Охотник/Hunter

      

Тэйлор (4)

      Январь — Февраль.       До сих пор Гаскойн остается для меня уникумом. И это не потому, что он был Охотником. Мне доводилось убивать их. Хотя он, без сомнения, был самым старым и умелым из тех, кто Охотился в Ярнаме. Не потому что он был сумасшедшим. Мне доводилось видеть тех, кто ушел в своем безумии намного дальше чем он. И не из-за сотворенного им, потому что теперь для меня изуродованные тела и гекатомбы трупов не представляют чего-то из ряда вон. Он остается уникальным из-за страха, что ему удалось поселить во мне.       Я наткнулась на Отца Гаскойна случайно. Я не выслеживала его, не давила на него и у меня не было к нему никаких претензий.       Не думаю, что он перепутал меня со зверем. Скорее всего, ему просто было все равно. Бесчисленные жертвы вокруг него это только подтверждали. Когда я на него наткнулась, он механически поднимал и опускал свой топор, снова и снова, хотя враг уже превратился в груду изрубленного мяса. Вокруг больше некого было убивать, так что он повторял и повторял свое последнее действие на последней цели, не способный делать что-либо еще. До тех пор, пока не расслышал как я замерла на каменных ступенях позади него.        — Звери повсюду. — он перестал бездумно рубить труп и повернулся ко мне. На глазах у него была повязка.       Я поприветствовала его и он развернулся на звук моего голоса.        — Ты тоже будешь, рано или поздно.        — Я не хочу неприятностей. — я отступила подняв руки в просящем жесте. Он направился ко мне.       Что делает Гаскойна таким ужасным, так это то, что он Загонял меня.       Я бежала. У меня длинные ноги и я быстрая, так что у меня было преимущество. Это не имело никакого значения. Гаскойн двигался с бешеной скоростью, а выносливость его казалась бесконечной, кроме этого у него был дробовик. Первый град дробин прошел мимо, я как раз свернула за угол, но следующий прошил мои ноги, и я запнулась. Его топор опустился промеж моих лопаток. Конечно, я очнулась во Сне. Я была целой, но вся дрожала. Собравшись я помолилась у могилы и «проснулась».       Я обернулась на звук шагов как раз вовремя, чтобы увидеть как Гаскойн разваливает меня своим топором от шеи к бедру.       Это был постоянно повторяющийся кошмар. Каждый раз, когда я покидала Сон, он находил меня. Он чувствовал мой запах, выслеживал меня на улицах и, каждый раз когда я бежала, он догонял меня. Я кричала — он рычал. Я просила, умоляла, плакала, ему было наплевать. Для него все это было бессмысленным звуком, что издает зверь.       Когда я наконец проснулась — по настоящему проснулась — я закричала в подушку и драла себя за волосы, пока в руках не остались черные пряди. А затем в дверь постучал Папа, сказал что завтрак готов и спросил собираюсь ли я сегодня идти в школу? Я сказала да, только потому что мой мозг слишком устал чтобы выдумать подходящее оправдание.       Моя жизнь вошла в новую колею. Я шла в школу, буквально засыпая на ходу, настолько я была вымотана. Слова учителей и злоба Троицы просто проходили мимо меня. Это был смех? Эта троица считает будто загоняет меня? Что зажав меня в угол и издавая свое звериное улюлюканье они чего-то добьются? Детки, играющие в звериную жестокость. Ха. Ха.       По крайней мере кое-что в Винслоу было хорошо. Постоянный шум и свет помогали мне не заснуть. Ночью у меня не было подобной роскоши, и я делала все, чтобы продолжать бодрствовать. Я начала покупать дешевые энергетики. Я варила тонны кофе и чифира, воровала таблетки с кофеином. И каждый раз как я засыпала, Гаскойн оказывался позади меня. Я убегала от него неделями.       Как-то раз, в одну из ночей я остановилась перевести дыхание. Обернулась взглянуть как Гаскойн выходит из-за угла. Его дыхание было дыханием зверя. Я крепче сжала пистоль. Мне хотелось бы сказать что я наконец собралась последовать совету Эйлин быть мужественной. Что я осознала, что Гаскойн должен быть убит потому что он будет травить и выслеживать меня вечно. Это не так.       Я остановилась только потому, что больше не могла убегать.