ДВЕ РЕКИ. ОДНО РУСЛО. / влюбилась в милого двуличного мерзавца

– Эй, красотка, тормози! – Голос, отразившись эхом о голые стены подъезда, ударил мне в голову. Я была впереди Егора на один лестничный пролёт.. Я так думала.. На самом деле, он был ближе.. Намного ближе.. Улыбка победительницы выскочила на лице, обрамляя усталую мимику единственно-довольной эмоцией. Его большая ладонь накрыла мою, что уже суетливо открывала дверь квартиры, заводя руку за спину, словно пытаясь меня заломать. – Чшшш.. – Сладостно пронеслось над самим ухом. Как только мои губы приоткрылись в попытке вымолвить хоть одно жалкое слово, вторая ладонь накрыла мои уста так сильно, что губы слиплись в одну линию, совершенно не шевелясь, и фразы недовольства стали походить на бессмысленное мычание.. Дверь захлопнулась. Мы наедине.. Дыхание участилось. Глаза бегают из одного зрачка в другой, пытаясь поставить капкан на Его мысли, но безуспешно.. Эти мысли обещали быть.. страстными, безумными, сумасшедшими. Отныне мои мысли были где-то в молчаливом, ожидающем своего часа багаже: я не думала, а молчаливо наблюдала за еле заметными эмоциями Егора. Булаткин надвигается на меня, слегка неуверенно толкая меня, заставляя пятиться назад в ожидании чего-то, что не подчинится после моим ответам. Медленная неуверенность раздивающаяся безумием в молодой крови.. Я не могу расшифровать этот взгляд: зрачки увеличены, а радужки небесно-голубого цвета словно открывались, как страницы старой, а потому неизвестной книги. Но не для меня и не сегодня.. Плавно подавшись вперёд и спустив взгляд с моих глазах немного ниже, Егор коснулся моих губ, медленно затягивая мои губы в поцелуй. Минута.. Вторая.. Седьмая.. Пятнадцатая.. Не меньше.. Губы танцевали в ритмах мягкого вальса с добавлением небольшой резкости танго.. Мгновение – и мы вновь смотрим друг на друга. Только вот во мне теперь нет смелости посмотреть в глаза Егора, а есть только рьяная смущённость, отказ взглянуть в его открытую не для меня душу. – Что? Даже чай, кофе не предложишь? – Что, блять, простите? То есть это я виновата в том, что мы четверть часа стоим в коридоре и тупо целуемся, не разграничивая никакие моменты и совсем не вспоминая о том, что через час мы должны находиться в другом месте, нацелованные и счастливые? То есть это была моя инициатива сыграть в эту игру на поцелуи и наслаждаться столько времени этим моментом? Ну, уж неет, так не пойдёт!.. – Так ты же мне не дал и возможности даже рот открыть! – Воскликнула я вслед проходящему в кухню Егору, что показал мне свою довольную ухмылку, почти зайдя в комнату. Мои движения были быстрыми, словно я хотела продолжить ту быструю во всех смыслах – быстро начавшись, она так же быстро положила самой себе конец и финишную прямую – эстафету, начатую в подъезде девятиэтажки, но уж теперь утерев нос этому самовлюблённому парнише и потребовать свою заслуженную награду, перегнавшую бы его «приз». /мм, пошлые-пошлые намёки😏 / Меня бросало из одной эмоции в другую: начиная сексуальной игривостью и завершая неохотным возражением в плане таких необычно вырастающих без видимой на то почвы поцелуев. Напряжённая атмосфера, парящая в разгорячённом воздухе наших желаний чувствовать горячность наших тел. Я закусываю припухлую от нервных прикусов губу, чувствуя пристально стреляющие взгляды Булаткина. За окном незаметно исчезает солнце, наступает на землю босыми ногами ночной мрак, бесшумно спускающийся с пушистых облаков: и это колебание между ночью и днём болезненно сказывается на нервах.. Нас спасает тишина.. Между нами невероятно тоненькая нить, но она так вяжет нас друг с другом!.. В голове лишь витает единственная фраза, требуемая сердцем материального произнесения: «Что между нами. Я хочу знать всё до конца!» Это любовь или всё та же игра на публику, на хайп, поднятый журналистами? Но я, как бы ни хотела, не могу вырывать безумно интересующие меня ответы из сердца Егора. Это решение не для меня.. Внезапно на моей талии оказываются руки, что тянут меня к себе ближе. Дрожащие губы притрагиваются к нежной коже на шее, оставляя грубо-алый засос. По абсолютно всем микрозонам тела бегут стада безвольных мурашек. Щетина парня, словно иголочки шприцов, вонзаются в те же самые места мурашек. Голова невольно падает вбок, позволяя расширить возможности губ Булаткина. Памятка за памяткой на шее.. Я поворачиваюсь лицом к Егору, проявляя инициативу продолжить игру реальных чувств и настоящих поцелуев. – Миг.. останови его, замедли, – Шепчет мой голос сквозь трепетность и незыблемость поцелуя. Пальцы обвивают шею с нереально вздувшимися венами Егора, желая никогда не покидать это «уютное» место. Молодая кровь шумит внутри, не давая покоя нашим телам. Безумие чувств, непрерываемое на сомнительность ровного течения нашего бытия. Татуированные руки Булаткина размеренно изучают свою территорию моего тела. Егор удерживает мои ноги, крепко впиваясь пальцами в кожу и усаживая на столешницу, углубляя ненасытность дерзкого поцелуя. Внизу живота приятно тянет и слабо ноет.. Зубы парня играют с моей нервной психикой: требовательно прикусывают мои губы, что с уст срывается протяжный, но тихий стон, но это лишь больше раззадоривает мои желания.. да и не только мои.. В кухонной атмосфере лишь парят доминирование, страсть, похоть и пары разгорячённого нашими мыслями, соприкосновениями наших тел воздуха. – Кто этот самый-самый.. бесславный ублюдок? – Пропела я строчку из песни Егора, мысленно оставляя нормализированные обдуманные ситуации продолжения наших действий подальше, ведь я не ожидала того, что сейчас мы резко отстранимся друг от друга, в спешке поправляя верхнюю одежду, и начнём пить кофе. Нет.. уж точно нет. – Кто я сейчас? Всё тот же ублюдок, но только с той самой, кого все так любят! – Акцент на «самую» оставил на мне свою наисильнейшую эмоциональную печать. Я устала притворяться его девушкой, Я хочу принадлежать Егору и только.. Я дарю ему нас, но хочу дарить нас каждую секунду, а не тогда, когда требуют этого журналисты.. Рубашка уже не спасала: руки Булаткина всё быстрее оголяли мои верхние части тела. Ненасытный взгляд охотника «плыл» в моих глазах: увеличенные зрачки, словно после крупной дозы наркоты увеличенные до размера двух больших шайб, пронзали до глубины души.. Мои пальцы ловко собирают концы футболки Егора, снимая эту ненужную вещь с его тела и откидывая в сторону.. Миг – и мы оказываемся в спальне, в которой так часто вместе просыпаемся, в которой так смешно дрались подушками несколько дней назад, в которой так недавно так страстно целовались, и в которой двое суток назад я плакала, пытаясь разобраться в своих чувствах, в своём подсознании. А сейчас, мы лежим на огромной кровати и вновь продолжаем целоваться. Безумно и дико, но в то же время нежно и тихо.. Булаткин с большим нежеланием отстранился от моих розоватых губ, переходя чуть ниже, к не менее желанным зонам моего тела: шея, ключицы, надгрудная линия.. Шаловливый язык устраивается в ложбинке между грудями. Громкий стон заполняет комнату и мои мысли, руки сжимаются в кулаки, превращая идеально выглаженную простынь в комки ткани. Низ живота пульсирует невероятной силой желания.. Я не могу ждать.. Моё тело не может более ждать.. Контакт губ Егора с моим телом нагло прерван. Я резко меняю наши положения: парень оказывается под моим контрольным влиянием. Мои руки неспеша «прокатились» по торсу Булаткина, довольствуясь прессом, в то время как губы небрежно и немного грубо задевают контур его губ, зажигая искру между языками. Его руки сжимают мои ягодицы так, что, возможно, останутся синяки. Но я не буду отдаваться будущему, хочу прожить этот момент, сейчас по-настоящему отдавшись тем самым кайфовым минутам. Пара манипуляций – и я вновь нахожусь под телом Егора, сжимая между пальцами белоснежную ткань и закрывая глаза от приносимого наслаждения парнем. Он слишком умело заставляет ломаться мои переубеждения о том, что мы не пара и не должны нарушать кодекс друзей, под действиями своих губ и рук, чтобы не довериться ему.. Булаткин медленно заправил прядь моих волос за ухо и прикусил мочку уха, отчего по телу побежали мурашки, что заставили меня дрогнуть. Ещё один багряно-алый след на шее – и.. Звонок на мобильный.. – Кто бы это ни был, пусть идёт нахуй. Я занят, – Подушка полетела в телефон, что продолжал издавать мелодию звонка, а Булаткин вернулся к моей ноющей от колких поцелуев шее. Одним лёгким движением Егор избавляется.. от своего терпения, не иначе. Вновь мешающий звонок настырного собеседника.. только теперь для меня.. – Не в моих силах послать сейчас звонящего. Прости, – Я неуверенно отталкиваю парня от себя, отчего он падает на спину, зажмуривая глаза, показывая своё недовольство на моё неумение отказать, и вскакиваю с кровати, сильно, до крови кусая губы. Кто этот человек, что помешал нам получить безумное наслаждение от этого часа, от этого спонтанного секса? Мама.. Ну что ж, спасибо.. – Да, мам? – Дочь, я на работе сегодня в ночную ещё буду, так что не жди и закрывайся на ключ обязательно. – Меня тоже сегодня дома не будет. Мы с Егором должны появиться вместе на одном мероприятии. Спасибо, что предупредила. Звони, если вдруг что. – Резкость.. грубость.. быстрота.. – Миш, ты просто сука.. Блять, я убью тебя. Не появляйся сегодня на моих глазах! – С грубой усмешкой проговорил Егор и сбросил звонок, откинув подальше от рук смартфон. Прервали такой момент.. Уже не вернуться, нет.. Это невозможно.. Это не материально.. Лишь душевно можно возобновиться.. Но не повторить эту настоящую горячность наших тел, разжёгшую даже комнатный воздух.. Но, наверное, это был первый звоночек.. Так?