Все в нас

      Услышав свое имя, мальчик глубоко вдохнул, точно перед прыжком в холодную воду, и ровным шагом направился к табурету, спокойный и собранный. Волнение выдавали лишь легкая бледность да слегка ошалелый блеск глаз. Он бережно взял ее за поля тёплыми влажными ладонями и надел, сдвинув на затылок. Шляпа все равно сползла, но за счет ушей и высокого лба сидела на его голове вполне прилично, практически как на взрослом.       ― Хммм. Много трудолюбия и ответственности… доблести и упорства тоже хватает, о да. Есть мужество, верность, и, о! Сколько прямодушия и искренности. Гммм. А ты не так прост, как кажешься, ― сообщила мальчику Сортировщица.       «Да?» ― отозвался тот, весь трепет и решимость.       ― Да. Вижу талант, энергичность и живой строгий ум. Так куда же мне тебя определить? ― Кое-какие идеи, конечно, имелись (например, Рэйвенкло ему, в принципе, тоже может подойти), но было интересно, какого мнения сам абитуриент.       «Не знаю, ― признался мальчик. ― Но пока больше всего похоже на Ха… Хаффлпафф, насколько я понял из того, что читал и слышал», ― честно добавил он, тщательно выговаривая названье Дома.       ― Можно и туда. В тебе есть самоотверженность и все задатки хорошего лидера, в Хаффлапаффе это придется ко двору… Если хочешь долгой, успешной жизни и процветанья, то мой тебе совет: поступай туда. Ты будешь идеальным хаффлпаффцем, именно таким, какими хотела видеть своих учеников Хельга.       «Хочу, конечно, ― а кто не хочет? ― но…»       ― Но? Что ж, тогда… ГРИФФИНДОР!       Подобное решенье мальчик принял с радостью (сбылось, сбылось его тайное желанье!). Положил ее на табурет, и бодро направился к гриффиндорцам.       Шляпа проводила его взглядом и усмешкой. Питер Певенси твердо знал, что он лишь один из многих, а она была уверена: он будет одним из лучших.

***

      Девочка держалась с достоинством: самообладанья хватило и на твердый шаг, и на то, чтобы элегантно усесться на табурет. Но ее руки чуть дрожали, а пульсацию крови в тонких пальцах ощутила даже она, древняя Шляпа. Юная мисс аккуратно надела ее и замерла в ожиданьи.       ― Гмм. Много амбиций, это я вижу. И ум хорош. Есть осторожность, категоричность, практичность и стремленье к самостоятельности и зрелости, это любопытно. Думаю, Слизарен тебе отлично подходит…       «Не надо в Слизарен!» ― вскинулась абитуриентка.       ― А почему? Если из-за разных кривотолков, то зря, дорогая, зря. Слизарен ― прекрасный Дом, он поможет тебе развить и проявить себя.       «Но я думала о Рэйвенкло, ― возразила девочка, раздосадованная и напуганная. ― И потом, у меня брат в Гриффиндоре…»       ― Для Рэйвенкло тебе не хватает внутренней свободы и гибкости ума, ― отрезала Шляпа; эманации возмущенья и обиды не заставили себя ждать. ― Что до твоего брата, то он не отягощен предрассудками.       Девочка не ответила ― должно быть, закусила губу в попытках справиться со смятеньем.       ― Я вижу в тебе нежность, добросердечность и способность к великодушию. Эти качества сочетаются с желаньем опекать и вести за собой. И, знаешь ли, Слизарен поможет тебе достичь желаемого, я уверена в этом. Ты будешь прекрасно учится в этом Доме… Ну же, решайся.       Несколько секунд будущая ученица мучительно размышляла и наконец ответила, старательно подбирая слова:       «И все-таки я хочу поступить в Рэйвенкло. Я люблю читать, узнавать новое и учиться, я…»       ― Послушай меня, девочка, ― нетерпеливо перебила Распределительница, ― я ведь сказала: Рэйвенкло тебе не годится. Твой ум организован иначе. Надеюсь, мне не надо объяснять, почему Гриффиндор и Хаффлпафф также тебе не подходят, в отличьи от Слизарена…       «Если на Рэйвенкло нельзя, то я хочу в Гриффиндор, к Питеру», ― с ультимативностью отчаянья отчеканила непокорная девица.       ― Послушай же, упрямица, ― проворчала Шляпа, ― нечего тебе делать в Гриффиндоре. Не-че-го. Там нужна храбрость, а ее в тебе нет. Смелость, когда она понадобится тебе, ты сможешь в себе отыскать, но храбрость… Чего нет, того нет. И в Хаффлпаффе тебе тоже нечего делать ― ты ответственная, спору нет, но этого мало. А вот в Слизарине ты сможешь гармонично развиться, в первую очередь ― стать сильнее.       Шляпа ждала дальнейших возражений, но, похоже, девочка исчерпала запас аргументов. Она сидела прямая, как стрела, от напряженья и молчаливо сопротивлялась ― но на самом деле была на волосок от того, чтобы сдаться. Сортировщица решила не мучить больше бедного ребенка и громогласно объявила свой вердикт.       Девочка обреченно сняла ее ― от Шляпы не ускользнуло, как та украдкой посмотрела в сторону гриффиндорцев. Там ее старший брат аплодировал изо всех сил. Увидев это, Сьюзен Певенси приободрилась и пошла к столу Слизарена со всей гордостью, на какую была способна.

***

      Перед тем, как его вызвали, этот вихрастый мальчишка спорил с кем-то громким шепотом (стоило МакГонагалл взглянуть на спорщиков, они затихали, но лишь затем, чтобы возобновить свой диспут секундой спустя). Это вызвало у Шляпы любопытство: у кого это хватает духу вести жаркие дискуссии, в то время как у остальных только что коленки не подгибаются?       К ней нарушитель дисциплины зашагал все еще кипя возмущеньем ― этакий сердитый мышонок, из-за контраста черной мантии и светлой кожи выглядящий гораздо бледнее, чем есть на самом деле. Но дойдя до табурета, он вспомнил, где находится и что происходит. Надел ее враз взмокшими руками, и Шляпа незамедлительно съехала ему на брови. Мальчику это не понравилось и он принялся ее поправлять.       ― Эй-эй, молодой человек, не надо меня дергать, спокойней, ― одернула его Шляпа. Парнишка вздрогнул и убрал руки. ― Вот так-то лучше. Я, знаешь ли, весьма почтенная Шляпа, а не какая-нибудь кепка, чтоб меня набекрень заламывать.       Мальчик тихонечко прыснул, но тут же снова посерьезнел.       ― Ну-с, приступим. Охо-хо, вопрос непростой, как я и думала. Ум, сильный и пытливый, много любознательности и предприимчивости. Хммм. О, а это любопытно! Знаешь, еще несколько месяцев назад я всерьез задумалась бы, определить тебя в Слизарен или в Гриффиндор.       «А сейчас?» ― вся взбудораженность ушла из ребенка, он стал тих и серьезен.       ― А сейчас уже нет. Ты по-прежнему можешь стать блестящим студентом Дома Слизарена, твои гибкость, воображенье и намеренье достичь успеха в жизни все так же сильны, но истина и честь тебе теперь дороже…       «Да, ― это «да», преисполненное уверенности, прозвучало как подтвержденье однажды данной клятвы. ― Но я ничего не имею против Слизарена, если что».       ― Нет-нет, Слизарен не годится, ― хмыкнула Шляпа. ― А Гриффиндор? Благородство, верность, много храбрости… и упорства, ну кто бы сомневался.       Услышав это, мальчик снова издал едва слышный смешок.       ― И все-таки нет, не Гриффиндор, хотя мог бы, еще как мог бы… Будучи поборником справедливости, ты стараешься найти истину и следовать ей. И остроумия хватило бы на четверых, ― о да, мой бог, это так. Ну что же ― РЭЙВЕНКЛО!       Мальчишка удивился такому повороту событий, однако быстро соорентировался: почтительно снял ее и отправился к столу своего Дома так же энергично, как шел к ней.       Шляпа довольно закряхтела, разминая усталые складки. Эдмунд Певенси еще наведет шороху в Хогвартсе, это ясно даже старому доброму табурету.

***

      Девчурка чуть заметно подрагивала от возбужденья, стараясь охватить все вокруг широко распахнутыми глазами ― такая всюду найдет чудо, потому что жаждет этого. Она осторожно взяла Шляпу, вся ровно наполовину ужас, ровно наполовину восторг.       Едва коснувшись светлых волос, Сортировщица все поняла. Наверняка многие прочили этому ребенку Хаффлпафф ― за добродушие, отзывчивость и правдивость. Но Распределяющая Шляпа отмела этот вариант за долю секунды. Эта девочка ― больший борец, чем все ее родные, такой неуклонной отваги и непоколебимой веры, такого теплого огня, способного равно и исцелять, и испепелять, Шляпа не видела уже много лет.       Ну что ж, храбрость к храбрости, сила к силе, как говорится:       ― ГРИФФИНДОР!       Люси Певенси, обрадованная тем, как быстро все решилось, поспешила к столу ― чтобы тут же попасть в объятья старшего брата.