кусал собственные губы, то и дело смотрел в окно, стараясь найти знакомую машину. Все давно приехали, давно ожидали внизу начало торжественной части, но не он… Его не было. - Ага, - растерянно поддакнул он, стараясь завязать черный галстук. Выходило не очень. - Волнуешься? – очевидный вопрос от друга бесит так, что шелковый кусок ткани падает на пол, когда тонкие пальцы не справляются с задачей. - Нет, блять! Нихрена не волнуюсь, сука! – Антон расстегивает первые три пуговицы рубашки и тяжело стонет, потому что даже воротник начинает душить. - Успокойся, Тох, ты чего такой нервный? – спрашивает Макар, сидя в темном углу комнаты. Он привстает с места, проводит рукой по светлой бороде и делает пару шагов к другу. – Давай я завяжу. - Ничего не нужно! – рявкает Шаст, выдергивая из рук Ильи свой галстук и кидая его на кровать. - Ты так бесишься из-за Арса? Оставь в покое этого педика, господи… - оба друга громко цокают языком, когда на них уставляется обозленный взгляд Антона. - Не смей так говорить, слышишь?! – Шастун тыкает указательным пальцем в грудь Илье и принимается снова делать узлы на шее. Если бы он мог сейчас сделать сразу три, чтобы задохнуться… - Ты женишься на Ире, слышишь? И все у вас будет просто замечательно! Арсений со временем свыкнется с этим, вот увидишь… - более мягко шепчет Дима, вставая с кровати. - Я хочу, чтобы он был здесь сейчас, - еле слышно отвечает Антон, делая кривой узел. Ноги подкашиваются от одной мысли, что он должен выйти к гостям, что должен взять за руку Иру и пойти к чертовому алтарю. Нет, боже мой, нет. - Ты при всех сделал предложение Кузнецовой после того, как Арсений признался тебе в своих чувствах. Теперь ты хочешь, чтобы он был на твоей свадьбе?! – Позов хватает бутылку и делает пару шагов к двери, кивая в её сторону и Илье. – Образумься. Вы больше не встретитесь. Пошли… Макар пожимает плечами, и оба друга выходят наружу, оставляя за собой лишь гнетущую тишину. Антон выпивает залпом бокал игристого и падает на кровать, подпирая собственную голову ладонями. На шее убого висит черный галстук, а рубашка криво застегнута, пропуская пару пуговиц посередине. - Антон, я должен кое-что сказать тебе… - Арсений мнется на месте, стоя рядом и смотря своими голубыми глазами прямо в душу. Они прячутся за барной стойкой, пока все ребята весело проводят время, выпивая шот за шотом. Рядом с Димой сидит его законная супруга, которая обсуждает последний концерт в Москве, вместе с Ирой. Девушки явно сблизились друг с другом, а потому теперь легко общались на любые темы. Сережа как обычно вел трансляцию, направляя камеру на полуголых стриптизерш в другом конце зала. Пока Шаст выделил время выйти в туалет, дабы ополоснуть лицо перед предстоящим важным шагом, его прямо за руку поймал Арс. - Да, что такое? – Антон тепло смотрел на друга, а сердце у него стучало так быстро, что он начинал опасаться за то, что Арсений может услышать его собственный страх. Парень понимал, что он вернется обратно к друзьям, и уже ничего нельзя повернуть обратно. После его слов своей девушке все пойдет совершенно по-другому. - Я не знаю, как осмелился на это… - Арсений усмехается, но скорее всего это что-то нервное. От чего мужчина вздрагивает, крутя на запястье красную нить. У него болит голова от слишком громкой музыки, но это никак не сравнится с тем, как сейчас ноет его сердце, разрываясь от эмоций. Парень перед ним стоит такой красивый, такой улыбчивый и розовощекий, что Попову никак не хочется сейчас портить его своей любовью. Он закрывает глаза, стараясь настроиться, подготовить себя, но к этому нельзя подготовиться. Никак. - Я люблю тебя, Антон… - музыка с новой силой бьет своими битами, а парень перед ним бледнеет в одну секунду. Розоватый оттенок тут же спадает, а зеленые глаза с испугом смотрят прямо в сердце, разрывая его еще сильнее. - Арс, ты пьяный что ли? – Шаст усмехается и косится в сторону своей девушки, которая ловит губами трубочку, весело перекрикивая его друзей, дабы сказать что-то Кате. - Нет. Я не выпил ни грамма. - Слушай, это конечно очень смешно… - парень проводит рукой по взъерошенным волосам и делает шаг назад. – Но мне не до шуток, хорошо? Эти ваши споры с Матвиенко на счет гейства… Не смешно, правда. Антон убегает в туалет, а внутри что-то меняется. Этот взгляд. Нет, он знает Арсения. Знает, когда тот лжет, но это не тот случай. Или… Господи. Он умывает лицо и долго смотрит на себя в отражении. Зрачки расширены, дышать тяжело, а лицо бледное, словно полотно. Арсений возникает в проходе так неожиданно, что Антон чуть не поскальзывается на мокром кафеле, вовремя удерживаясь на месте. - Это не чертова шутка. Понятно? – мужчина провожает взглядом парнишку, который выскакивает из кабинки, смотря на Попова с прищуром. Скорее всего он узнал его. - Арс, серьезно. Я не хочу сейчас заводить эту херню… - Антон поправляет украшения на запястье и делает шаг в сторону выхода, но в проходе тут же останавливается Арсений. Голубые радужки пристально вглядываются, грозясь просверлить дыру. У парня перехватывает дыхание. - Я просто подумал, что лучше сказать это… - мужчина тяжело выдыхает, делая еще один шаг к Антону, отчего парень начинает пятиться назад, к стене. – Потому что я так просто больше не могу. Я устал играть роль. Шаст упирается копчиком в каменную стену. Его лицо подсвечивают голубые светодиоды, а Арсений ставит ладонь справа от него, изучающе разглядывая испуганное лицо. - Арс, я люблю Иру. Знаешь… - он закусывает нижнюю губу, смотря на чуть дрожащие напротив него. – Я не буду… И… Почему бы и нет…? Антон подается вперед, крепко хватая темные отросшие волосы, притягивая Арсения к себе. Он впивается в его губы, а сам коротко стонет в поцелуй, чувствуя невероятный прилив эмоций в данную секунду. Никогда такого раньше не было. Никогда он не испытывал такой спектр чувств. Парень сильнее надавливает на загривок, вторгаясь в горячий рот, кусая такие мягкие и сочные губы. Арсений только и может, что поддаваться на действия. У него сносит крышу от настойчивости, от желания, от радости за то, что он, наконец, смог почувствовать вкус любимых губ. - И я люблю девушек, Арс… - шепчет в приоткрытые губы Антон, а затем кидается из туалета прочь, оставляя Попова стоять на месте, держась за чертову стену рукой. Волосы его растрепаны, губы горят от поцелуя, а сердце больно бьется о грудь, стараясь вырваться наружу и побежать вслед за убежавшим парнем. В этот вечер, идя по пустой мостовой, Антон встал на одно колено, упираясь в мелкую брусчатку, и сделал предложение своей девушке. В этот вечер Арсений Попов полностью разочаровался в своей жизни, и в её смысле. Стоя рядом, пока его любимый человек обнимал Иру, целовал её лицо, Арсений чувствовал, как с каждой секундой у него пропадает желание жить. Дверь в комнату распахивается, и в проходе застывает фигура молодой девушки. Темные блестящие локоны прикрывают часто вздымающуюся грудь, а бежевое платье чуть задрано снизу от сильного ветра. Тонкие пальцы медленно закрывают деревянную дверь, а сама незнакомка проходит в угол комнаты, медленно спуская с плеч пиджак. Тонкие каблуки издают приглушенный звук при соприкосновении с паркетом. - Извините, вы кто? – красные губы расплываются в ухмылке, а голубоглазая брюнетка падает на кресло, кладя ногу на ногу. - Девушка, как видишь… - теплый голос такой знакомый, что у Антона падает из рук бокал с шампанским. Он вдребезги разбивается, а по полу разлетаются мелкие кусочки стекла. - Арс?! – Шаст вскакивает с места, даже не обращая внимание на разбитый бокал. Он делает пару уверенных шагов вперед, а осколки хрустят под туфлями, девушка перед ним откидывает темную прядку назад, ведя мысочком каблука по худой икре. - А тебе это имя тоже не нравится? – Арсений встает с места и кидает в сторону белый пиджак, от чего спадает бретелька. – Я могу и имя поменять. Буду Арсения, или Ася, как ты хочешь больше? Шаст хмурится, тяжело дышит, смотрит и смотрит, но не может поверить своим глазам. - Что ты творишь? – он тянет руку к такой женственной для мужчины, талии, а Арсений отпрягает назад, улыбаясь. - Тише-тише, у тебя свадьба через пару минут, мальчик мой… - в голубых глазах танцует пламя, а Антон чувствует, как еще чуть-чуть и вовсе потеряет здравый смысл. – Где твой галстук? Шаст кивает в сторону кровати, а брюнетка элегантно наклоняется, хватая предмет гардероба. Тонкие пальцы, увитые венами, на раз справляются с узелком, и уже через пару секунд черный галстук аккуратно обрамляет шею. Попов смотрит на идеальное сочетание черного с белым и на секунду представляет, что этот мужчина его. Что перед церемонией он не выдержал и помог своему Антону завязать галстук, который ему так идет. Чертовски идет. Но увы. - Ты прекрасен, - шепчет такой родной голос. Шепчет Арсений, скрываемый за всем этим маскарадом. Его теплый взгляд ни с чем не спутаешь. Хоть трехслойный макияж, и самое дорогое платье, Арсений всегда останется Арсением. - Арс, я… - Антон чувствует, как к горлу подступает ком, когда он прокручивает все происходящее в голове. – Я не хотел, чтобы все так вышло. Прости меня. Как глупо, как банально. За такое не прощают, Шастун. Лучше молчи. - Ничего страшного, Тош. Каждый заслуживает право быть счастливым. Кому-то везет больше, кому-то меньше. Ничего не поделаешь… - Арсений проводит теплой ладонью по черной ткани и улыбается. Улыбается так грустно и потерянно, что Антон буквально видит, как дрожат его плечи, а в уголках глаз скапливается влага. - Ты мне тоже нравишься, просто, понимаешь, я… - Я все понимаю. Поверь. Когда-то и он сам находился в ситуации выбора, и сделал тот, который поймут его близкие. Тот, который не осудит общество. Телефон озаряется от поступающего звонка, а Антон тупо смотрит на смартфон в своей руке, не отвечая на звонок. - Ответь. Это Дима, он внизу. Антон блокирует телефон и кидает его на кровать. Все тело пробивает дрожь, а пульс учащается в несколько раз. - Мне так страшно… - шепчет парень, хватая себя за руку, чтобы ощупать пульс. Арсений грустно улыбается и перенимает худое запястье в свою руку, надавливая на него большим пальцем. Он прикрывает глаза и слушает быструю пульсацию, которая бьется будто в унисон с его сердцем. Хочется выпустить чувства на волю, содрогнуться от подкативших слез и рухнуть на пол, разрывая капрон на коленях. - Все будет хорошо, Тош, - мужчина делает шаг вперед и заключает в объятья худое несопротивляющееся тело. Он успокаивающе шепчет ему на ухо, поглаживая дрожащую спину через приталенный пиджак. - Я хочу стоять так с Арсением. Понятно? – Антон хватает мягкий парик и стягивает, кидая на кровать. Он расправляет настоящие волосы мужчины и чуть улыбается, смотря в эти голубые, наполненные влагой, глаза. - Тош… - парень нежно оглаживает щеку мужчины, дыша прямо в алые губы. Арсений все так же держит запястье в своих пальцах, чувствуя каждый стук сердца. – Не нужно, пожалуйста. Я не смогу… Не выдержу. Антон проводит подушечкой пальца по губам, растирая красную помаду. Он впивается в раскрытые губы, нежно оттягивая их, чувствуя крахмалистый вкус косметики. - Без помады мне нравилось больше… - Шаст вытирает тыльной стороной влажные губы, стараясь убрать весь красный пигмент, но немного его все же остается. Он целует напористо, стараясь запомнить вкус, каждую деталь этого момента. Арсений чувствует, как глаза наполняются слезами, как они вот-вот покатятся по щекам, а полностью портить макияж совсем не хотелось. - Все, прошу тебя… - Попов отпрягает в сторону и хватает темный парик, натягивая его обратно. Он на скорую руку поправляет оставшийся макияж, убирая излишки помады салфеткой, смоченной в шампанском. - Мы увидимся еще раз, Арс? – с надеждой спрашивает Антон, сжимая в руках вибрирующий телефон. - Нет. Я уеду сегодня к семье… Больше не хочу ворошить прошлое, хватит. Будь счастлив, хорошо? Это единственное, что мне важно. Арсений чувствует себя дешевкой, чувствует полностью использованным и больше ненужным. Антон лишь стоит на месте и смотрит на осколки под ногами, думая о том, что вот-вот он будет женат. Ему уже было не так важно, что мужчина, который признался ему в любви и пришел в платье теперь прощается с ним навсегда. Шастун думал лишь о том, как проведет сегодняшний вечер. Он сглатывает и, чуть улыбнувшись, скрывается за деревянной дверью, оставляя лишь едва заметный шлейф сладких духов после себя. *** Поздно вечером Арсений ворвался в свою квартиру. Он с остервенением сдирал с себя капроновые прозрачные колготки и рвал бежевое платье. Оставшись в одном нижнем белье, мужчина скинул с себя парик и принялся смывать ненавистный макияж, размазывая черную тушь по лицу, а красную помаду по подбородку. Слезы текли не переставая, а дикая усталость подкашивала ноги. Мужчина надел свою обыденную одежду и схватил со стола ключи от машины. Он еще с минуту разглядывал свое отражение в зеркале, стараясь понять, что он собирается делать прямо сейчас. Сидя в машине, он разглядывает последние фотографии в галерее и улыбается, вспоминая те дни, когда были сделаны эти фотокарточки. В ленте инстаграма одна за другой появляются публикации со свадьбы, и Арсений не может. Просто не может сдержать слез, когда видит, как счастлив его мальчик. Антон улыбается на каждой фотографии. Где держит за руку Иру, и где смеется с шутки Позова. Мужчина проводит большим пальцем по экрану телефона, очерчивая лицо Антона, а по щеке бежит горячая слеза, которую тот тут же утирает. Он всего то хотел, чтобы его мальчик был счастлив, чтобы он улыбался. Кому-то везет в любви, а кто-то остается один. Это закон вселенной. Арсений заводит машину и кидает телефон на соседнее сидение, выезжая на пустое шоссе. Он улыбается, вдавливая педаль до конца. Он кусает нижнюю губу, чувствуя остатки помады и поцелуя. Вся вселенная должна строиться на весах. На одной стороне которой должны быть несчастные люди. Они необходимы. Необходимы, чтобы у счастья было место в этом мире. Арсений отстегивает ремень безопасности и громко выдыхает весь воздух разом. Большие фуры, словно высотки, проносятся мимо, ослепляя глаза, и мужчина врезается на полном ходу в рекламный щит, тараня лобовое стекло насквозь. Последнее, что он видит, это мерцающие огни и яркая улыбка его счастливого мальчика.