Снимайте шляпу

      Холодное дуло пистолета неприятно вжималось в лоб модели. Временно он потерял возможность слышать то, что происходит вокруг и лишь его взгляд был сфокусирован на руке мужчины, что сжимал пистолет. Для Накахары всё происходит, как в замедленной съёмке. Палец давит на курок, буквально оглушая Чую резким звуком трения металла. Он слышит и видит только это. Нехватка кислорода, он забывает дышать, да и в этом нет необходимости, потому что перед смертью не надышишься. Сердце колотится так, что вот-вот выпрыгнет из груди. Чуя зажмурил глаза. Мужчина нажал на курок.       Щелчок. Модель не ощутила свинца во лбу, а лишь толчок сбоку. И вот, он уже лежит на холодной земле, а над ним высится Дазай с широкой ухмылкой на лице. — Несостыковочка вышла, да? — спросил он. — Как же так, вы забыли зарядить пистолет? — Какого чёрта? — мужчина был в недоумении. — Я точно помню, как заряжал его.       Кто-то из толпы кинул ему свой пистолет и крикнул: — Покончи уже с этим. И так уже руки замарали.       Дазай помог подняться Чуе и крепко обнял его, подходя вплотную к тому же самому пистолету. Теперь дуло упиралось Чуе в спину. — Дазай, что ты, — Дазай закрыл рот Чуи рукой, призывая к молчанию. — Ну давай, так ты сможешь одним выстрелом прикончить нас двоих. Или кишка тонка, а? Небось уже в штаны наложил и сотню раз успел помолиться всем богам за то, что первый выстрел был вхолостую? — Да ты совсем отбитый! — рука мужчины тряслась, как и он сам. — Безумец!       Лицо Дазая расплылось в широчайшей улыбке. Чуя сильнее вжимался в тело наставника, надеясь на то, что так он сможет отдалиться от оружия. На ухо модели Дазай чуть слышно шепнул, чтобы тот руками залез под его плащ. Как только он это сделал, ему стало ещё хуже. Руками он ощутил холодный металл. Отлично, оказывается, всё это время и Дазай носил при себе эту ужасную вещь. — Приятно осознавать, что меня признали столь интересной личностью. Но я ещё в своём уме, — сказал он. Ему было необходимо выиграть время. Мимолётно он вновь шепнул Чуе, чтобы тот крепче ухватился за оружие. — Признаться честно, так меня ещё никто не хвалил. — Достал! Достала твоя идиотская ухмылочка! Умрите оба! — он перезарядил пистолет и вновь выстрелил. — Какая досада… Похоже, сегодня у вас всех небольшая проблемка с пулями, ребятки, — Дазай отпустил Чую и достал из-за пазухи такой же пистолет, быстро направив его на мужчину. Другую руку он быстро сунул в карман и достал оттуда обойму, вертя ей в воздухе, словно трофеем. — Не это потеряли, господа? — Какого хрена? У него пистолет!       На всеобщее удивление, Чуя тоже не растерялся и решил обороняться, направив собственное оружие на ближайшего мужчину. Образовалась своеобразная фигура из людей, которые по цепочке целились друг в друга. Хотя большинство целилось именно в модель и агента. — Ну что, господа, решим всё это недоразумение мирным путём или вы всё ещё хотите пострелять воздухом? Но предупреждаю, наши пистолеты полностью заряжены, а все ваши обоймы находятся у меня в карманах. — Тц, не все, Дазай, — главарь банды достал револьвер. — Этого ты уж точно не мог ожидать, не так ли?       На секунду Дазай обомлел, а затем резко перенаправил дуло пистолета на него. Тот, не спеша, шагал ему навстречу. Чуя, для страховки, еле заметным приставным шагом старался встать в удобное положение, чтобы тоже нацелиться именно в него. Но все его попытки не увенчались успехом, поскольку единственный (самый сообразительный) амбал вовремя схватил его, однако, пистолет из рук хрупкой модели извлечь он не смог. Чуя, в силу своего характера, решил бороться до последнего и поэтому, мысленно рассчитав примерное расстояния между ним и мужчиной, уткнул пистолет прямо в промежность захватчику. — Либо ты отпускаешь меня, либо я отстрелю твои яйца. — Хах, мой мальчик, — усмехнулся Дазай, на что Чуя возмущённо взглянул на него. — Я имел в виду, моя модель, — он взял паузу, длиной в несколько секунд. — Ай, кого я обманываю? Я именно это имел в виду и извиняться за это не буду. — Тц, ты даже сейчас ведёшь себя, как идиот, Дазай, — Чуя закатил глаза, а после снова обратился к мужчине, который немного больно сжимал его за плечи. — Я непонятно выразился? Какого чёрта ты до сих пор держишь меня? Я считаю до трёх. Учти, у меня проблемы с математикой. Раз, три!       Мужчина испуганно отпустил Чую и отпрыгнул в сторону. — Сразу бы так.       Внезапно главарь остановился и медленно перенаправил револьвер на Чую. Дазай, в свою очередь, не спускал взгляда и дула пистолета с него. Он прищурился и сказал: — Что ты удумал, мать твою? Только попробуй сделать ему что-нибудь. — Да так, просто хочу проверить, знаете ли вы правила игры в русскую рулетку. — Знаем-знаем, но ты не учёл одного: подобные дуэли умерли вместе с веком великих писателей. — Что ж, так даже лучше. Почему бы нам не возродить традиции прошлых лет? Я, конечно, могу пристрелить твою модель прямо сейчас, но так есть вероятность, что взамен на это ты прострелишь мою голову. А так, мы поставим небольшой ультиматум. Если ему удастся убить меня, разумеется, победа за вами. А если моя пуля будет иметь честь поселиться в его лбу, то тогда победа за мной, и ты складываешь своё оружие, и совершенно не сопротивляешься дальнейшему расстрелу. Идёт?       Все его слова звучали, как откровенный бред, однако, было понятно, что он говорит на полном серьёзе и это не дешёвый блеф. Дазай прекрасно понимал, что Скотт умеет управляться с оружием. Проблема состояла в другом: Чуя, выбранный в качестве оппонента, этой ночью впервые держал вообще какое-либо оружие. Разумеется, весь подвох был именно в этом.       Дазай заметил до боли знакомый силуэт, который медленно приближался к Скотту. Он догадался, что именно сейчас ему необходимо было выиграть время. Если его размышления подтвердятся, то им с Чуей удастся спастись. — Может быть, немного изменим правила? Пускай я буду стреляться с тобой. В конце концов, именно меня взяли в заложники. — Тогда у вас возрастут шансы на выигрыш, — блондин рассмеялся смехом истинного безумца. — А я очень не люблю проигрывать. — Тц, только ты заслуживаешь звание безумца, — процедил, сквозь зубы Чуя. — Чем тебе так интересно стреляться именно со мной? — Знаешь, есть в этом своя доля эстетики: наблюдать за тем, как из некогда иконы красоты ручьями струиться алая кровь. Ха, вот и идея для новой фотосессии! На правах победителя обещаю: я сделаю ваши последние фотографии.       Дазай фыркнул: — Не называй себя победителем до тех пор, пока не началась игра.       Из темноты постепенно стали выходить новые люди, которые с точностью ниндзя вырубали людей Скотта так, что те не успевали проронить и звука. Дазай мысленно выдохнул. Да, это был именно тот, о ком он подумал.       Величественной походкой победителя Фёдор целенаправленно шёл к Скотту, держа в руке ещё один револьвер. С его лица не сходила улыбка, которая, в аккомпанементе с огромными синяками под глазами, создавала впечатление того, что Достоевский только что покинул психиатрическую больницу. Дойдя до объекта, он приставил револьвер прямо к макушке мужчины, зарывая его часть в блондинистые локоны. — Очень плохо играть в русскую рулетку, и не позвать эксперта в этой области, Фицджеральд. Ай-яй-яй, а я думал, мы друзья, — пролепетал он на ухо испуганному Скотту. — Может быть, мы с тобой договоримся, и я привлеку к этому делу полицию, прежде, чем отстрелю остатки мозга в твоей пустой головке? — Фёдор? — спросил блондин. — Вот уж не ожидал тебя сегодня здесь увидеть. — Достоевский? — тихо пискнул Чуя. — Но как? — Я! Собственной персоной! Всё в этом мире кажется более простым, если ты знаешь один маленький секрет, Чуя, — вновь повторил свою коронную фразу основатель SMX. — Я тоже не ожидал, что меня грубо прервут прямо в тот момент, когда я наконец-то смогу воссоединиться с кроватью. Как видишь, нашим планам не суждено сбыться. Опусти револьвер, я не люблю повторять дважды.       Разумеется, Фицджеральд не опустил оружия, что было ошибкой, с учётом того, что в его голову прямо сейчас может войти кусок свинца. Фёдор закатил глаза и со спокойствием удава другой рукой схватил его за шею, намеренно надавливая на болезненные точки. — Я же сказал, что ненавижу повторять дважды.       Чуя в это время подкрался к Дазаю. Больше всего ему сейчас хотелось прятаться за его спиной и переждать всё это недоразумение. Дазай, в свою очередь, по-прежнему не расслаблялся и чётко целился в обидчика. — Прекрасно понимаю, о чём ты сейчас думаешь, друг мой. «Какой ужасный этот Достоевский, испортил весь мой гениальный план. А мне же так хотелось убить лучшую модель и правую руку крупнейшего руководителя модельного бизнеса. Плохой-плохой Фёдор»… — Заткнись. — А что такое? Не любишь слышать правду? — Правда в том, что ты и твоя чёртова корпорация уже давно должны были разориться.       Фёдор залился хохотом, а после сильнее сжал шею, обхваченную его сильной рукой. — Жертва материализма, какое убожество. Просто поразительно, на что готовы люди ради денег. Если мне не изменяет память, пятый год подряд ты вынуждаешь моих лучших моделей забрать контракты, — он театрально плюнул через плечо. — Отвратительно. Низко. Какое счастье, что именно сегодня мне представилась возможность собственноручно прострелить твой череп.       От боли Скотт практически потерял контроль над телом. Все его мысли были сосредоточены на шее, которую так сильно сдавливал Фёдор. В последний раз он широко ухмыльнулся и выстрелил в сторону, где стояли Дазай и Чуя. Осечка. Это был полный провал. — Что ж, хорошая попытка, — Фёдор уже приготовился нажать на курок, как вдруг его остановил Дазай. — Оставь его. Полиция уже подъехала. — Как жаль. Теперь этому животному светит срок. А мне так хотелось понаблюдать за тем, как его обездвиженное тело падает на грязную землю. — Ублюдок…       Дазай подошёл к Фицджеральду и со всего размаха прописал кулаком по его лицу, заставляя нос мужчины покоситься. Сломал. Но это меньшее из того, что он заслужил. — Это за то, что посмел заставить волноваться мою модель, сучёныш. Скажи спасибо полиции за то, что я не выпустил твои кишки голыми руками.       Вскоре главаря и всех его приспешников повязали и отправили в участок. Фёдор отправился вместе с ними. Он пообещал сам себе, что до тех пор, пока не увидит Фицджеральда за решёткой, не ляжет спать. Перед отъездом он поблагодарил Дазая и Чую. Первого — за то, что не позволил им обоим умереть. Второго — за то, что не заметил, как на его телефоне снялся входящий вызов, благодаря которому он и смог вычислить координаты, и заодно поиметь неплохой компромат на эту криминальную компашку.       Как только последняя машина покинула небольшую поляну, Дазай развернулся к Чуе лицом и улыбнулся. — Хорошо то, что хорошо кончае…       Чуя прописал ему сильнейшую пощёчину. Его ладонь отпечаталась на лице агента. — Идиот! Почему ты раньше не сказал мне о том, куда пропадаешь? — теперь пощёчина прилетела с другой стороны. — Тупица! Какого чёрта ты хранил при себе оружие?       Дазай постарался успокоить разбушевавшуюся модель: — Чуя, у тебя на щеке грязь, — он потянулся к его лицу, чтобы вытереть её. — Давай, я помогу вытереть. Ты же у меня самый красивый, — лепетал он, как кот. — О, знаешь, что ещё красивее? Моя рука на твоей наглой морде! — Чуя вновь ударил его по лицу. — Дурак! Я всю голову сломал, пока гадал, где тебя черти носят! А ты даже не сказал, что твоей жизни угрожает опасность! Все эти бинты — это ведь работа тех идиотов? Никто не может бить тебя, кроме меня, понятно? — голос Чуи сорвался и задрожал. Из глаз рефлекторно вырвались потоки слёз. — Только я могу тебя избивать и орать, ясно тебе, тупица? Только я.       Дазай обхватил руками лицо Чуи, которое казалось крохотным по сравнению с его большими ладонями. Большими пальцами он смахнул слезинки с щёк и сказал: — Только ты, Чуя. Только ты, я всё понял.       Чуя нахмурил брови и всхлипнул, набирая в лёгкие воздуха, чтобы вновь высыпать на Дазая гневную тираду, но ему это не удалось. За считанные секунды агент сократил расстояние между их лицами и грубо прервал так и не начавшийся словесный поток протяжным, глубоким и таким желанным поцелуем. Горячие слёзы обжигали ладони Дазая, а тело Чуи мгновенно потеряло былую напряжённость, направляя все силы лишь на то, чтобы по возможности ответить мягким губам и тёплому языку, растворяясь прямо на этом месте. Руками он схватился за плащ Дазая, и тогда, когда они отстранились друг от друга из-за нехватки воздуха, Чуя уткнулся в грудь агента и тихо всхлипывал, стараясь успокоить собственную истерику. — Ах, Чуя, неужели я настолько плохо целуюсь, что довёл тебя до слёз? — Хорошо ты целуешься, — пробурчал рыжий. — Агх, заткнись! Почему я вообще должен говорить тебе подобное? — поток слёз прекратился и Чуя сильнее прижался к Дазаю, обнимая того. — Хорошо, что всё это закончилось без жертв. — Ну да. Хотя, за Фёдора я сказать не могу. По-моему, у него и так был денёк не из лучших, а тут ещё и такой казус ночью.       Чуя издал нервный смешок. — Я раскидал все документы в его кабинете. Завтра нужно будет вызвать скорую ко входу в главный корпус.       Дазай рассмеялся: — Вот это ты устроил ему сюрприз! Постой, а как ты попал в здание в такое время суток? Там же охрана. — Это долгая история, на самом деле. И старый запасной вход не охраняется вовсе, — Чуя потёр плечо. — Пойдём домой, я очень хочу спать. — Домой, — Дазай улыбнулся. — Хочешь, чтобы я снова спалил что-нибудь или у нас прорвало трубу? — Нет, я хочу, чтобы мы легли спать, а утром я проснулся из-за твоих костлявых коленок, которыми ты пинаешься во сне. Если я не обнаружу твоей наглой морды на подушке около себя, обещаю, что вычислю тебя, а после просто четвертую. — Хорошо-хорошо, моя госпожа. — Боже, это отвратительно, не называй меня так. — Хорошо, госпожа.       Чуя закатил глаза, и они направились к главной дороге, чтобы словить такси.