Месть - сладкая штука

Облака заслонили серебристый бок чартерного самолета, который казался неимоверно крошечным по сравнению со своими более крупными собратьями. Всего шесть иллюминаторов можно было насчитать, если приглядеться. Внутри было просторно, пол салона устлан каким-то немного колючим ковром мрачного серого цвета, а между сидениями было море свободного пространства. Тсуна с некоторых пор разлюбил маленькие помещения, в которых много людей, и сейчас он сидел в сером, обитом какой-то мягкой тканью кресле, и смотрел в окно, картина за которым казалась ему настолько унылой и неинтересной, что Десятый начал зевать. Он скользнул по салону безразличным взглядом. Хибари безмятежно спал, укутавшись в теплый плед. Ламбо, как маленький ребенок, прилип к окну, завороженный белыми сгустками облаков. Рёхей что-то смотрел на маленьком нетбуке, наверняка опять бокс. Мукуро развалился на своем месте, попивая из маленькой бутылочки что-то явно алкогольного происхождения. Ямамото вышел за закуской, а Гокудера что-то ожесточенно доказывал маленькой серебристой трубке мобильного телефона. Савада небрежно взял со столика перед собой стакан с коньяком и вгляделся в янтарную жидкость так, словно она могла прогнать его скуку. -Джудайме, - Хранитель Урагана закрыл ладонью динамик телефона, - Босс семьи Рионе отказывается соглашаться с нашими требованиями. В карамельных глазах не мелькнуло ни единого намека на сомнение или какие-то угрызения совести, рука, держащая стакан с коньяком, не дрогнула ни на миг. Дечимо даже не напрягся, все, что он сделал - жестом подозвал свою Правую руку к себе, потому что не хотел будить остальных. -Теперь это дело переходит к Варии. Передай Занзасу, что я хочу видеть двадцать трупов. Босса - этого жалкого выскочку и труса, его жену, которая больше любит слушать, чем говорить, троих детей, поочередно, начиная с самого младшего и любимого, его мать и отца, покуда живущих в добром здравии в маленьком домике в Сицилии, младшую сестренку, так мечтавшую о том, чтобы войти в мафиозный мир, и двенадцать слуг, личных слуг его величества босса, который скоро отправится кормить ворон. Гокудера молча кивнул и убрал руку от динамика. -Как вижу, переубедить мне Вас не удастся, - сухо произнес Ураган, - Поэтому я откланяюсь. Он прикоснулся кончиком пальца к сенсорному экрану, обрывая вызов, даже не дождавшись ответа, и вновь посмотрел на своего босса, который теперь развлекался тем, что легонько наклонял стакан то в одну, то в другую сторону, наблюдая за тем, как янтарная жидкость перекатывается от одной стеклянной стенки к другой. -Мы уже почти прилетели, - немного встревожено напомнил Хранитель. -Тем лучше, - скучающе пробормотал Тсунаеши и зевнул. Даже приказ о зачистке не смог развеять его скуку, и вскоре он почувствовал, как сонливость наваливается на него, тем самым противным ощущением, когда хочется спать, но уснуть невозможно, и весь мир кажется какой-то невзрачной мрачной ненастоящей реальностью. Савада поставил стакан на стол, так и не сделав ни глотка, и прикрыл глаза, проваливаясь в мало приятную дремоту. Его разбудили, когда самолет уже заходил на посадку. Стюардесса - милая девушка с вечной улыбкой, которая, впрочем, каждый раз становилась немного грустной, когда она смотрела на Дечимо, напомнила о том, что обязательно нужно пристегнуться, на что Тсуна только развел руками, демонстрируя полоску ремня, черной лентой опоясывающую живот. Босс Вонголы взглянул в окно, рассматривая уже видневшийся Намимори, который казался таким крошечным, что мог уместиться в его ладони. Когда он последний раз возвращался в родной городок? Кажется, это было многие годы назад. Тогда ему казалась дикой одна мысль о том, чтобы покинуть свой дом и отправиться в чужой особняк где-то на другом конце мира, его трясло от одной мысли о самолете, и он всеми силами старался оттянуть этот отъезд. Он уехал отсюда мальчишкой, а вернулся мужчиной, с уверенным взглядом и сотнями отнятых человеческих жизней, грузом лежащих на его плечах. Когда-то ему казалось, что все может сложиться иначе. Как же прав был Ямамото, называющий все, что происходило тогда, игрой. Это действительно была лишь детская забава, а истинная страшная греховная сущность мафии показала себя во всей красе намного позже. Самолет коснулся земли, заставив всех в салоне вздрогнуть и напрячься от резкого толчка, это вызвало радость только у Ламбо, который все еще радовался каждой мелочи, отказываясь принимать то, что они все уже давно приняли. И когда самолет наконец остановился, Тсуна щелкнул серебристой застежкой ремня безопасности, первым поднимаясь со своего места, а остальные будто бы просто последовали его примеру. Казалось, он был боссом даже в таких мелочах, когда это было совсем необязательно, но это стало для него банальной привычкой. Савада поправил галстук и двинулся к синей шторке, из-за которой обычно появлялась стюардесса с подносиками, и там же находился выход. Тсунаеши отодвинул синюю ткань, оказываясь в маленьком коридорчике, который вел по двум направлениям: в головную часть, где находится персонал, и к выходу из этой тесной и душной клетки. Дечимо почти слышал, как с тихим скрежещем звуком подъезжает трап, и вот он с глухим стуком коснулся бока самолета. Дверь медленно и бесшумно отъехала вверх, и в глаза ударили яркие солнечные лучи, заставив мужчину поморщиться и закрыться ладонью от слишком яркого света. -Я займусь багажом, Джудайме, - сказал Гокудера, стоящий за его правым плечом, - С Вашего позволения. -Хорошо, - ответил Десятый и сделал первый шаг навстречу палящему Намиморевскому солнцу. Он спустился по ступеням вниз, на сей раз не боясь того, что оступится и полетит вниз. Перелеты вошли в привычку, и длинные трапы тоже. Уже спускаясь, он увидел два черных автомобиля марки "Мерседес", припаркованные немного поодаль. Обе машины были вымыты и начищены до блеска, и на глянцевых капотах отражались редкие белые облачка, которые там, наверху, казались седыми и мрачными. Тсуна подошел к ближайшему автомобилю, безразлично оглядывая фешенебельный седан бизнес-класса. Подобные средства передвижения были ему уже давно не в новинку, да и предпочитал он в последнее время спорткары, любовно собирая коллекцию из Субару Турбо и Порше, Ламборджини и Форда Мустанга. В его гараже стояли десятки лучших и самых дорогих автомобилей мира. Было бы смешно пытаться удивить человека, любовно смахивающего пылинки с Мазератти, черным мерсом S-класса. Водитель распахнул перед боссом заднюю дверь, и Савада остановился взглядом на стекле, мысленно прикидывая, насколько оно прочное. Когда тебя периодически пытаются убить, подобные проверки входят в привычку, а паранойя становится лучшим другом. Гокудера открыл дверь самостоятельно и плюхнулся на переднее сидение, что-то бормоча себе под нос, и, судя по всему, борясь с желанием достать сигарету. В машину с боссом сел еще Рокудо Мукуро, что же касается остальных, то они расположились во втором автомобиле. Рёхей, Хибари и Ямамото - те, кто всегда старались поддерживать между собой хорошие отношения, еще со школьной скамьи, чего не скажешь о до сих пор взрывном Гокудере и как всегда язвительном Мукуро - эти двое были способны молчать лишь рядом со своим боссом. Что же касается Ламбо, то вся Вонгола считала его ребенком, и каждый старался немного покровительствовать ему, чтобы уберечь от какой-нибудь глупой смерти. За окном проносились знакомые с детства пейзажи, все те же узкие улочки, по которым едва могла проехать одна машина, все те же аккуратные маленькие домики, увеличился лишь торговый район, пестря еще большим обилием магазинов и торговых центров. После Италии Намимори казался провинциальным маленьким городком, а ведь когда-то он заменял Тсунаеши целый мир. Мир, в котором он был бы рад прожить долгую и счастливую жизнь. Знакомый двухэтажный домик встретил Десятого босса и его хранителей запахом свежей домашней выпечки, который ощущался даже на улице. Тсуна на секунду замялся перед калиткой, словно боясь дотронуться до ворот и вспомнить то, о чем не хотел вспоминать. Он медленно прикоснулся к неровной поверхности и толкнул её, заставляя открыться с тихим скрипом. -Тсунаеши! - мама махала ему рукой с порога, как всегда со счастливой улыбкой, а внешний советник Вонголы стоял рядом с ней. На секунду показалось, будто глаза Савады увлажнились от слез, срывая маску безразличия с лица того, кто отдавал жестокие приказы, ни секунды не сомневаясь. Он вспомнил о том, что оставил свою мать одну в пустом доме, наедине с множеством мыслей и давящим одиночеством. Но это продолжалось лишь секунду, а затем на лице босса Вонголы вновь воцарилось спокойствие. -Привет, мам, - он обнял её, стараясь улыбнуться так, чтобы его улыбка не напоминала волчий оскал, - Вот я и дома...