Дело пахнет керосином

Глупый, дурацкий театр! Азула с раздражением оттолкнула подальше от себя маску Красного дракона, как будто та была в чем-то виновата, и уперлась подбородком в колени. Она не наденет подобное. В этой штуковине душно и неудобно, и дышать трудно! К тому же она тяжелая. И вообще, зачем маме понадобилось устраивать этот глупый спектакль?! Зачем приглашать гостей? И зачем папе это надо? Ему же самому скучно это все. Азула наблюдала за ним в театре — он спал! Да, конечно, сейчас возмущаться уже поздно, ведь для постановки уже все готово, но никто не предупреждал ее, что выступать придется не только перед родителями! Может быть, если бы она знала, что придут гости, то еще и подумала бы… Девочка вздохнула. Нет. Конечно же, если бы она знала, ничего бы не изменилось. Все эти гости были папиным решением. Почему-то он, выслушав мамино предложение устроить домашний театр, решил устроить еще и большой праздник и пригласить много важных дяденек, чьи летние дома тоже находятся на Угольном острове. И мама согласилась. Вообще-то, Азуле показалось, что она была не очень согласна, когда сообщала им с Зуко эту новость сегодня за ужином, но папины решения оспаривать нельзя — это все знают. Неожиданно, в открытое окно с моря, прервав мысли девочки, дунул резкий порыв ветра; темно-красная штора захлопала, развеваясь, а огонь, горящий в золоченном масляном светильнике, заколыхался. Огонь. Точно! Вот, что может решить все-все проблемы! Азула, радостно улыбаясь пришедшей в голову идее, сползла со своей широкой кровати и тихонько прокралась к двери. Сейчас главное не нашуметь, а то проснется служанка, спящая в прилегающей к покоям принцессы комнатке, и тогда только что придуманный План провалится. А План должен состояться, ведь если он не состоится, тогда состоится домашний театр, который на самом деле совсем как настоящий. А кто хочет театр? Вот именно, никто не хочет. Разве что мама. Выскользнув за дверь, Азула огляделась, убеждаясь, что коридор темен, пуст и тих, и, стараясь не нарушать эту тишину, направилась в левое крыло дома, где располагались хозяйственные помещения вроде кухни, прачечной или складов. Именно склады ей сейчас и были нужны. Коридор, по которому она шла, был длинным-длинным, со множеством окон и высоченными потолками, не видными в темноте. Маленькая девочка чувствовала себя здесь… не совсем уютно. Она не боялась — нет-нет! — это только такие дети как плакса-Зуко бояться в темноте всяких выдуманных глупостей, а она, Азула, настоящая принцесса Народа Огня — храбрая и сильная! Вот! Правда все равно как-то немного не по себе. Вот что это сейчас шуршит там за спиной? Азула резко обернулась и шуршание прекратилось. По коже побежали мурашки, и девочка поежилась. Она обратила внимание, что находится совсем недалеко от спальни Зуко, а он только сегодня утром рассказывал про то, что видел таинственных духов кемурикаге прямо у себя в комнате прошлой ночью. Конечно, она ему не поверила, ведь она уже большая и не верит в эти глупые, детские сказки. Но, стоя в пустом, гулком, темном коридоре, она помимо воли стала вспоминать все-все свои плохие поступки. Вот она капризничает и разбивает вазу, вот жалуется папе на то, что Зуко не хочет с ней играть, вот обливает служанку водой за то, что та отказывалась отпустить ее гулять в дождь… Ой-ой. Кемурикаге забирают только плохих детей, а она, кажется, не очень хорошая. Азула сжала кулачки, встревоженно вглядываясь в темноту. Вон там, возле стены, кажется, кто-то стоит. Или это тени так играют? — Выходи, я тебя вижу, — громко, стараясь, чтобы голос звучал как можно более властно и уверенно, приказала она. Какое-то время ничего не происходило, но потом таинственная тень зашевелилась и отделилась от стены. Сначала Азула испуганно сделала шаг назад, однако, присмотревшись, поняла, что тень выше ее всего на полголовы, и поэтому немного успокоилась. Тень между тем медленно развела руки в стороны, так что широкие рукава ее странного, безразмерного халата хлопнули, словно крылья, и завыла. Негромко, но угрожающе. Очень страшно. — Х-хватит! — прикрикнула Азула. Получилось не так грозно, как хотелось бы, потому что голос звучал гораздо более звонко, чем обычно, но этого вполне хватило. Тень замолчала, потом опустила руки, постояла, слегка вздрагивая непонятно от чего, а потом… расхохоталась! У Азулы аж зубы свело, когда она узнала этот смех, а точнее его обладателя, и поняла, кто ее так разыграл. — Ты! Ты… ты… дурак, вот ты кто! — Ты бы видела свое лицо! Ха-ха! Как будто!.. Ха-ха! К тебе сам Агни явился!.. Ха-ха! Азула смотрела, как ее брат — а это был именно он — заливисто смеется, и чувствовала, что внутри нее разгорается настоящий пожар. От крепко-крепко сжатых маленьких кулачков во все стороны начали разлетаться яркие в темноте коридора искры. Этот гадкий мальчишка все подстроил! Он специально рассказывал ей страшилки сегодня утром, чтобы ночью пробраться к ней в комнату и как следует напугать! Только ему даже не пришлось далеко идти, она оказалась прямо у него под дверью! Она сделала шаг вперед и ткнула Зуко в плечо. От ее пальчика посыпались огонечки, которые затухали раньше, чем долетали до пола. — Прекрати немедленно! Ничего смешного нет! — Да, да, конечно! — Зуко закусил нижнюю губу, видимо чтобы опять не рассмеяться. У него плохо получалось. — Успокойся! Или я расскажу про тебя папе! — Да ладно тебе, Азула! Не будь такой букой! — махнул рукой Зуко и тут же восторженно, сделав очень испуганные глаза, добавил: — Какие у тебя огоньки уже получаются большие! — Большие? — Да. Когда мы приехали сюда, твое покорение было еще совсем-совсем слабым, а теперь такие чудесные яркие огоньки! — Правда? — с недоверием и радостью переспросила Азула. Она не видела никакой разницы между тем, что было в начале каникул и тем, что есть сейчас, но ей так хотелось верить в свой небольшой успех, что она даже подзабыла, что вообще-то хотела обидеться на Зуко. — Правда, — подтвердил брат и, по-прежнему весело улыбаясь, взял ее за руку. — Я даже испугался, что ты прожжешь мне тунику, такие эти огоньки были сильные, — проговорил он таинственным шепотом, как будто сообщая ей великую тайну. Азула, услышав похвалу, подняла подбородок повыше, как бы говоря: «Смотрите какая я могучая Покорительница огня!». И хотя девочка краешком сознания прекрасно понимала, что про ее замечательное покорение Зуко ей наплел с три короба только для того, чтобы отвлечь ее от того, какой он гадкий мальчишка устраивает ей страшные розыгрыши, ей все равно было приятно. Ведь никто еще не сказал ей хороших слов о ее покорении, с того момента как оно проявилось: папа недоволен, что она может делать только искры и совсем маленькие огоньки, маме не понравилось то, что Азула оставила бумагу тлеть на столе и в результате и сама обожглась, и хорькокошку обожгла, а Лу Тен еще более гадкий мальчишка, чем Зуко, все время смеется над ней. Правда Лу Тен вообще над всем смеется, но мог бы хорошим побыть для приличия! Так что она рассудила, что сейчас Зуко можно и простить. — А что ты делала ночью в коридоре? — спросил вдруг Зуко. Азула встрепенулась, вспомнив цель своей ночной вылазки, и поняла, что Зуко решил отвести ее обратно в ее спальню. — Стой! Нам не в ту сторону! — зашипела она. — Идем, у меня есть План, как сделать так, чтобы театра не было! Ты же ведь не хочешь театр? Зуко нахмурился и нерешительно повел плечом. — Ну, допустим. И что же для этого нужно? — Огонь! — Азула с воодушевлением взмахнула руками, показывая этот самый огонь. — Нет, Азула, — разочаровано покачал головой Зуко. — И ты, и я не являемся достаточно хорошими покорителями, так что с огнем ничего не выйдет. — В этом и заключается мой План! Покорять и не нужно! — девочка с предвкушением улыбнулась, зная, что Зуко ее сейчас спросит. — Но как?.. — Я объясню тебе по дороге! Идем! — и, не дав Зуко больше ничего сказать, потащила его за собой, как на буксире. — Постой! — мальчик притормозил, из-за чего Азуле тоже пришлось волей-неволей остановиться. — Я все-таки тебя не понял: у тебя есть некий План по избавлению нас от участия в спектакле, и для этого Плана нужен огонь, но не нужно покорять? Где связь вообще? — А связь самая прямая! — девочка от нетерпения начала теребить рукава своей рубашки. — Зуко, идем уже, не то нас поймают и отправят спать! — Подожди… — Зуко нахмурился еще больше. — Ты что хочешь что-то испортить? Поджечь? — Ой, Зуко не будь таким букой! — передразнила Азула брата. — Идем! — Ну, идем… — нехотя согласился Зуко и позволил сестре увлечь себя за ней. — Значит, в чем состоит мой План? — зашептала Азула. — Сегодня ветреная погода, ты не заметил? Зуко бросил взгляд в окно. — Ну и что? — А то, что если окно было неплотно закрыто, в него дует ветер, и в комнате становится сквозняк. Конечно, если дверь тоже была закрыта неплотно. — А нам-то это как поможет? — Вспомни какие светильники в складах! — Там… открытые масляные лампы, — Зуко снова остановился. — О, нет, Азула, я надеюсь, ты это не серьезно! — Видишь, я тебе ничего не говорила, но ты подумал о том же, о чем и я! Значит это хорошая идея! Мы просто откроем окна, лампы упадут, и все эти штуки для театра сгорят! — Ты не понимаешь! Даже если мы откроем все окна, почему лампы должны упасть? Они там всегда были и никогда не падали! Твой План провалится. — Так мы сами их и уроним! — Это самый глупый План, который я когда-либо слышал! — Ах, так?! Ну и ладно, я без тебя справлюсь, можешь возвращаться обратно в кроватку, Зу-зу! — Азула! — возмущенно вскрикнул Зуко. — Или еще лучше — расскажи все маме! — не дала сказать ему ничего путного Азула. — Иди, пожалуйся ей! — Что здесь происходит? — раздался вдруг заспанный мальчишеский голос. — Зуко, Азула, это вы? Брат с сестрой вздрогнули, переглянулись и одновременно прошептали: — Лу Тен! — Эй, вы там чего шепчетесь? Зуко приложил палец к губам, показывая Азуле, чтобы она молчала. Девочка активно закивала. — О, да ладно, можете и дальше прикидываться, что вас там нет, но знайте: вы итак уже перебудили весь этаж своими ссорами, — Лу Тен зевнул. — Кончайте уже ругаться! — Иди, начни без меня, я к тебе приду попозже, — шепнул на грани слышимости Зуко и подтолкнул Азулу в спину, чтобы та шла дальше одна. Девочка кивнула и, тихо-тихо ступая, отправилась исполнять План, а Зуко, вздохнув, шагнул в квадрат лунного света, падающего из окна, чтобы старшему мальчику было лучше его видно. — Лу Тен? А я тут э-э-э… ну… я тут это… бродил во сне, — донеслось до уходящей Азулы. Она мысленно фыркнула. Кто же так оправдания придумывает? — Да ну? — скептически переспросил кузен. — Ну, да… То есть, нет! То есть, э-э-э… — Ладно, можешь не продолжать. Я и сам вижу — на тебе моя туника, значит… — что «значит», Азула так и не узнала, потому что юркнула в маленький коридорчик, созданный для того, чтобы слуги могли быстро и не мешая хозяевам перемещаться по дворцу. Вообще-то им с Зуко ходить здесь было запрещено, но они все равно ходили, ведь так быстрее. Переживать о том, что здесь в этот час ее может кто-то засечь не приходилось, а Лу Тена Зуко отвлечет. Итак План состоится, это точно. От переполнившей ее радости Азула пустилась бежать чуть ли не вприпрыжку; в тишине, наполнявшей коридор, хорошо был слышен топот босых ног по деревянному полу. Завтра родители проснутся, а ничего для театра нет, кроме актеров, но нельзя же пускать одних актеров без всего выступать, и тогда папа скажет отменить театр! Как она все хорошо придумала! Девочка свернула за угол и резко затормозила, в результате чего заскользила по полу и едва не врезалась в закрытую дверь хранилища. И зачем вообще понадобилось закрывать эти двери? Это не имеет смысла! Тем более, что никогда не закрывающийся выход во внутренний двор находится тут же, в паре метров. Заходи, кто хочешь! Азула огляделась, проверяя точно ли ее никто не видит. С места, где она стояла, открывался прекрасный вид на тренировочную площадку и ярко освещенную огнями тётинов террасу, но из окон спален разглядеть что-нибудь было бы очень сложно, а точнее невозможно. Все в порядке, можно начинать. Дверь почти бесшумно скользнула в хорошо смазанных рельсах, и Азула порадовалась, что благодаря дедушке все слуги великолепно вышколены и хорошо выполняют свою работу. Когда она станет еще немного старше, то и ее слуги тоже будут обязательно делать все-все, что она им велит. Помещение, которое было целью ее путешествия, представляло собой длинную, просторную комнату, заставленную всякими нужными и ненужными вещами. Здесь театральный реквизит соседствовал со старой мебелью, а музыкальные инструменты с какими-то кастрюлями. Рассмотрев комнату, Азула окончательно пришла к выводу, что даже если здесь сгорит все, то ничего ценного не пострадает. И приступила к исполнению Плана. Окна открывались также легко, как и дверь, поэтому с первой частью Плана девочка справилась быстро. Но уже на этапе опрокинь-эти-лампы-как-будто-они-сами-упали возникли проблемы: лампы попросту стояли выше, чем она могла дотянуться, даже когда взбиралась на подвернувшуюся мебель. Азула что только не делала, но все равно расстояние до светильников оставалось каких-то несколько сантиметров. И в тот момент, когда она готова была здесь все подпалить и без помощи дурацких ламп, на пороге появился Зуко. — Как успехи? — спросил он, не спеша заходить в комнату. — Если что, я видел Рэн, когда шел сюда. — Зуко, наконец-то! — обернулась Азула. — Мне нужна твоя помощь! — Но, Азула, я тебе говорю, я видел Рэн, когда шел сюда. Нас могут поймать… — Я надеюсь, она тебя не видела? — перебила девочка брата. — Нет, но… — Нас не поймают, если ты мне сейчас поможешь, и мы быстро отсюда убежим. Ну же, не медли! — и Азула добавила последний аргумент, который всегда безотказно действовал на Зуко: — Или ты трусишь? — Нет! — крикнул мальчик, затем оглянулся через плечо и уже тише продолжил: — Нет, я не боюсь, просто я стараюсь быть осторожным! Я тебе помогу, слазь оттуда. Удовлетворенная Азула спрыгнула со стола, на который забралась во время своих бесплотных попыток опрокинуть лампы, а Зуко залез на ее место. Он протянул руку и снял с подставки первую лампу. Взял огонек с фитиля в ладонь, разлил масло на предметы, находящиеся под подставкой, бросил сверху лампу и, со словами: «И все-таки, это глупая затея!», поджег все это. Сначала ничего особенного не происходило, но потом пламя распробовало вкус предложенного топлива и резко вспыхнуло. Зуко, уже не ожидавший этого, неуклюже отклонился назад, да так, что почти упал со стола. Азула хихикнула: — Аккуратнее: не сгоришь, так расшибешься! Ответом ей был хмурый взгляд янтарных глаз, в которых отражался танцующий огонь. Азула еще шире улыбнулась и добавила: — Ну, давай поторопись, осталось еще две лампы, а затем мы… — О, духи! Что здесь здесь происходит?! — воскликнула Рэн, совершенно неожиданно появившаяся в хранилище. Не дожидаясь ответа от остолбеневших детей, она схватила тяжелое одеяло, валяющееся тут же, и набросила его на полыхающий костер. Повалил дым, и неприятно запахло паленой шерстью и чем-то еще, кислым и резким. — О чем вы двое только думали? Вы же могли спалить весь дом! Азула растерянно глянула на Зуко, надеясь, что он скажет что-нибудь путное в их защиту, но он во всю таращился на нее испуганным взглядом я-тебя-предупреждал-а-ты-меня-не-слушала, и девочка опять посмотрела на главную повариху. Женщина осуждающе покачала головой: — Думаю вашим родителям необходимо узнать о случившемся. Идемте за мной. И Азула испугалась. По-настоящему испугалась. Ведь если папа узнает о поджоге и о том, почему поджог был устроен, то мало не покажется. А Рэн, кажется, была настроена решительно. Может все-таки попробовать ее отговорить? — Ты не можешь рассказать родителям сейчас! — Принцесса Азула, идемте отсюда. Принц Зуко, слезайте со стола. Или Вам помочь? — Что? — переспросил мальчик. — Нет, я сам! — Прекрасно. Поторопимся дети! — Эй, почему это ты нами командуешь?! Ты всего лишь прислуга! — опять возмутилась Азула. Рэн вздохнула. — Принцесса Азула, прошу, идемте. Азула еще побуравила служанку взглядом, а потом сдалась: — Хорошо.

***

Колени подрагивали. Азула все пыталась успокоиться, чтобы выглядеть достойно в час расплаты, но ничего не выходило. Рэн оставила их с Зуко в главной гостиной, а сама отправилась докладывать о преступлении. Стоило женщине уйти, как в помещении повисла гнетущая тишина. Азула пыталась не бояться, ну или хотя бы делать вид, что она не боится, а Зуко, казалось, погрузился в некое оцепенение. Говорить что-либо Азула не хотела, ведь если она что-нибудь скажет, Зуко непременно вставит словечко о том, что это вообще-то была ее идея, а она это и без того знала. Духи, как же все кошмарно получилось! Но вот дверь отворилась, и в комнату вошел отец, следом за ним мама, и последняя показалась Рэн. Увидев суровое выражение лица папы и разочарованное мамы, Азула опустила глаза. Это невыносимо! — Итак, — медленно произнес Озай, — поджог хранилища. Я, пожалуй, не буду спрашивать как вам могло придти подобное в голову, — он сделал паузу и внимательно посмотрел на Зуко. — Скажите мне: кто из вас двоих непосредственно поджигал? Азула искоса взглянула на Зуко: тот смотрел куда-то в папино плечо с этим своим я-побитый-щенок взглядом. Этот взгляд действовал только на маму, но Зуко все равно пустил его в ход, что значило, что он в крайне затруднительном положении. Девочка порадовалась, что у нее с лампами ничего не вышло и вернулась к созерцанию пола. — Я, — тем временем тихо, едва слышно подал голос Зуко. — Что ж, так я и думал, — кивнул папа. Что-то в том как он сказал эти простые слова было не так. Азула даже решилась посмотреть на него, и увидела выражение некой… брезгливости? Озай между тем продолжил: — Наверное, и идея была твоя, ведь у тебя всегда такие глупые идеи, верно? Азула даже дыхание затаила и посмотрела на брата. Выдаст. Она бы выдала. Зуко ощутимо напрягся и опустил взгляд в пол. Но ничего не сказал. — Так и есть, — констатировал отец. — Что еще можно было ожидать от моего безголового сына? Настоящий принц Народа Огня никогда бы не стал так делать! Твой поступок лишь показывает твое неуважение к родителям, то есть к нам с Урсой, и то, что наше мнение и наши желания для тебя ровным счетом ничего не значат. — Но, папа, это не так!.. — Молчать! Я не давал тебе слова. Твои оправдания меня не интересуют. Ты показал себя как недальновидный, неразумный, не думающий о других людях человек, и за это ты будешь наказан. Завтра, как и планировалось, вы с Азулой отыграете свои роли в спектакле, но после, за тобой из Дворца приедет Сэтору, и вы с ним вернетесь в столицу, чтобы ты мог продолжить свое обучение. — Я что поеду один? — с паникой в голосе уточнил Зуко. — С Сэтору. Но что тебя так пугает? Если ты считаешь, что ты способен принимать такие решения, как уничтожение всего театрального реквизита, а вместе с ним уничтожение по меньшей мере половины нашего летнего дома и, возможно, даже гибели нескольких человек, то что такого страшного в простом путешествии из пункта А в пункт Б на добротном катере в сопровождении своего учителя? — Я… я… я не подумал, наверное, когда поджигал, что это так опасно… — Я же сказал, что твои оправдания меня не интересуют! — поморщился отец. — Я лишь надеюсь, что хоть теперь ты понимаешь насколько серьезен твой проступок! — Да, — опустил голову Зуко. — Я понимаю. — Очевидно до тебя доходит через Северный Полюс, — неодобрительно заключил Озай. — Азула! Девочка испуганно вскинула голову. — Меня очень расстраивает то, что ты позволила втянуть себя в эту глупую авантюру. Ты всегда была рассудительной, гораздо рассудительнее своего брата, и то, что ты тоже решила поучаствовать в этой истории не совсем хорошо. Но, как мне кажется, в силу твоего возраста ты не совсем представляла себе последствия вашего предприятия, — Азула едва-едва кивнула. — Тогда в качестве наказания ты должна будешь ежедневно, вдвое усерднее, чем обычно, заниматься с Масуйо. И никаких прогулок! — Мне совсем нельзя будет гулять? — несчастным голосом спросила Азула. Это ее возмутило больше всего. — Ведь сейчас же лето! — Ты можешь вернуться в столицу с Зуко, если хочешь, — с усмешкой предложил папа. — Там, во дворцовом парке, гулять можно в любое время года. Мама негромко возмутилась: — Озай! — Нет, я лучше останусь здесь! — в легкой панике замотала головой Азула. — Что ж, в таком случае, раз мы определились с вашим наказанием, то вам двоим пора спать. Ведь никому бы не хотелось, чтобы завтра вы не могли двух слов связать от недосыпа? Рэн, проводи их в спальни. — Слушаюсь, господин, — поклонилась женщина. — Идите! Уже оказавшись в коридоре Азула услышала, как Зуко рядом облегченно выдохнул. — Зуко… — начала было она, но брат ее прервал: — Просто заткнись! — Ты ничего не сказал папе про меня. — Ты дура. — Сам такой! — Из-за тебя меня лишают летних каникул! — Я не просила тебя защищать меня! — Папа был очень злой. Он сам решил, что это я. — Зачем ты все портишь?! Может я хочу думать, что ты герой! Зуко растерянно посмотрел на нее. — Да? Зачем? — Потому что старшие братья должны быть героями! — в полной убежденности в своей правоте объяснила Азула. И намного тише добавила: — Я, вообще-то, спасибо хотела сказать. Зуко в ответ улыбнулся этой своей улыбочкой милого скромника и пожал плечами: — Пожалуйста, — и, подумав, добавил: — Сестренка. Поторопимся, у нас завтра трудный день. — Да, идем, Синий Дух Океана! — Не надо так говорить: моя роль в этом спектакле слишком глупая! — Хорошо. Тогда, может быть, «Самый-Лучший-Брат» подойдет? Зуко сделал вид, что задумался. — Знаешь, звучит неплохо. — Значит, идем, Самый-Лучший-Брат! Нас ждут великие дела! И двое, мальчик и девочка, ускорились, чтобы не отстать от своей сопровождающей, ведь в будущем их действительно ждали великие дела. Ну, а пока что им просто нужно было выспаться.