Мой

Билл Денбро возвращался с занятий по уже привычной дороге и лениво осматривался по сторонам. Уже прошла половина осени, и пожелтевшие листья срывались на серый шершавый асфальт от малейшего дуновения ветра, а солнце продолжало греть вовсю, словно не желая отпускать тёплые летние деньки. Билл с удовольствием вдохнул тёплый воздух, про себя отмечая, что уже идёт около парка и что неплохо было бы прогуляться там. - Привет, Билли! – привычную гамму природных и людских звуков нарушил голос, неожиданно возникший рядом. Парень, очнувшись от мыслей, повернулся к говорившему. Перед ним стоял высокий клоун в светло-сером, почти серебристом, костюме с рюшами и красными пуговицами. Рыжие волосы были причудливо зачёсаны, а лицо скрывалось под слоем грима. Клоун протягивал парню ярко-красный шарик и улыбался, обнажая свои слегка выступающие передние зубы: - Какая неожиданная встреча, неправда ли? - Действительно, – фыркнул Билл. – я думал-л, ты сегодня работаешь. - Даже легендарному Танцующему клоуну Пеннивайзу нужно отдыхать. – ответил собеседник, деловито вздёрнув раскрашенный нос, после чего добавил. – Детям наконец принесли десерт. Клоун оглянулся по сторонам и вдруг легонько потянул Билла за воротник рубашки, указывая в сторону высоких кустов. Тот заговорщически улыбнулся, и они вдвоём направились в более-менее укромное место. Скрывшись в плотной листве от чужих глаз, они наконец смогли полностью расслабиться. Билл облегчённо выдохнул, прислонившись к стволу какого-то дерева, и поднял глаза на мужчину перед ним. Тот нежно обхватил лицо паренька ладонями и аккуратно поцеловал, едва касаясь губами и издавая тихий “чмок”. Биллу очень хотелось прислониться ближе, хотя бы чуть-чуть. Он ухватился за чужие запястья, прижимая к себе, но был мягко, но верно отстранён обратно к дереву. - Ты мне весь грим сотрёшь. Что я скажу детям? – хихикнул клоун, продолжая оглаживать щёки парня большими пальцами. О, как ему бы хотелось прижаться к этому милому личику и целовать его намного откровеннее, ещё и ещё, но…пока нет. - Тогда как насчёт сегодня в-вечером? – тёмно-вишнёвые губы сразу же растянулись в сладкой улыбке предвкушения, но ответом был лишь полушёпот. - Да…Да, конечно. Сегодня…вечером. *** - Мой…Мой, мой, моймоймой – продолжал он шептать Биллу в ухо, массируя плечи и временами подбираясь тонкими пальцами близко к шее. Язык скользил от подбородка обратно к ушам, подобно змее. – Мой сладенький, вкусный… - П-прекрати, эт-то звучит жутко. – Билл уже почти одержал победу над своим недугом, вот только в обществе Боба все занятия шли псу под хвост, и парень всё равно временами заикался. - Билл. – он позвал тихо, прислонившись к затылку. – А сможешь так…специально для меня? – Денбро понял, что за игру затеял его парень. Возможно, многим это показалось бы странным, но здесь планка странного уже давно была снесена и выброшена за ограду. - И ч-что ж-же ты хочеш-шь, чт-тобы я сказ-зал? – он резко, словно хищная рыба, выныривает сбоку и уже давит Биллу на грудь, призывая прилечь. - Скажи мне…боиш-ш-шься ли ты, Билли? - Н-ни капли… Это было игрой, которая была правдой. Билл знал о человеке по имени Роберт Грей гораздо больше, чем другие. Знал, что иногда охватывает его разум. Жажда плоти. Абсолютно ненормальное и пугающее чувство голода по человеческому мясу. “Ну вот представь: ты идёшь домой с работы, и тут тебя осеняет: “Ух, как же мне сейчас хочется фруктов!”, после чего ты идёшь и покупаешь эти самые фрукты. Так и меня иногда осеняет. Правда, достать это немного сложнее…” – сам Роб не считал это проблемой, скорее необычной формой вредной привычки. Привычки, во время приступа которой, обрывалась чья-то жизнь. Если бы кто-то из знакомых Билла узнал об этом, то без устали трезвонил: “Что ты делаешь?! Беги! Беги, пока в один чудесный день он не сорвётся и не съест тебя самого!”. Но таких людей не было. И со временем это перестало казаться Биллу настолько чудовищным. Нет, по его коже всё ещё пробегал холодок, когда бойфренд принимался шутить по этому поводу, но настолько страшным и невозможным казаться перестало. Во всяком случае, пока Билл не увидит всё своими глазами, но он не собирается это видеть. Потайной страх нашёл отражение в испуганном взгляде парня. Его любовник хищно ухмыльнулся и продолжил злодейски шипеть: - З-зря…Я ведь кусаюс-сь…Просто представлю, как впиваюсь в твою нежную кож-жу, рву её зубами… - в данную минуту Роб и вправду походил на зверя: движения были резкими, грубоватыми, пальцы норовили нажать, ущипнуть, царапнуть; зубы быстро смыкались, оставляя покраснения. Укус за губу заставил Билла вскрикнуть и попытаться вывернуться из крепких объятий. Немного опешив от осознания, что перестарался, Роб мягко обнял Билла за шею и начал целовать раскрасневшиеся точки, принося извинения. Стараясь поскорее загладить вину и успокоить возлюбленного, он целовал мягко и легко, искренне и чувственно, умиротворённо шепча: “И всё равно ты мой. Мой, самый особенный, самый любимый…” Может быть, ему и нравится иногда “играть” с Биллом, но он не позволит случиться ничему, что причинило бы вред его мальчику. А Билл знает, что будет сдерживать чудовище, будет рядом, что бы за этим ни последовало.