Потерянная

       Девушка узнала у Мастера, где живут её родители и решила после коллежа пойти к ним.       Но, как обычно, ей пришлось не мало попотеть в коллеже, чтобы не уйти разукрашенной. В этот раз к ней даже Агрест не приставал, да и не только к ней. К другим тоже.        Жаль, что Маринетт подумала, что это ещё одна его проделка. Да и зря, наверное.        После того, как она привела Анабель в их дом, Адриан в правду изменился. — Адриан, что-то случилось? — даже если обращаешься к врагу, надо быть добрым. — А? Маринетт? Да нет, в-всё нормально, а ч-что? — запинается? Странно. — Ну, ты весь день никого не унижал. Это, конечно, радует, но ты как-то быстро изменился… — А тебе хочется, чтобы я всех унижал? — опять эта чеширская улыбка. — Нет. Я хочу, чтобы все были счастливы, — девушка накинула на плечо сумку и направилась к выходу. — Дюпен-Чен! Стой! Давай сегодня погуляем в шесть…у Лувра!        Девушка кивнула и улыбнулась. Нет, он меняется. В хорошую сторону.

***

       Брюнетка дошла до отеля «Гранд Париж» и выдохнула. Осталось подняться на шестой этаж в 35 номер. Дело за малым, но так волнительно.       Наконец, она дошла. Теперь осталрсь позвонить в дверь и показаться им. — Маринетт?! — Привет, пап, мам.        И дверь захлопнулась. Понятно… Хотя, нет. Какого фига?!

***

       Что. Это. Было?! Они просто закрыли дверь?! Что она такое сделала, что заслужила это?! — И почему они не пустили тебя? — Тикки подлетела к лицу хозяйки. — Это даже хуже чем отобрать у меня камамбер! — Плагг! — квами подлетела к коту. — Что?! — но Маринетт уже не слышала их и плакала. Её отвергнули… Собственные родители! Они не приняли родную дочь.       Брюнетка выбежала из отеля, а квами полетели за ней. Она остановилась возле Лувра. До встречи еще пол часа.        Девушка села под деревом и стала рыдать в свои колени, а квами пытались успокоить её.        К ней полетела акума.        Краем глаза девушка заметила её и схватила в ладонь. — Не сегодня, Бражник, — и расжала её, оттуда вылетела белая чистая бабочка.       Сказать, что все были в шоке, значит, ничего не сказать. Хорошо, что люди немного не втупливали в происходящее. И хорошо, что Агреста не было рядом.