Немного странная история

      Прошло уже четыре года. Четыре года моей жизни в этом дурдоме. Здесь буквально каждый день что-то происходит. Либо Апельсин с Эль Бобо холодильник уронят, либо Одержимый окно разобьет. Кстати, насчет него. Он у нас новенький. Папа нашел его в догорающем костре. Лучше бы не находил. Одержимый постоянно что-либо ломает, разбивает и всякое такое. Да и ведет себя этот наместник Сатаны, мягко говоря, странно. Особенно меня пугает, когда он голову на все 360 градусов поворачивает. С моей слабой психикой с ним вообще лучше не общаться, как я и делаю. Но он не единственный новенький. У меня в комнате уже неделю лежит… как его… Боб Хельсинг, во. Парни говорят, что Диктор ему внушил, что все Бобы его злые двойники. Как можно в это поверить? Серьезно? Ладно, я отвлеклась. Мы с Шизиком создали новый способ лечебной магии, и я ее пробую на этом парне. Он пока не просыпается, но дыры от пули в его лбу уже нет. Папа и все остальные считают, что он в коме. Ну, а я… никак не считаю. Мое маленькое детское сознание (ему 16 лет. Очень маленькое и детское сознание) просто надеется, что он проснется. И это произошло.       Я шла к себе, чтобы отдохнуть. Папа серьезно занялся моей физической подготовкой к революции. Я не против, и даже наоборот всеми руками за. Правда, после тренировок обычно сильно выдыхаюсь. Сегодня было что-то типа экзамена, поэтому, когда я все сдала, он отпустил меня пораньше, давая мне возможность хорошо отдохнуть. Зайдя в свою комнату, я услышала странные шорохи со стороны кровати новенького. Мой взор моментально направился туда. Хельсинг просыпался. Это заставило меня подбежать к кровати и уставиться в его закрытые глаза. Вскоре его веки немного раскрылись и показали мне изумрудного цвета глаза. Сон еще немного читался в его взгляде, поэтому я не спешила делать что-либо. Лишь когда он полностью открыл глаза и сел, я выдала фразу: — Ты уже проснулся? — В-вроде да. А где я?       Дальше пошло фиаско. Я не знала, что сказать новичку, поэтому коротко ответила: — Ты у нас в штабе. Подожди немного, я папу позову.       Я уже собралась идти, как Хельсинг схватил меня за запястье. — Не надо. Останьтесь здесь, леди, пожалуйста.       Все, что происходило у меня в голове просто невозможно описать. До меня дошло только то, что я жутко покраснела. Меня никто еще не называл леди. Но потом мой разум вроде как успокоился, потому что из коридора я услышала шаги и крики: — Саша! Саша! Саша, где ты, блин?!       Это был Шизик. Он зашел в комнату со словами: — Саша, ты…       Он замолчал, увидев то, что происходило в комнате. А дальше… Шиз просто выбежал из комнаты, и все, что я услышала, это: — Шрам! Шрам, Хельсинг проснулся!        И снова мы наедине. Я паниковала, волновалась и боялась одновременно. Хельсинг держал меня за руку еще где-то минут пять. И все эти пять минут мне хотелось провалиться сквозь пол. Я выдохнула, когда в комнату забежали папа и Шизик. Мой супер-батя освободил мою руку от хватки Хельсинга и спросил: — Ты в порядке? Как давно это произошло? — Буквально минут пять назад.       Его озадачил мой ответ. Он, наверное, ожидал, что про пробуждение Хельсинга скажу я, а не Шизик. — Пап, я бы сама сказала, но… — Ничего. — он потрепал меня по голове — Я понял.       Эта милая улыбка вызывала счастье и радость. Когда я осознала, что Шрам — мой отец, это счастье стало еще ближе. Каждый день ощущаю это тепло, эти улыбки, эти объятия… За это я люблю парней. До сих пор не понимаю, почему они так обо мне заботятся. Думаю, я вообще никогда не узнаю почему. И, да, это безответный вопрос. Ну, ладно. Я отвлеклась. Пока я думала, папа уже допрашивал Хельсинга о чем-то. Тихонько выйдя из комнаты, направилась в гостиную… Мой взгляд был направлен на пол, поэтому я не могла видеть того, что происходит перед мной. Из-за этого я врезалась в… Джеймса.

***

      Не ожидали? А я жива! Чертово вдохновение мешало мне нормально писать. Даже эту главу я написала с большой натяжкой. Ладно. Если бета или соавтор хотят что-то сказать, то пусть говорят.