Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами

      Ноги с трудом двигались. Я чувствовала плечо Саши, заботливо подстваленное мне, и заставляла себя идти вперед. Пульсация, смешанная с адской непередаваемой болью, стала утихать, и я успокоилась. Теперь осознание того, что у меня в руке дыра, не так пугало.       «Хех, прямо как у Гастера», — почему-то подумала я, когда мы приближались к Сноудину. Я не обращала внимания ни на установленные по всему Сноудину камеры Альфис, ни на подозрительные пары огоньков в темноте. Хотя ладно, вспоминать о духе королевского ученого, чуть не убившего моих подруг и захватившего мое тело и душу — не самая лучшая идея в моей ситуации.       Мы зашли в «Гриллбиз». Мне было абсолютно плевать на теплые воспоминания о посиделках с Сансом, на то, что эвакуирующиеся жители оставили даже недоигранную партию в покер. Весь разум затопили непонятная мне апатия, безразличие, пустота. Я не обращала внимание даже на боль, когда я вытаскивала острые обломки шипов из кровоточащей раны. А затем Саша, казавшаяся мне подозрительно активной, начала хлопотать с зеленкой, йодом, бинтами и обезболивающими. Я без пререканий проглотила таблетку и запила.       И тогда наконец у нас развязались языки. — Я ведь тоже хочу домой, — сказала Саша. Я вздрогнула от ее голоса. — Но нам нужно закончить это. Мы заварили эту кашу, нам и расхлебывать.       — Мы заварили? — переспросила я тихо, постепенно повышая голос. — Разве мы виноваты в том, что Фриск оказалась психически больной гомицидоманкой? Разве мы виноваты, что она угрожала нам разбить наши амулеты? Мы в этом не виноваты и имеем полное право вернуться!       Я чуть не сорвалась на крик и сжала здоровой, правой рукой висящий под свитером амулет.       — Но мы сами виноваты, что грохнулись сюда, что рассказали все Фриск и подтолкнули ее к «сбросу», что помогали ей убивать! Смерть многих монстров, в том числе и Ториэль, лежит на наших плечах! — отрезала Саша.       Я закрыла глаза, почувствовав, что сердцебиение усилилось, и на белоснежном бинте появились свежие алые капли. Нет, открытия раны мне только не хватало.       — Ладно, — уже тише сказала я. — Выбора ведь все равно нет, верно?       Я взяла холодный бургер, оставленный кем-то даже не надкушенным. Нужно немного подкрепить силы. Держа еду одной рукой, я быстро сжевала его и чуть не подавилась, услышав знакомый крик.       — Куда вы пропали?! Аня! Саша!       Сердитый голос Фриск вернул меня в реальность. Про нее-то мы и забыли! Уже утро! — Что мы ей скажем? — спросила я, дрожа.       — Эм… решили прогуляться? — неуверенно ответила Саня, но посмотрев на обмотанные бинтом руки, ноги и головы, что-то недовольно прошипела. — Ну… охотились на монстров?       — На нас нет ни пылинки.       — Так найдем пыль! — с этими словами Саша подошла к окну и распахнула его, впустив ледяной воздух в бар. Вылезла через него и прикрыла. А я осталась ждать в надежде, что Фриск не войдет сюда.       Спустя пару минут Саша вернулась. У нее в руках была наша старая одежда.       — Сколько раз я уже говорила тебе, что ты гений? — спросила я, взяв усыпанную прахом монстров одежду.       — Говори, говори, я не против, — усмехнулась подруга и принялась тереть толстовку об свитер. Вскоре на нас было достаточно серого порошка. Неприятно, но что не сделаешь ради правдоподобности?       — Что вы вообще тут делаете? — наконец-то нашла нас девочка и громко охнула от шока — карие глаза устремились на мою ладонь, быстро перешли на лоб, а дальше мельком скользнули по Саше — на ней тоже, конечно же, было несколько ссадин и синяков. Да и наверняка спину все ещё колола боль. — Какого черта?! Что с вами вообще?!       — Давай мы тебе все объясним, — подошла я к ней. — У нас… ммм… возникли некоторые неприятности, когда мы пытались убить монстров.       — К слову Ани, нашли, — дрожащим голосом добавила Саша. Фриск с интересом перевела взгляд на неё. Может быть, догадалась, что время — не каждый накинется на убийцу, а на следующий день начнёт ему помогать. Девушка странно улыбнулась, явно чувствуя себя неудобно — это существо смотрело в упор, словно сканируя каждую косточку.       — В прахе, — коротко сказала Фриск. — И ссадин много. Все в порядке с твоей рукой?       Неожиданно поинтересовалась. Действительно, неожиданно, так как мне казалось, что ей действительно плевать на нас обеих — главное сейчас, устроить полноценный Геноцид. Странно, что на Сашу ей в общем-то было плевать, когда она же разорвала ей бок.       — Уже лучше, — просто ответила я, глаза перевела на рыжую: та стояла спокойно, хотя на лице зияло искреннее непонимание и, быть может, немного обиды за халатность «босса».       — Хорошо, — наконец улыбнулась Фриск. Фальшиво. Заинтересованность есть, а радости никакой — хотя сбросить работу возможности моей или Сашиной смерти ей ничего не стоит. Значит, что-то другое: возможно, есть план на меня. План «Б», о котором я ничего не знаю. Сработать приманкой? Спровоцировать? Или оставаться лишь пешкой в партии по уничтожению противника — пешек, ферзя, короля, слонов, коней.       Король — Асгор, которому нужно поставить мат.       Ферзь — Санс, главная преграда на пути Геноцида в коридоре.       Кони и слоны — Ториэль, Андайн и вся Королевская стража. Хранитель прохода к внешней части Подземелья и охрана от врагов. Сильные, опасные воины.       Пешки — обычные монстры.       А я и Саша — тоже пешки, которым суждено пойти с игроком и уничтожить всех. Маленькие пешки — но на карту поставлено слишком много. Только кто игрок за другие фигуры — монстров? Тоби Фокс? Флауи? А их разговор в конце Руин — не иначе, как просто язвь друг на другом, насмешка? Они не союзники, лишь игроки в шахматы за Решимость. Уже третья партия, в которой ни разу ещё не победил бывший принц.       На улице было уже не так холодно, белые лучи скользили по толстому слою снега под ногами. А вокруг — пустота. Видимо, Санс уже всех эвакуировал, а Фриск пусть считает, что мы всех порешали в округе. Но где Андайн? Ни знака, что Стража где-то рядом. Сердце словно попало в ледяную, тесную клетку — тоска. Сноудин показался огромным, городом-призраком. Ни единой души, лишь шорох покачиваемых ветвей голых деревьев.       — И куда ты нас поведёшь? — задала риторический вопрос Саша. Ответ и так был ясен — следующая цель был Водопад. Только с минуты на минуту Фриск стоило встретится с реальными проблемами.       А они приближались. Первую тень, первый треск снега за спиной я уловила в полной тишине. Это было похоже на лязг ножа по стали — также резко.       — Привет, люди! — послышался голос Папируса. Нет, только не он…       — Скелет-привет! — перед Фриск образовался череп Санса. В костяной руке он держал бутылку кетчупа. — Как прогулочка?       — Вполне неплохо, чтобы подышать свежим воздухом, — быстро сказала девочка. — А где все? Не думала, что у вас так поздно встают.       — О, они все в Хотленде.       — Почему? У вас переезд, а Папс чемодан забыл? — съязвила Фриск. Глаза её полыхнули гневом.       — Нет. Все пришли на фестиваль «Оставь Сноудин пустым, чтобы Стража разобралась с тобой!».       В эту секунду сугробы, лежавшие по обеим сторонам дороги, взмыли в воздух — из куч снега выскочили все члены Королевской Гвардии. Были и знакомые мне собаки, и Королевские стражи 01 и 02, и даже Андайн. все пришли в полной боевой готовности.       — Без пощады! — прогремела Андайн, поднимая руку с сияющим голубым копьем. Ее рыжие волосы развевались на ветру, правый глаз сверкал янтарем. — Захватить людей!       Я незаметно улыбнулась. Наконец, быть может, это конец Геноцида? Если наш план удастся…       Собаки первыми ринулись в атаку, оглушительно лая. Первым несся Догго. Фриск напряглась и приготовила нож, чтобы превратить первого монстра в пыль, но тут Андайн выкрикнула неизвестное мне слово (похоже на французский). И стражи, только что несшиеся на всей скорости всей толпой, разгруппировались — перед Фриск оказалась сама глава Кородевской Гвардии, а остальные стояли вокруг, готовясь в случае попытки сбежать тут же атаковать.       Фриск, что-то досадно прорычав, накинулась на Андайн. Тут ее самоуверенность сыграла с ней злую шутку — девочка помнила победу над Ториэль и рассчитывала так же легко расправиться с рыбоподобной воительницей, но она забыла, что здесь никто не собирается щадить ее. впрочем, и убивать не было надобности — лишь схватить и связать так, чтобы она не смогла ни выбраться, ни придушить себя и вернуться на место последнего сохранения. Небесно-голубое копье проскользнул в считанных сантиметрах от ноги убийцы.       Тем временем мы, проскользнув между членами Королевской Гвардии, которых Санс предупредил о том, что нас нужно лишь для вида связать, начали притворный бой с Сансом и Папирусом. Те выпускали из земли кости всех размеров, а мы благополучно отлетали в стороны и делали вид, что всем сердцем желали убить скелетов. Пока что гвардейцы столпились вокруг сцепившихся Андайн и Фриск, у одной в руке было зажато копье, у другой — нож. Не смотря на Уровень Резни, набранный Фриск, одолеть Андайн было не так уж и просто.       Один раз синяя кость, пущенная Папирусом, попала мне в ногу, и я охнула от резкой боли, упав на колени. Высокий скелет подбежал ко мне и стремительно помог подняться, так, чтобы ненароком это не было замечено Фриск. Я тихо кивнула, стараясь не выдавать адской боли, прострелившей ладонь и вместе с кровью разошедшейся по всему телу и слившейся с болью от атаки друга.       Черт, как же неприятно было даже изображать этот бой. Один раз я решилась и напрыгнула на Санса, повалив того на землю. На миг в его глазах мелькнул страх, до этого сверкавший голубым пламенем глаз моргнул и потух, когда я занесла над ним кухонный нож, взятый в «Гриллбиз». Я замахнулась и нанесла удар, но разумеется, не по скелету — нож наполовину вошел в утоптанный снег тропинки. Я вздрогнула и позволила скелету откинуть себя в сторону довольно сильным ударом ног.       «Чего же они там копаются?» — думала я, глядя на то место, где находилась Фриск. Стражи все так же закрывали широкими спинами обзор, поэтому мне оставалось лишь гадать, что там происходит. Кто бы там ни сидел Наверху, прошу, пусть никого не убьют!       И тут произошло то, чего я никак не ожидала. Из этой кучи-мала вылетела Фриск, частично обмотанная веревками. Она кинулась к Сансу.       — Не стойте столбом, идиотки! — прорычала она, пробегая мимо. Низкорослый скелет стоял к ней спиной и как раз поворачивался, когда она настигла его. лишь один удар — решительный, как и сама Фриск. На миг весь мир замер, словно кто-то зажал рукой стрелки часов Вселенной. И потом вдруг наступила тишина.       Я увидела Папируса. Тот стоял прямо перед братом, лицом к тому существу, что ошибочно зовет себя человеком. Низкорослый скелет же с ужасом смотрел на брата, мужественно загородившего его своей спиной. А Фриск… она стояла на одном колене, совершив выпад вперед на правой ноге. Нож был выставлен вперед, судя по позе, Фриск совершила косое режущее движение.       Удар пришелся на руку Папируса, и вот кости запястья растворились в прах. Ветер развеял пыль по полю боя, несколько крупинок попало на Санса, и я увидела, как его череп исказил неподдельный ужас и недоумение. Я услышала тихий хрип.       — Папирус? — дрожащий голос Санса заставил меня покрыться мурашками. — Бро!       Фриск выпрямилась и хладнокровно провела боковой стороной ножа по ладони. А затем сказала:       — Уходим.       «Боже, неужели ей ничуть не жалко?! Неужели никакого чувства вины?!».       Конечно, нет. Она уже убила Ториэль и всех, кого повстречала на своем пути.       Мне пришлось подчиниться. Мы посмотрели на Санса, но тот не обращал на нас никакого внимания. Все его внимание было приковано к упавшему на землю брату.       — Тихо, только не беспокойся, бро… мы тебя подлатаем… — шептал он брату.       Что было дальше, я не смогла увидеть. Пришлось бежать.       — Догоните их! — рявкнула Андайн, и члены Королевской Гвардии бросились за нами. Но Фриск уже успела шмыгнуть в щель между камнями и затащить нас туда, а гвардейцы пробежали мимо.       «Прошу, прошу, прошу…», — повторяла я в голове, словно намаз. Я должна вернуться.       Я посмотрела на Сашу. В ее глазах я увидела отражение собственного ужаса. я не знаю, что случилось дальше, но… если Папирус умрет в этой жестокой партии в шахматы на пыльном поле, я не прощу себе этого. Никогда.       Тем временем шаги гвардейцев стихли впереди, и мы вышли из щели.       — Неожиданно, — нахмурилась Фриск. — Этого не должно было быть.       — Ну, откуда тебе знать, как должен проходить Геноцид? — съязвила Саша, потирая ушибленный бок. — Насколько я знаю, ты его еще не проходила раньше.       — Ну, быть может, ты и права, — сухо признала девочка. — Хотя вы могли и предупредить, — она одарила нас насмешливым взглядом, от которого мне стало не по себе. — Если проходили. Неженки. Идем. У нас еще много дел.       «Неженки. Неженки вряд ли хотят тебя утопить и продать на органы».       Мы шли по Водопаду. Больше меня не очаровывали светящиеся кристаллы в камне, тихий плеск воды, создававший некую волшебную мелодию этой части Подземелья. Все мои мысли заняты одним — как же придумать оправдание и вернуться к гвардейцам?       Фриск тем временем негодовала, яростно шагая вперед так быстро, что мы с Сашей едва поспевали за ней. А девочка продолжала изливать душу камням:       — Да ладно! Они взяли и собрались вместе, трусы! Слишком жалкие, чтобы выступить в честном бою, трое на троих! Да это максимум, учитывая то что одна из нас серьезно ранена, а другая скоро будет с тростью жевать семечки на скамейках!       — Эй! — возмутилась Саша. — Мы, вообще-то, все слышим.       К счастью, на нашем пути нам пока что не встречались монстры. Ни одного. Значит, Санс успел их эвакуировать. Ну, хоть что-то хорошее в нашем неудавшемся плане.       Мы подходили к одному из водопадов. Как и в прошлый раз, камни падали откуда-то с его вершин, несущиеся вместе с бесконечными потоками воды. Так, главное не попасть под один из этих булыжников — последний мой опыт таких полетов обернулся весьма неприятными часами у Альфис в медицинском отделении…       И тут произошло нечто странное. Я серьезное, странное. Точное попадание, как планировалось в сценарии. Хотя выглядело, как чистая случайность, так что я вновь убедилась — рыжим везет. Саша, прыгающая по скользким скалам передо мной, подхватила небольшой булыжник и подкинула его почти вертикально в воздух. Тот со свистом рассек воздух и… упал прямо на Фриск. Девочка поскользнулась от неожиданности, не удержалась на скале, и поток подхватил ее. Посмотрев вниз, я увидела, что ее, как и ожидалось, вынесло на деревянный мостик чуть ниже. Отсюда было трудно разглядеть, но кажется, она не двигалась.       — Отличное решение, — заметила я.       — Что там с ней? — Саша спрыгнула на безопасную мягкую землю и теперь ждала меня.       — Кажется, потеряла сознание.       — Отлично, — кивнула подруга. — Тогда я остаюсь здесь. А ты беги со всех ног в Сноудин, узнай, как там Папирус и Андайн.       — Опять я?       — Забыла, что у меня спина болит?       Я не стала спорить и, развернувшись, со всех ног бросилась в сторону Сноудина. Будь я здесь в первый раз, я бы заблудилась, но эти коридоры и туннели были мне прекрасно знакомы, и потому уже через несколько минут спринтерского бега я вышла из Водопада.       Там была пустота. За тот небольшой промежуток времени, прошедший после нашего ухода, монстры успели уйти. Единственное, что напоминало о схватке — несколько крупинок праха и следы множества ног разных размеров. Тишина, нарушаемая лишь свистом ветра, пугала меня, вносила в сердце жуткую тоску и плохие предчувствия.       Глаза слипались, мне невероятно хотелось просто плюхнуться в снег и уснуть мертвым сном, но я продолжала двигаться в сторону города. Когда я уже почти подошла к крайним зданиям, я увидела Догго. Пес стоял, прислонившись спиной к стене дома братьев-скелетов. Между зубами у него была зажата собачья косточка. Судя по запаху, полуслепой пес решил закурить.       Я приблизилась. Тут Догго повернулся ко мне.       — Что-то движется! Догаресса? Это ты?       Он прищурился, стараясь рассмотреть меня. Я слабо улыбнулась и помахала рукой, чтобы он смог как следует разглядеть меня.       — А, добрый человек, — фыркнул он. — Проходи. Куда вы пропали?       — Извини, Догго, пришлось бежать с Фриск… тем, злым человеком, — сказала я, погладив немного офигевшего пса. Я помнила, он это любит. Прочем, он же собака, так что ничего удивительного.       — Откуда ты знаешь мое имя?!.. — крикнул он. — Стой! Меня… гладят… о, да, еще за ушком…       Никогда не перестану любить так делать, и плевать, какой путь приходится проходить.       Пока Догго продолжал кайфовать (не смотря на то, что я уже перестала его гладить), я пошла в сторону дома скелетов.       Дверь, к моему удивлению, была не заперта. Я вошла в гостинную и сразу же заметила Санса, сидящего на хлипком табурете возле дивана. На диване во весь рост вытянулся Папирус, часть ног свисала с дивана — тот был явно не подходящим под рост скелета. Выглядел мой друг, мягко говоря, не очень — левая рука была обмотана какой-то тряпицей. Точнее, обрубок руки — часть конечности чуть ниже локтя отсутствовала. Нетрудно было догадаться, что с ней стало. Но все же я облегченно выдохнула. Он жив.       Я переступила с ноги на ногу, и Санс резко обернулся ко мне.       — А, это ты, — пробормотал он. — А где те двое?       — Фриск потеряла сознание от падения, Саша следит, чтобы она не очнулась, — ответила я. — Мне… очень жаль. Как он?       — Ну, не очень хорошо. Ты, должно быть, знаешь, что тела монстров очень хрупки.       Санс смотрел на меня пустыми черными глазницами, улыбка превратилась в пугающую маску, никак не соответствующую ситуации и голосу, словно скелет проклят всегда и везде улыбаться, что бы ни случилось.       — Он восстановится?       — Да, но… путь в Королевскую гвардию ему закрыт. Мы все знали, что ему там не место, но это… слишком резко.       — Ну, может, попросить Альфис сделать ему робо-конечность? Так он если и не станет таким же сильным, как прежде, но хотя бы сможет готовить спагетти, назло вашим желудкам, — с надеждой предложила я, подходя к дивану.       Высокий скелет лежал тихо, даже не шевелясь. Нагрудник кто-то снял и осторожно поставил в углу, а на Папирусе была свободная фиолетовая футболка с золотистой надписью «Skin and bones».       Санс только тяжело вздохнул.       — Если только Альфис выживет… что будет дальше? возможно, монстры когда-нибудь восстановят свою популяцию, Сноудин вновь оживет. Но даже ты не знаешь, будет ли новый сброс. Быть может, мы зря стараемся, эвакуируя жителей, и судьба этого таймлайна быть так же стертым, как и все предыдущие?       Я присела на стоявший рядом стул и осторожно коснулась плеча Санса. тот вздрогнул.       — Знаю, ты надеешься, что я тебя помню, — тихо сказал он. — Но я ведь правда тебя не знаю. Где-то в глубинах моего разума еще есть чувство, что когда-то мы могли быть знакомы, но не больше. Я не помню ни твоего лица, ни твоей подруги. Вы мне чужие, хоть и ведете себя так, будто мы старые друзья.       — Я понимаю, — кивнула я, чувствуя, как моя надежда разбивается. — Истинный Сброс.       Мы посидели еще минуту, затем Санс начал развязывать ту тряпицу, которой была обмотана рука брата. Когда серая тряпка оказалась в руках Санса и он направился на кухню, с закрыла глаза. не хотелось смотреть на обломок кости, продолжающий медленно, но верно рассыпаться в пыль.       Скелет вернулся из кухни с той же тряпочкой, смоченной водой. Он опять обмотал руку Папируса и вновь сел на стул.       — Тебе бы надо поесть, — заметила я. — Думаю, если Папирус придет в себя, ты все равно успеешь ему помочь.       — Я не голоден, — отмахнулся Санс. — Тебе пора идти.       Уже на выходе я спросила:       — А что будете делать вы?       — Как только моему бро станет чуть лучше, мы покинем Сноудин и найдем более укромное место. Как думаешь, куда нам идти? Впереди демон, позади нет ничего.       — Ничего, кроме Руин, — поправила я. — Двери в Руины, там, где ты обычно разговаривал с Ториэль, остались открытыми. Отправь выживших мирных жителей туда, пусть они найдут тех, кто смог укрыться от Фриск там. А лучше — отправляйся туда вместе с Папирусом, там будет безопаснее для вас обоих. А мы пока будем искать способ победить Фриск, если что, позвоним тебе. Жители Хотленда эвакуированы?       — Альфис как раз занимается этим. К моменту вашего прихода все уже будут в каком-то укрытии, что под лабораторией.       — Хорошо.       С этими словами я вышла из дома и побежала прочь из Сноудина.