the mystery of death

В Хеллхейме для меня была только одна радость - мои сестры. Чтобы там не говорила Лиа (по поводу моей агрессивности к Себре и Келие), я их любила и прислушивалась к их мнению. Они всегда замечали смену моего настроения, легко подстраиваясь под него. Келия была необычайно красивой девушкой. Ее глаза пленяли мужчин светлого мира, будто привораживая, достаточно пухлые губы были для них как глоток вина после долгой дороги, полумесяцы бровей подчеркивали благородное происхождение не хуже прекрасной осанки, бледность кожи предавала ей таинственности, а эти шелковые волосы цвета шоколада под стать глазам... Келия - королева любых балов. Общительная, с юморком, чудесно танцующая, она нравилась всем. Я до сих пор не могу понять, как в этих мрачных стенах могла родиться такая как моя средняя сестра. Но еще более не понятной для меня оказалась Себра. Девочка лет шестнадцати с волосами чуть светлее Келие, милыми, еще с детскими чертами лица, розовыми губками и глазками как у мамы, темно-голубые. Себра такой ребенок, хотя и думает что выросла. Её вечная улыбка вводила меня в ступор. Чему радоваться? Новым трупам! Когда родилась Келия, я пообещала маме, что буду самой вредной сестрой во всей галактике. На что родители лишь рассмеялись. Себра, как младшая из нас, уже не помнит отца. Она родилась, когда папочка уже оставил нас. Мне было лет шесть, когда я спросила: "Если мы там, где все умерли, но мы живы, куда попадем мы после смерти?" Ответ был прост. Тело остается здесь, в Хеллхейме, а фурю отправляется прямо к Великой и Всемогущей Энергии вселенной. Обычно фуря сначала попадает ко мне, я в свою очередь отправляю ее к Великой Энергии, но смерть правящей семьи иная. Вот я и думаю: убьет меня Локи или совесть? Есть и третий вариант. Я ничего никому не говорю. Тор и не знает о моем участии, Келия не знает, для чего я брала у нее зелье, осталась только Михрих. А ведь Локи может пойти к ней для выяснения обстоятельств. Может он заметил магию? Что если…? Мои мысли были грубо прерваны. - Сестра, - крикнула из-за двери в мои покои Себра, постучавшись - можно войти. Нам надо поболтать с тобой. Развернувшись в кресле, я уставилась на дверь в не понимание. - Нам? Это кому "нам"? - спросила я, не много раздраженно. - Мне и Себре. - это уже голос Келии - Или могильная госпожа так зазналась, что уже не узнает родных? Я тихонько рассмеялась. - Ладно. Могильная госпожа разрешает войти. В ту же секунду дверь открылась, и в комнату влетела Себра с взлохмаченными волосами да с испачканным подолом платья. Она запрыгнула на стул возле рабочего стола, а на соседний более спокойно села Келия. Активность младшенькой меня насторожила, поэтому переведя взгляд на среднюю, спросила: - Чем ты ее опоила? Она сейчас взорвется от ... Кстати, от чего? Снова посмотрела на Себру. Она закусывала нижнюю губу, глаза бегали по комнате, что-то ища, но никак не находя. - О, Хель! Не может быть!- не выдержав вскрикнула Себра - Я так рада! Мы то думали ты от темненького не отлипнешь! - Чего? - выпучив глаза и немного поддавшись в перед , дивилась я. - Успокойся, Себра. Я сказала ей про зелье. - Зачем? - Дай отпраздновать! Не часто увидишь, как ты носишь за кем-то кроме этого Одинсона! - А с чего вы взяли, что это зелье не для него! Молчание. Себра погрустнела, а Келия присмотрелась с не доверием. - Сестры, вы пришли, чтобы сказать, как вы счастливы за меня? Одновременно кивнули. - Ладно. Идите и ведите себя достойно принцесс. -Принцесс? - ехидно переспросила младшая сестра.- Принцесс чего? Я посмотрела на нее. Вряд ли в моем взгляде было что-либо доброе, поскольку Келия вжалась в спинку стула. - Хель, мы пойдем. Ладно? - сказала средняя, хватая Себру за рукава платья, но та буравила меня взглядом и уходить не собиралась. - Келия, иди. Я догоню. - Ответила младшая, не переводя взгляд. Она послушалась. Через секунд двадцать мы остались одни и тут сестра не выдержала. - Чокнутая! Да чтоб тебя! Отстань от него! Ты ему не нужна! Принцессы? Где твоя голова гуляет! Нет! Это выше моих сил! Это ссылка. Самая настоящая ссылка. Один запер Байрактара здесь, потому что им обоим нравилась Фригг! Будто не знаешь! До сих пор я молча терпела ее истерику, но эти слова стали последней каплей. - Молчать! Могильная госпожа говорит! Не смей так говорить ни об Одине, ни об отце. Он бы не посягнул бы на честь царицы! Если я испытываю какие-либо чувства к человеку, это не значит, что они позитивны! А теперь уходи! Она вскочила со стула и ударила ладонями по столу. - Дура, мы за тебя волнуемся! Поиграет с тобой и как с отцом поступит! Запрет в Хеллхейме! Думаешь, он добрый? Нет, сестра! Хуже этого человека не существует! Очнись. Получит то, что хочет и бросит. - ВОН ИЗ МОИХ ПОКОЕВ! *** Я шла по знакомым улицам района магов. Уже вечереет. Золото неба начинает закрывать синева. Легкий ветерок бегает по улицам, шурша листвой и объявлениями на стенах. Фонтан на главной площади уже подсвечивается. Птицы напевают колыбельную, прощаясь с солнцем. Люди, бродящие здесь, еще не знают о том, что случится, о том, что будет волновать весь тихий и мирный Асгард. Я сделаю это. Я смогу, иначе он узнает правду. У меня получиться врать в глаза. Дом Михрих. Генерала и его жену пригласила Фригг во дворец, а их дочь отказалась, ссылаясь на головную боль. Мефисто многое может рассказать. Я приду как друг, старый и верный, добрый и понимающий, но уйду как враг ее семьи. Генерал даже не сможет кого-либо обвинить. В "сахарном домике" свет горел только в одном окне. На втором этаже. Дверь они не закрывают. Тихими шагами кошки я пробралась на второй этаж. Ее комната... Никто не знает что я здесь... Дверь открылась без скрипа... Михрих плачет. Она не видит меня... У меня на поясе кинжал. Возьми его в руки, Хель. Ты знаешь, что надо сделать... Если он узнает... Она ему все может рассказать... Я занесла кинжал над головой и ... Крики разносились по всему дому, но я не останавливалась. С ужасающим равнодушием снова и снова наносила удары. Платье забрызгала кровь. Снова и снова. Она уже не извивалась, пытаясь увернуться, больше не разрывала глотку, а я продолжала... В свете настольной лампы картина ужасала. Вся кровать залита кровью, бездыханное тело девушки было так изуродовано, что сейчас ее не узнал бы и отец. Подняв руки вверх, я стала их рассматривать. До запястья все покрывало что-то алое и теплое, оно неприятно стягивало кожу, мне постоянно хотелось их почесать. Руку с кинжалом разогнуть было не возможно. Надо уходить. Последний раз кинув взгляд на труп, я выбежала из комнаты, натянула капюшон плаща, в котором пришла, на голову и медленным прогулочным шагом вышла из дома генерала. "...Михрих единственный ребенок в семье генерала..." - вспомнились слова Мефисто. О, Великая Энергия! Что я натворила. Будто не помню, как горевали родители, когда на меня напали пожиратели душ. Но если б я это не сделала, что было бы с Михрих? Она уже не невинна, на семью пал бы позор при раскрытии такой тайны. А так никто ничего не узнает. Ни о моей тайне, ни о ее. Завтра Асгард содрогнется от столь зверского деяния. И даже если расследование будет давать какие-либо результаты, они выведут не на меня, а на принцев. Вот у кого мотивы. Тор - узнал, что она была и с его братом, и с ним, разозлился, да ... Локи - предательство женщины, а кинжалы он коллекционирует. А я тут при чем? Меня здесь вообще нету, я с сестрой ругаюсь. Судить принцев Один не станет. Дело быстро завершат. И Локи останется моим. Только моим. Похоже, Себра права. Я сошла с ума, свихнулась, тю-тю. Но какая разница! Пока есть шанс, пусть один из миллиарда, я поставлю на него и будь, что будет.