Мой полностью

      По пути к своему Учихе Сакура обнаружила несколько знаков на деревьях и невидимый барьер. Какой бы умной она ни была, Сакура сразу же распознала дзюцу. Это был целый шквал чакры, но не обычный — он использовался для усиления техник, которые использовали владельцы внутри купола, и для уменьшения дзюцу противника в пределах его досягаемости.       Значит, Кабуто был не так глуп, как она предполагала.       Хорошо, Сакура. Ты умная девочка. Пришло время доказать, что все те книги и свитки, которые ты изучала, были не напрасны.       Однажды она действительно что-то читала об этом дзюцу. Оно было довольно редким, потому что существовало около дюжины условий, которые должны были быть выполнены. Прежде всего, пользователи должны были обладать одинаковым типом чакры и схожими способностями. Затем они должны были иметь точки подъема в очень четко определенных местах. Не говоря уже о том, что было определенное время, в течение которого каждый из участников мог снять с себя шквал блокировок чакры и заставить техники работать. И много других вещей…       Сакура не слышала, чтобы кто-нибудь им пользовался. Однако дзюцу было эффективным и разрушительным, если использовать его с умом.       Но, как и у любой хорошей техники, у нее было слабое место, если наблюдатель знал, где искать.       Стоит посмотреть.       Знаки были нарисованы кровью, потому что это был элемент, который придавал пользователю преимущество. Но кровь всё ещё была свежей, и её можно было легко изменить. Сакура прикусила большой палец и провела им по сложным кандзи. Нескольких капель было достаточно, но она хотела убедиться, что никаких проблем не возникнет в будущем.       Были люди, которые оспаривали эффективность этого метода, поскольку самым важным условием дзюцу было то, чтобы пользователи имели одинаковый тип чакры, и редко жизненная сила злоумышленника соответствовала. Но они ошибаются. Она не использовала свою чакру, чтобы создать заграждение. Она просто смешивала свою уникальность с его, внося хаос в дзюцу и заставляя его отвечать её желаниям.       Барьер дрогнул, и его цвет на несколько секунд изменился на ярко-зеленый. Насколько она знала, это было потому, что она была ниндзя-медиком, чья чакра использовалась в основном для исцеления.       — Я собираюсь заставить эту штуку взорвать саму себя.       Всё ещё держа перчатку в зубах, она коснулась барьера рукой, которой только что пользовалась. Множество блестящих белых тонких линий появилось перед её глазами. Они были хорошо организованы, как паутина. Тот факт, что шквал признал её теперь в качестве владельца, позволил Сакуре изменить свою структуру. Она начала работать осторожно, но быстро.       Время нельзя терять даром!

***

      Сердце Харуно на долю секунды остановилось. Она могла различить четырех человек перед куполом чакры. Один из них лежал на земле. Она никак не могла принять его за кого-то другого. Мадара был повержен! Она добралась туда слишком поздно.       Её мозг на мгновение прекратил свою деятельность. Как будто кто-то набросил вуаль на её чувства и рациональность. Она перестала дышать, и время застыло на месте. Её внутренности слиплись, и тепло покинуло тело. Она подошла ближе и позволила инстинктам вести её. Девушка никогда не проявляла столько самоконтроля. Чакра естественным образом собралась в её кулаке. Из глубины души демонический голос, которого даже она не знала, кричал:       — Шаннаро!..       Сакура не была тихим ниндзя, но любой, кто встречался с ней, знал это — когда куноичи кричала что-то подобное, окружение вот-вот будет уничтожено вместе с людьми в нем.       Она направилась прямо к мужчине перед Мадарой, ударив его кулаком в живот, вынудив того упасть на землю. У человека не было ни единого шанса против её чудовищной силы. Он закричал, но вскоре его стало не слышно из-за треска земли. Земля раскололась пополам, подняв в воздух пыль. Образовались большие валуны, эхом расходившиеся по сторонам и круша всё на своем пути.       Лидер Учих был впечатлен. Сакура выглядела такой болезненно красивой.       И она была рядом с ним.       Честно говоря, он не думал, что девушка настолько сильна. Когда они дрались, Сакура никогда не показывала ему, что способна на что-то подобное. Это заставило его ценить её ещё больше. Она могла постоять за себя. Он уважал её за это; только три женщины заставили его почтить их своим признанием — его мать, Узумаки Мито и Сенджу Цунаде. Сакура была ученицей Сенджу, насколько он знал, но она была ребенком обычной семьи, а не сильного клана. Это давало достижение достойное похвалы. Его не беспокоило, что она не из респектабельной семьи — она была больше и сильнее, чем он мог бы представить.       Никто не успел среагировать — теперь женщины были погребены под землей. Одна, кажется, даже захныкала. Прежде чем Харуно смогла закончить, спокойный тон Мадары вывел её из транса. У него была такая власть над ней.       — Я держал ситуацию под контролем.       Изумрудные глаза расширились от недоверия. Он это серьезно? Она была так счастлива видеть его целым и невредимым, но ей хотелось проделать дыру в его груди. Он что, сошел с ума? Как он мог сказать такую идиотскую вещь, когда…       — Вот как ты это называешь? Потому что, похоже, ты не знал, что делаешь…       Её первые слова не были приятными, но она не обязательно славилась своей вежливостью. Кроме того, Мадара был просто невыносим.       — Я шутил, пытаясь немного повеселиться. Хотя я должен признать, что это была одна из самых жалких драк, в которых я участвовал.       Она вела себя ненормально, даже подумывая о том, чтобы спорить с ним в разгар драки. Но он заставил её потерять весь здравый смысл, который только был.       Раздался взрыв, и Сакура гордо посмотрела на восток. Казалось, что шквал начал спадать. Что ж, она могла бы это предвидеть. Сакура Харуно знала, что делает.       — Черт! Ака, опять же…       Только одному из их врагов удалось выбраться из-под обвала. Она пыталась помочь другой достать её флейту. Одна из флейт, однако, была треснута.       — О, только не это снова, — раздраженно проговорил Мадара.       Эта игра начинала действовать ему на нервы.       Он не любил, когда его беспокоили.       — Разве ты не видишь, что мы ведем дискуссию?       Фраза была произнесена таким тоном, что прекрасно отражала его плохое настроение. Он на секунду закрыл глаза и активировал свой сусаноо — он использовал его руку, чтобы поймать синеволосую куноичи. Он взглянул на неё, его глаза были холоднее, чем когда-либо видела Сакура. Это заставило её съежиться. Мадара давил на тело женщины до тех пор, пока не услышал, как одна за другой ломаются её кости. Она плакала, она кричала, она обзывала его. Ничто не заставляло его остановиться.       Сакура знала, что этот человек заслужил это — она была готова сама убить этих шиноби. И всё же происходящее заставило её сглотнуть. Для медика это никогда не было приятным зрелищем. И хотя она была великим воином, ей нравилось думать о себе больше как о медике. Это делало её гордой и счастливой.       Мадара повернулся к ней лицом, мучая врага. Его взгляд сразу смягчился, и, увидев внезапную перемену, сердце розововолосой девушки затрепетало.       — Я рад видеть тебя, Сакура.       Часть её хотела закатить глаза — это помогло бы ей скрыть свои истинные чувства. Но ей больше не нужно было этого делать. Она хотела быть абсолютно искренней с Мадарой. Она подошла к нему. Каким бы заманчивым это ни было, она подавила желание обнять его. В конце концов, Харуно была на поле боя. Сейчас было не время для излишних эмоций.       — Ты ранен? — спросила она, приняв какой-то ласковый тон, который согрел его сердце.       Она была заботливой и обеспокоенной. И она была готова убить ради него. Мадара сильно возвышался над неё из-за отныне неровной земли. То, как сияли изумрудные глаза, когда она смотрела на него, заставило его задуматься, что она в нем нашла; потому что, отражаясь в этих глазах, он казался намного красивее.       — Я в порядке, — ответил он, с любовью поглаживая куноичи по щеке. Он не привык демонстрировать любовь публично, так что это было немного странно. Но она оперлась на его ладонь и закрыла глаза, и он подумал, что сделал это правильно. — Я рад тебя видеть, — повторил он, и она поняла, что он на самом деле имел в виду.       Я скучал по тебе.       — И я рада тебя видеть.       И он тоже знал, что она на самом деле имела в виду.       Я тоже скучала по тебе.       Рука сусаноо исчезла, и труп ниндзя упал на землю. Мадара нахмурил брови. У него было достаточно чакры, чтобы выдержать частично призванный сусаноо. Сакура, заметив его замешательство, начала объяснять.       — Они поставили барьер-чакру, который усилил их дзюцу и ослабил твоё… И мою, но серьезно, хотя, моя сила демоническая, я даже не старалась.       Он ухмыльнулся на ее комментарий и весело кивнул.       — Вы идиоты!» сказал Ака, безумно смеясь и привлекая внимание пары. «Ты думаешь, что победил? Ты даже не представляешь, насколько мы сильны на самом деле!»       Поразительно, но куноичи, которую Мадара думал, что он убил, медленно поднялась, выглядя очень живой. Сакура ахнула, и челюсть Мадары напряглась. Это было невозможно, не так ли?       — Ты не можешь убить меня… Ссс… Я такая же бессмертная, как и ты, — продолжила она, указывая пальцем на Учиху.       Он сильно в этом сомневался.       У неё другой голос. Сакура приняла это во внимание.       Что-то казалось странным. Харуно просто не могла понять, в чем дело.       Ниндзя поднесла музыкальный инструмент к губам и начала играть. Звук был заманчивым.       — Я разрушила их дзюцу, но потребуется некоторое время, чтобы эффект проявился, — сообщила Сакура Мадаре.       У неё закружилась голова. Было ли это нормально? Что именно делала эта женщина?       — Принято к сведению.       Из того, что сказала Сакура, Мадара знал, что эффективность его техник была не на своем обычном уровне. Тем не менее, его дзюцу были слишком сильны, чтобы не нанести никакого ущерба.       — Высвобождение Огня: Великое Огненное разрушение!       Мадара глубоко вздохнул и обнял Сакуру. Затем он совершил прыжок в воздух, плюясь огнем на землю. Сакура прильнула к нему, и он крепче прижал девушку к своей груди. Он не был на поле боя с кем-то, кто был ему небезразличен, ещё со времен Изуны. Он и забыл, как это было утомительно и напряженно. Это было в его натуре — делать все, что в его силах, чтобы защитить тех, кого он любил. Он потерял своего брата; он не планировал терять Сакуру.       — Ты в порядке? — спросил брюнет с беспокойством в голосе, когда они приземлились на ветку дерева.       — Хм. Дай мне секунду, и я буду великолепна. Что же там произошло? Я почувствовала, как мое тело немеет, и я не могла это контролировать.       — Гендзюцу на основе звука.       — Черт.       — А он мог бы повторить всё ещё раз. — вмешалась внутренняя Сакура.

***

      Огонь не сделал ничего, кроме как расплавил кожу врага, которая вернулась в нормальное состояние примерно через три минуты. Существа, вероятно, были бессмертны, как они и говорили.       Оружие на них не подействовало. Сакура лично отрубила им головы — дважды. Они продолжали отрастать снова и снова. Это было чертовски нелепо. Как кто-то вообще смог стать таким «сильным»? Шаринган Мадары не сработал, что расстроило главу клана Учиха. Да и сила Сакуры не причиняла им смертельного вреда.       Ничего не помогало.       Они, должно быть, какие-то мутанты.       Почему на них не подействовало додзюцу Мадары? Как будто они не видели его глаз. Ведь он позаботился о том, чтобы взгляд был прямым и… эффективным.       — Вот же чёрт, — сказала Сакура, пытаясь отдышаться.       Мадара, похоже, даже не вспотел.       — Скажи мне. Знаешь, чего я не понимаю? Почему они не нападают. Они делали это какое-то время, а потом резко остановились. Это как…       — Они тянут время, — закончила она фразу за него.       — Но если они бессмертны, чего они ждут? Им не понадобится помощь. И я всё ещё сомневаюсь, что их нельзя убить. Мы убили их товарища по команде…       — Кабуто! — поняла Харуно.       Он был именно тем, которого они ждали. Именно он, вероятно, изменил их ДНК. Так что теперь те три женщины были отчасти рептилиями. Их никак нельзя было убить традиционным способом. Сакура слышала, что Кабуто достиг формы Мудреца, превратившись в мутанта, но она сомневалась в возможности наделить других ниндзя такой силой. Это было похоже на Орочимару, да и Кабуто долгое время находился под его руководством. Сакура была уверена, что он перенял какие-то привычки.       Змеи.       Подумай, Сакура, что, черт возьми, ты о них знаешь? Почему наш разум пуст?       — Сейчас, сейчас, думай, девочка! Ты же преследовала Саске годами, — прокомментировала внутренняя Сакура, отчего куноичи захотелось ударить себя.       Мадара напрягся. Ему не нравилось, что Сакура думает о других мужчинах. Он открыл рот, чтобы выразить свое несогласие. Однако медик оказался быстрее.       — Я знаю, как их убить! Ками, почему я не подумала об этом раньше?       — Я слушаю тебя.       — Хорошо. Так что я почти уверена, что эти женщины перенесли генетическую мутацию, которая сделала их отчасти рептилиями…       — Отвратительно, — прервал он её тираду.       — Это означает, что у них есть способность к созданию яда, но не к его воздействия на себя, — быстро продолжила она.       — И ты эксперт по ядам?       — На самом деле, так оно и есть.       Он этого не знал. Сакура, казалось, припасла для него кое-что интересное. Он доверял ей. Мадара собирался доказать ей это, сделав то, чего не делал до сих пор. Он надеялся, что она поймет.       — Что ты хочешь, чтобы я сделал?       Он позволял ей брать на себя ответственность, командовать им. Он оставлял все в её крошечных руках. Он верил, что она справится с этим лучше, чем он.       Сакура улыбнулась, и он поклялся себе, что должен заставить её показывать это чаще.

***

      Медик была благодарна за лабораторию, которая была у неё в убежище, и за то, что она не разрушила это место. Она не могла поверить, что не собрала всё воедино раньше. Что ж, лучше позже, чем никогда, да? В этом случае больше, чем в других.       У неё было не так много времени. Мадара должен был занять своих врагов, пока она готовила яд. Она хотела, чтобы они убили их как можно скорее.       Это был первый раз с момента её прибытия, когда она поняла, что чакра Мадары всё ещё частично запечатана. Куноичи задавалась вопросом, может ли она что-нибудь с этим поделать. Подобные ситуации не были её специализацией, и она не хотела проводить на нем тест. Но…       Сакура взяла крапиву, укроп и молотый перец. Затем она добавила капли различных ядов, которые накопила за это время. Смешав мутный раствор с небольшим количеством воды, она поставила его на огонь.       Но девушка должна была придумать что-то ещё. Мадара был шиноби и был её партнером, любовником… да кем только не был. Она не могла просто позволить ему так погаснуть.       В убежище раздался ещё один взрыв. Сакура сосчитала их. Это был четвертый. Если бы она была права, потом их было бы ещё двое, а яд был бы готов. Но всё это не было поводом для её беспокойства.       Она не хотела думать, каково это было для него. Хотя такой ниндзя, как он, мог бы выжить с небольшим количеством чакры, это, должно быть, было неприятно.       — Давай.       Шприцы, в которых находился яд, не отличались внушительными размерами. Тем не менее, этого было достаточно, чтобы убить сотни людей. Если бы это не убило куноичи, Сакура не знала, что бы произошло с ними потом.       Они с Мадарой обсудили это, и она дала ему медицинский инструмент для инъекции в женщин-змей. Учиха был тверд в отношении того, что Харуно снова вступила в битву. Он — настоящий, а не какой-то деревянный клон — собирался встретиться с ней в коридоре.       Куноичи почти готова была заставить Мадару взять Гунбай.       Осторожно, чтобы не вдыхать ядовитый запах — поскольку пары тоже были опьяняющими, — она налила темно-зеленую жидкость в шприцы.       Давай покончим с этим.

***

      Их попытка увенчалась успехом. Мадара использовал своё деревянное дзюцу, чтобы обездвижить куноичи, а затем ввел яд прямо в их вены. Их лица побледнели, а тела начали трястись. Превентивно Учиха активировал свой сусаноо. На этот раз он смог продержаться дольше, доказав, что барьер ослаблен.       Женщины скулили и плакали, но только потому, что змеиная часть в них бурно реагировала на это вещество. Во всяком случае, смертельный эффект яда был благословением.       — Это было как раз вовремя, — сказал Мадара.       — Я знаю.       — Ты хорошо себя чувствуешь? Ты выглядишь измученной.       Теперь, когда борьба закончилась, она должна была заставить его молить о прощении. Но она слишком устала для этого дерьма. Они с Мадарой достаточно пережили на сегодня. Кроме того, всегда есть завтрашний день. И если бы они оба неправильно разыграли свои карты, то завтрашний день мог просто не настать.       — Немного отдыха — это всё, что мне нужно, и я уверена, что получу его…       — О, ты, должно быть, издеваешься надо мной, черт возьми!