your soul is mine

— Меня зовут Мин Херин, чертов придурок!       Бумажные полотенца в туалете подверглись жестокому растерзанию. Пыхтя от злости, молодая девушка уставилась на свое отражение в зеркале презрительным взглядом. Наверное, будь перед ней вышеупомянутый «придурок», то от него осталась кучка пепла. Но, увы, выслушивать гневные изречения Херин некому, от чего распалялась она все сильнее и сильнее. Ей уже казалось, что скоро тщательно уложенные в низкий пучок волосы станут дыбом от ругательств, но и остановиться не могла.       Нет, ну вы подумайте! Этот чертов старикашка снова придрался к ней! И это после того как она потратила не менее двух часов, чтобы ее облик не вызывал нареканий после прошлого замечания. Впору уже думать о его личной неприязни к ее скромной персоне, но с чего? Когда она успела ему насолить?! Она всего пару месяцев как проходит интернатуру в этой больнице, они ведь нигде раньше не встречались! — «Мисс Мин, Вам стоит больше уделять время пациентам, а не своим друзьям по переписке», — передразнила девушка уважаемого всеми, кроме нее, профессора Кима. — «Я удивлен, что Вам вообще есть с кем переписываться при подобном отношении к работе». Да что он понимает вообще, старый хрыч?!       Потрясая перед собой кулаком, она зашевелила губами, строя агрессивные рожи самой себе, пока дверь в уборную не открылась, впуская старшую медсестру. Женщина застыла, застав юного интерна за непонятными плясками перед зеркалом.       Мин была готова умереть от стыда. Второй раз за утро проколоться, да что же такое?! Мгновенно выпрямившись, она кхекнула и сделала вид, что ничего не произошло.       Уважительно поклонившись, загоняя крамольную мысль, что это странно кланяться в уборной, она поспешила выскочить в коридор.       Только там ей удалось спокойно перевести дыхание.       Она в жизни не была вспыльчивой или обидчивой особой, но так сложилось, что именно сегодня у нее наблюдалось прескверное настроение. Профессор Ким усугубил положение, отчего Херин была крайне взвинченной.       Шепча проклятия себе под нос, она попыталась занять себя работой. Проверить капельницу у одного пациента, выслушать заодно пожелания другого, увернуться от размахивающей палкой бабульки с соседней койки, вежливо выпроводить посетителей — у Мин Херин нет времени отдыхать. Проколка перед профессором была единственной, она не позволяла себе отвлекаться на телефон. — Первогодка Мин, сбегай в ординаторскую, я оставила там медкарту Ли Хидже из 304. — Конечно, сейчас, — поклонившись, Херин помчалась выполнять поручение.       Итак, самое время познакомиться поближе с главной героиней. Мин Херин — 27-летняя молодая девушка, пару месяцев назад начавшая проходить интернатуру в почти единственной больнице маленького городка в провинции. Сама девушка родом из Кванджу, уехать учиться в другой город ее осознанное решение. Спустя полгода после этого ее родители переехали в Сеул за лучшими перспективами, ну, а Херин встретила свою любовь. Будучи довольно строгой в этом отношении, Херин не разменивалась на мелочи и развила свои первые отношения до будущей свадьбы в январе. Жених, Ким Донук, против этого однозначно не был, будучи без ума от своей невесты. Квартиру без пяти минут супруги пока не имели, но надеялись заполучить ее в ближайшие лет пять. В общем, жизнь ее была спокойной и умеренной, чему она была рада. — Первогодка Мин! Первогодка Мин! Мин Херин, ты слышишь? — Слышу, подождите, пожалуйста! — с отчаянием в голосе воскликнула Херин, пытаясь выбраться из-под стола, куда заползла за ускользнувшим карандашом. Голос своего непосредственного начальника она узнала сразу же. Попав в курьезную ситуацию в третий раз за утро (все же она не готова светить своей задницей), Мин молилась под столом, чтобы Со ушел. Но не помогло, пришлось отозваться. — Что это ты там делала?       Девушка под пристальным недоумевающим взглядом опустила взгляд на свои руки, которые сжимали тот самый злополучный карандаш. — Карандаш упал, — пожала плечами она, убедив себя, что все замечательно. Со Чонсон вздохнул. — Ладно, я для чего тебя искал. Твое заявление одобрили, так что можешь съездить к родителям на пару дней.       Мин мгновенно преобразилась, радостно подпрыгнув на месте. Карандаш был отброшен в сторону, девушка едва не бросилась на шею Чонсону от нахлынувших эмоций.       Испуганное лицо руководителя остановило. — Спасибо Вам большое, руководитель Со!       Мужчина опасливо кивнул, задержавшись в нелепой позе, в которой собирался встретить напор подчиненной. Херин улыбнулась. — Ох, пожалуйста, ты заслужила небольшой перерыв… Проведай родителей, им нужна твоя поддержка, — пытаясь сохранить лицо, он кашлянул в кулак, делая вид, что собирался поправить галстук. Девушка кивнула. — Да, так и сделаю. Я привезу вам фирменную настойку моего папы. — Хо-хо, ну что ж, буду ждать с нетерпением. Давай беги тогда. — Спасибо еще раз! — благодарно поклонившись, она забрала медкарту пациента и вышла из помещения. Ей не терпелось поделиться хорошей новостью с женихом, родителям пока она решила ничего не говорить, устроив сюрприз. Давненько она их не видела.       За хлопотами прошел день. Набегавшись по поручениям вышестоящих, Мин Херин очень устала к вечеру. Как назло, именно сегодня ее попросили об одолжении: отдежурить ночную смену вместо одной медсестры, уехавшей на похороны дедушки. Отказать в такой просьбе она не смогла.       Потирая натруженную поясницу, девушка короткими шажками передвигалась по отделению к автомату с кофе. Грезы о горячем бодрящем напитке наполнили мысли, она чуть ли не пускала слюну, когда в одном коридоре заметила силуэт человека. Испуганно замерев на месте, она медленно повернула голову.       Шепча молитвы, Херин чуть сощурилась, вглядываясь в полутьму отделения для VIP-пациентов, для которых, впрочем, время посещения совпадало с установленным для всей больницы. — Прошу прощения, — осознав, что это не чертов призрак, Мин нахмурилась. Персонал ходил в халатах, тогда кто это?       Силуэт развернулся к ней, стоя напротив окошка в палату в самом конце. — Кто вы такой и что здесь делаете?       Человек молчал, из-за этого сердце Херин дрогнуло от страха. «Может это… может ли это быть маньяк? Или… черт, он случаем не пьян? Вдруг набросится?». Еще ее изрядно бесил факт, что охрана пропустила посетителя в такое позднее время. Жаль, она интерн, не может пойти и дать взбучку. — Отвечайте! — Не нужно поднимать панику, — хриплый мужской голос разорвал давящую тишину. Интерн постаралась незаметно перевести дыхание, значит, не пьян и, возможно, не под наркотой. Так, уже лучше. — Это уже мне решать, а вы извольте ответить на вопросы, — приблизившись на расстояние в три шага, девушка остановилась, разглядев под кепкой молодое лицо. Парень был не слишком высок, одет в черную кожаную куртку, под которой торчали шнурки капюшона толстовки. Рваные обтягивающие джинсы и кроссовки завершали картину отвязного пацана, которому закон не писан — мысленно пробухтела Херин. — Я пришел навестить члена семьи. — Молодой человек, — сложив руки на груди, начала она. — Время посещений давно закончилось.       Парень отвернулся, проигнорировав ее слова. Херин еще сильнее нахмурилась, не любившая, когда к чужому мнению относятся столь наплевательски. Скользнув взглядом по табличке на двери в палату пациента, она отметила его имя: «Мин Гондже». Ах да, мужчина средних лет, который приходит на диализ, но в последний сеанс потерявший сознание прямо в коридоре. Ему назначили дату операции, может это… сын? Другого предположения Херин не стала выдвигать. — Я понимаю Ваше волнение, но Вам стоит прийти завтра, — расслабившись и опустив руки, интерн решила, что негатив делу не поможет.       Парень промолчал, но схватился за ручку двери, намереваясь зайти внутрь.       Вспыхнув раздражением, девушка резко перегородила ему путь.       Встретившись взглядом с чужими глазами, прятавшимися в тени от кепки, Херин вздрогнула. Странное ощущение. — Вы слышали меня? Время посещений закончилось, приходите завтра. Состояние Мин Гондже стабильное, его жизни ничего в данный момент не угрожает.       Тяжело вздохнув, посетитель раздраженно повернул голову в сторону, прицокнув языком. У Херин дар речи от наглости парня пропал.       Он резко посмотрел на нее, отпуская ручку двери, при этом цепляя девушку за плечо и отталкивая в сторону. Не слишком хрупкая Херин от неожиданности отскочила на пару шагов. — Да что Вы себе позволяете?! Я же сказала, с ним все хорошо, жизненные показатели в норме, прекратите упрямиться! — сжимая руки в кулаки, проговорила она, стараясь не сорваться на крик. — Хватит повторять одно и то же, — оборвал ее речь незнакомец. — Я слышу. — Очень в этом сомневаюсь, Ваши поступки говорят об обратном. И Вы толкнули меня!       Уперев одну руку в пояс, а другой очень усталым жестом потирая глаза, парень вздохнул. Непонятливость медсестры после бессонных суток бесила неимоверно. Каких трудов ему стоило пройти мимо охранного поста, чтобы наткнуться на эту принципиальную девчонку. — Послушай, — фамильярно позвал он, Херин вскинула брови. — Дай мне десять минут. Я загляну и выйду. А потом уйду. — Во-первых, мы с Вами на брудершафт не пили и не будем, поэтому поправьте свое обращение. Во-вторых, время посещений закончилось. При-хо-ди-те завтра.       Опустив голову, он замер. — Меня зовут Мин Юнги, — вдруг заговорил он, не поднимая головы. — Значит, Мин Гондже Ваш отец? — дождавшись кивка, Херин продолжила: — В любом случае, я Вам уже все объяснила. — Мин Юнги, — зачем-то повторил он, посмотрев на девушку из-под козырька. Если бы она видела его лицо, то заметила некоторое отчаяние. — Шуга. — Что?       Мин Юнги застонал, двумя ладонями потирая лицо. Мин Херин ждала, когда этот проблемный посетитель уйдет, и она, наконец, сможет купить себе кофе. Усталость давила на плечи. — Ладно, черт побери, я уйду, — неожиданно сорвался Юнги. У него не было сил спорить дальше, тем более последний способ тоже оказался недействительным. Ему нельзя привлекать явное внимание. Шаркая подошвами кед по бетонному полу, он смешал свой голос с этим звуком: — Несносная девчонка.       Но у Херин отличный слух, она с негодованием развернулась, но Юнги уже заворачивал в главный коридор. — Ах ты… да что за нахальное дитя?       Девушке хотелось бросить пару язвительных фраз, но она остановила себя. Нельзя поддаваться гневу и позволять себе отвечать той же монетой. В ее жизни еще будет очень много подобных людей.       Прежде чем продолжить свой путь до автомата, интерн заглянула в палату Мин Гондже, на всякий случай, проверяя его состояние. Все-таки она с такой уверенностью заверяла посетителя, что с пациентом все отлично. Удостоверившись, Херин вышла из палаты.       Что ж. Ночное дежурство началось не слишком радужно. ***       Следующий день встретил Мин Херин спящей за столом приемного поста. Ей очень повезло, что первой ее в шесть утра обнаружила санитарка, а не кто-то из ординаторов. Сомнительно, конечно, что они бы притащились в больницу в такую рань.       Безнадежно зевая и пытаясь взбодрить себя разговором с женихом, который как раз в это время собирался на работу. Сообщив об отпуске, она умилилась его реакции. Он хотел познакомить ее со своими родственниками в Сеуле, но ей никак не удавалось выкроить время для поездки.       Сильный толчок выбил из ее рук телефон, она испуганно замерла, услышав звук его падения. Пока она очень медленно поворачивалась в сторону, куда отлетел мобильник, сбивший ее парень успел поднять его. — Простите.       Она не сразу отреагировала. — А?.. А, д-да…       Телефон не отреагировал ни на прикосновения, ни на попытку включить его. — Не включается?       Она оторвалась от сотового, чувствуя, как гнев расползается в груди. Почему-то она совершенно не удивилась, опознав вчерашнего наглеца по голосу и бейсболке. — Я ведь уже говорила, часы приема установлены для всей больницы, зачем Вы пришли в такую рань? — довольно грубо отозвалась она. — И сломали мне сотовый!       Мин Юнги отшатнулся, и Херин наконец смогла разглядеть его лицо. Помимо слишком белой кожи, она отметила опухшие глаза и тени-складки вокруг рта. Она точно не выглядела лучше, ее работа вообще не предполагала полноценного отдыха. — Ох, это Вы… — зажмурившись и мотнув головой, он вздохнул.       Херин кинула взгляд на висящие часы и застонала. Время утреннего обхода. — Дайте сюда Ваш телефон, — найдя выход, она вскинула ладонь. Юнги резко подобрался, от расслабленной позы не осталось ничего. — У меня нет времени разбираться с Вами сейчас, поэтому мне нужен Ваш телефон. — Зачем? — Запишу для Вас номер, по которому я настоятельно советую позвонить, и не пытайтесь увильнуть от оплаты ремонта! А потом Вы уйдете, посещения разрешены с девяти утра.       Судя по его лицу, ему не понравилась эта идея. Но не успела девушка ничего сказать, как он дергаными движениями вытащил сотовый из кармана джинс, покопался в нем пару минут, после чего резко вскрыл крышку и вытащил сим-карту. Изумленно наблюдая за его манипуляциями, Херин не ожидала, что Юнги впихнет ей свой телефон и уйдет. — Подождите!.. — Оставьте себе, он новый, — кинул через плечо парень и свернул в коридор для VIP-пациентов. Интерн осталась стоять на месте с чужим (или уже своим) новеньким айфоном, по ощущениям совсем недавно вышедшим с конвейера.       Когда она очнулась и побежала за Мин Юнги, то обнаружила его на том же месте, что и вчера. На все ее просьбы забрать свой мобильный, парень ее стоически игнорировал.       Устав препираться, Херин психанула, решив, что дареному коню в зубы не смотрят, а ей давно хотелось иметь такой телефон. — Так, вы мне надоели, — прочищая горло, заявила она. — Я иду за охраной.       И ушла, не реагируя на оклики парня сзади, видимо, начавшего осознавать проблему. Но стоило девушке пройти пару шагов, как в коридор зарулила целая процессия с главврачом. Мин как истукан замерла на полпути, после чего принялась неистово кланяться, пока ее не успокоила тяжелая морщинистая рука на плече. Их главврач был на редкость добродушной личностью, никогда не опускавшим себя до криков. Херин глубоко уважала его, стремясь стать таким же квалифицированным профессионалом, но сейчас его последующих действий она совершенно не поняла. — О, я не знал, что ты пришел навестить отца, Юнги!       Херин во все глаза смотрела, как наглый пацан раскланивается с главврачом, дружески отвечая на его вопросы, а потом они вдвоем заходят в палату к Мин Гондже. Девушка почувствовала себя оплёванной и поспешила скрыться с глаз долой, прокручивая в голове приятельские интонации в голосе ее кумира по отношению к человеку, ведущего себя столь нагло и к тому же разбившего ее телефон.       Вспомнив об этом, Херин застонала и поспешила вставить свою сим-карту в айфон Юнги, после чего провела минуты сбора домой за разговором с женихом. Донук практически никак не прокомментировал ситуацию с сотовым, сказав лишь, что не стоит заморачиваться, раз парень отдал ей свой новый. Мин покивала, вновь соглашаясь со своим более спокойным и, можно сказать, пофигистичным мужчиной.       Распрощавшись с персоналом, Херин спешно пролетела по коридорам больницы. У нее целых пять дней выходных, которые она проведет в компании жениха и своих родителей — определенно, есть причина мчаться как на пожар.       Донук провел на работе полдня, после чего заехал за ней и вещами, которыми все утро подготавливала Херин. Закинув сумки на заднее сиденье, девушка уселась вперед с довольным лицом. — Устала? — полюбопытствовал Ким, заводя машину и трогаясь с места. Невеста закатила глаза, показывая, как она устала. Парень улыбнулся.       Будучи ярой болтушкой, на этот раз Херин предпочла сон, чему Донук был даже рад. Порой даже любимый человек мог раздражать, и нескончаемый поток слов его невесты — одна из причин.       Во время остановки в пути Мин проснулась, после чего тишина в салоне автомобиля стала явлением редким. Донуку пришлось слушать гневные излияния в сторону начальства, наглых посетителей, бешенного графика, капризных больных, жары, и на все ее жалобы Ким только посмеивался. Комичная мимика невесты скорее забавляла.       Когда они, наконец, заехали в Сеул, Херин как раз закончила рассказ. — Ох, как все-таки красиво, — мечтательно произнесла она, выглядывая из окна. — Очень, — согласился Донук. Огни города ярко сверкали, громадные экраны транслировали новости, выступления артистов, рекламу, по улицам большого города прогуливалась молодежь, и степенно торопились по своим делам взрослые. Ким зарулил в тихий спальный район, и после чарующего центра города, через который он специально проехал, чтобы показать ночной Сеул невесте, освещенный лишь фонарями квартал казался не частью мегаполиса. Когда Херин приезжала к родителям, ощущения были совсем другими, да и не выходила она никуда ночью, как послушная дочь проводя вечера с семьей дома.       Они проехали еще с пять минут, прежде чем Донук остановился. — Приехали. — Донук, подожди, — вдруг остановила парня Мин голосом, полным неожиданного страха. — А если я им не понравлюсь?       Лицо жениха вытянулось в изумлении. — Что?! — глядя на тронувшуюся умом от постоянных дежурств девушку, тихо прошептал Ким. — Ну, они ведь поч… — она остановилась, увидев, наконец, эффект произнесенных слов. И резко закатила глаза: — Да, Господи, я про завтрашнюю встречу с твоими родственниками. — А, — выдохнул парень. Он-то подумал, что Херин перепутала дом своих родителей. — Они тебе понравятся, и ты им тоже.       Влажные глаза стали ему ответом. — Ну все, перестань.       Донук чмокнул подставленную макушку и приободрил ее улыбкой. — А теперь пошли, мама с папой наверно волнуются.       Херин послушно вышла из машины и, дождавшись Донука, зашла в дом с ним под руку.       С трудом продрав глаза на следующий день, Ким Донук едва не взвыл от боли, пронзившей его плечо. Там мирно спала его дражайшая, но не в данный момент, невеста. Попытавшись аккуратно сдвинуть ее голову, он добился лишь ее пробуждения. Херин зевнула, поднимаясь с футона и поправляя гнездо на голове. Прыскнув, Ким встал следом. — Папа уже на работе?       Хлопотавшая у плиты женщина в возрасте повернулась к ним, растягивая рот в доброй улыбке. — Ага, ускакал с утра пораньше, и даже чайку не попил. Я думала, вы до обеда проспите, выходной все же, — протирая руки полотенцем, госпожа Чан Минджи закинула его на плечи и подошла к ним. — Давайте тогда умывайтесь и за стол. — Мам, люблю тебя, — вяло клюнув Минджи в щеку, Херин поплелась в ванную.       После нее туда проник Донук, оставляя женщин хозяйничать на кухне.       Мин Херин терпеть не могла гендерное распределение ролей по хозяйству, и в своем доме не собиралась жить по правилам прошлого века, но устраивать демонстрацию в родительском доме не собиралась. Тем более, что Донук в этом доме пока еще не совсем родной. — Садись и кушай, — приказала девушка, с утра всегда ощущавшая себя отвратительно. — Ох, привычка грубить по утрам никуда не делась? Как же ты будешь собирать Донука на работу в таком настроении?       Девушка хотела огрызнуться, что у Донука есть руки и чай налить себе он в состоянии, но промолчала. Идеальных людей не существуют, и наши мамы не исключение. Они такие же люди, которые могут совершать ошибки и быть откровенно плохими. Херин никогда не идеализировала свою семью и своего возлюбленного. — Не стоит переживать по этому поводу, я ведь тоже отнюдь не ангел, — улыбнулся Ким, прекрасно понимавший свою невесту. Они никогда в жизни не дошли бы до помолвки, если бы не обладали столь похожими характерами.       Госпожа Чан лишь покачала головой, предпочитая более не вмешиваться в отношения дочери. — Когда вы поедете к твоим родственникам, Донук-а? — разливая чай, вопросила женщина. — Я думаю через пару часов. Посидим немного, затем вернемся. — К ужину успеете? — Не знаю, мам. Ты не напрягайся с готовкой, вот завтра я буду дома до вечера, приготовишь мои любимые блюда?       Минджи тихо рассмеялась, кивнув в ответ. Разумеется, как она может оставить своего ребенка голодным?       После плотного завтрака пара начала собираться. Беспокоившаяся об этом визите чуть ли не за месяц вперед, Херин вдруг успокоилась и даже сумела уложиться в рекордные сроки, чему сильно удивился Донук. Махнув матери рукой, девушка вышла из дома вслед за женихом, что уже сидел в машине и разогревал ее.       Ким специально решил ехать чуть ли не в объезд, чтобы показать невесте прелести Сеула. И Мин оценила, прилипая к стеклу каждую минуту и с восторгом комментируя окрестности. Ей нравился этот город, она даже была бы не прочь вообще переехать сюда. А что? В столице работа найдется в любом случае, перспективы лучше, да и семья рядом. Чего еще можно желать?       Херин улыбнулась, решив отложить этот вопрос до окончания интернатуры. Донук со свистом прокатил ее по широкому шоссе и сбавил скорость, сворачивая на более узкую дорогу. Через пятнадцать минут они въехали в район частных домов, поплутали немного и наконец, остановились возле скромного одноэтажного дома, огороженного высоким забором. Не дожидаясь помощи, Мин выскользнула из машины. Донук включил сигнализацию и подошел к девушке, протягивая руку.       С переплетенными пальцами они вошли в дом.       Дверь открыла женщина с очень выразительными бровями и алыми губами. Она подпрыгнула и с криком радости бросилась на Донука, вынуждая девушку отпустить бедного жениха. Госпожа Ан Гон не отпускала племянника до тех пор, пока не расцеловала все лицо. — Как ты вырос, Донук-а! А как похудел! Ты его не кормишь, что ли?       Херин приоткрыла рот. «Они тебе понравятся, как и ты им». Донук так пошутил? Нервно рассмеявшись, девушка поклонилась в знак приветствия. — Здравствуйте. — Проходите-проходите, все уже за столом, вас только ждем.       Донук послал Мин умоляющий взгляд, словно прося потерпеть совсем немного. Херин нацепила фальшивую улыбку, чувствуя, как весь ее энтузиазм поутих. Но отказывать жениху не могла, он явно хотел представить их друг другу, как будущих родственников. Возможно, первое впечатление обманчиво.       Но надежды не оправдались. Херин ощущала себя лишней, причем госпожа Ан будто специально игнорировала ее, и Мин не могла понять причину такого обращения. То ли женщина была просто не воспитана, то ли личная неприязнь. И все же, именно они всегда настаивали на приезде Донука и обязательно с невестой, однако то, что творилось за столом, не вписывалось ни в какие рамки. Мин старательно отводила глаза, стараясь не натыкаться на полуголого господина Ли, отца семейства, что заявился к столу в растянутой майке. И тщательно контролировала выражение лица, когда говорила госпожа Ан.       Сущий ад продолжился с появлением двоюродной сестры Донука — Ли Сонби. Девушка лет семнадцати-восемнадцати на вид влетела в дом, ни с кем не здороваясь, и скрылась в своей комнате. Госпожу Ан сильно возмутило это поведение, поэтому она пошла вытаскивать дочь из ее убежища. Ким тщетно говорил тетушке, что сам зайдет к Сонби, женщина стучалась в дверь и грозилась выдрать дочь, если та не выйдет к гостям. — Вот же чертовка, — тяжело дыша, Ан Гон вернулась к столу. — Даже не поприветствовала любимого брата.       Херин слегка вскинула брови, соображая, показались ли интонации на словах «любимого брата» ей неправильными. Заморгав, девушка решила, что показались. — И зачем ты время тратишь в больничке-то? Кто Донуку готовить будет, когда ты на работе? — женщина неодобрительно покачала головой, и Херин стиснула зубы. Донук поймал ее ладонь под столом и успокаивающе сжал. — Хорошая ты девчонка, — крякнул в конце обеда господин Ли. — Смотри, нарожай Донуку крепких сыновей. Дочек не надо, одна беда с ними. — У тебя самого дочь, старый идиот, — проворчала Ан, и Херин мысленно кивнула. Впервые она с чем-то согласилась с этой женщиной. — Вот поэтому и говорю!       Дверь внутри дома оглушительно хлопнула. Дядя с тетей переглянулись и покачали головой. — Я пойду к Сонби, — Донук встал из-за стола и протянул руку Херин, собираясь увести ее к сестренке, но госпожа Ан встала вместе с ними. — А, ну иди-иди. Мы с Херин пока уберем тут.       Мин закусила губу, но спорить не стала. Она твердо решила, что после свадьбы сократит до минимума общение с этой семьей. Донук пусть решает, как сам захочет, запрещать ему что-либо она не собиралась, но с нее достаточно.       Весь процесс уборки и мытья посуды прошел в наставлениях со стороны госпожи Ан, на что Херин смиренно кивала. Дядя засел в гостиной перед телевизором, Донук, видимо, зашел в комнату к Сонби. Херин едва вырвалась, попросившись в туалет, и Ан милостиво отпустила ее. — Приходи потом в гостиную.       Девушка кивнула. «Без Донука — ни за что». В туалет ей не хотелось, она сразу постучала в закрытую дверь, предположительно, спальни Сонби. — Заходи.       Она вошла, следуя голосу жениха, который сидел на кровати рядом со сгорбившейся девчонкой. Ли Сонби совсем некультурно плакала, пряча лицо в подтянутых к груди коленках. На ней до сих пор красовался комплект школьной униформы, а длинные волосы уложены в весьма неряшливый пучок.       Херин замерла на пороге, не решаясь войти. Ей не улыбалось врываться в личное пространство практически незнакомого человека, и она собиралась уже уходить. Как хриплый после слез голос не окликнул ее: — Так это вы невеста Донука-оппа?       Мин повернулась, сталкиваясь с пристальным взглядом исподлобья и улыбнулась. Сонби выглядела маленьким котенком, оставшимся под дождем. Впечатление смазывали черные полоски слез на щеках — тушь сильно потекла и размазалась, но это не сильно портило красивое лицо.       Херин мысленно удивлялась, как у таких простых людей, не блещущих внешними данными, появилось столь прелестное дитя. — Да. А ты должно быть Ли Сонби, младшая сестренка Донука. — А что, не видно? — буркнула недовольно девочка. — Ну, — Херин сделала вид, что задумалась, приложив палец к подбородку. — За подтеками туши действительно трудно оценить вашу схожесть.       Ли громко шмыгнула и потянулась за зеркалом на столе. Увидев свое отражение, она закрыла глаза, резко открыла и закричала. — Оппа, как ты вообще на меня так спокойно смотрел?!       Она подорвалась с места и убежала в ванную, оставляя чету в своей комнате. Они переглянулись, пряча веселье в уголках глаз. — Она милая. — Да, отбоя от парней нет, наверное, — вздохнул парень. — Беспокоишься? — Конечно. Сонби единственная девочка среди всех нас, пацанов.       Херин вспомнила, что у Донука четверо двоюродных братьев. Когда Сонби умыла лицо и немного успокоилась, Донук с Херин уже стояли в коридоре, прощаясь с ее родителями. Девушка подошла к ним, обнимая брата напоследок, и, Мин очень удивилась, подошла к ней тоже. Херин неловко приобняла ее в ответ, чувствуя, что не все в этой семье потеряно, и, возможно, она будет приезжать к ним в гости. Хотя бы чтобы проведать Сонби.       Госпожа Ан причитала, что они посидели совсем мало, но Донуку удалось отвлечь ее на другие темы, после чего обезоруживающе улыбнуться и выйти из дома. Женщина, с нахлынувшей сентиментальностью, отчаянно махала им, пока пара не скрылась за забором. За визитами Херин и Донук не заметили, как пролетел весь день. На дворе стояли сумерки, через полчаса-час грозившие обернуться непроглядной теменью. Разумеется, только в спальных районах, автомагистрали, шоссе, витрины магазинов по обеим сторонам дороги сверкали огнями. — Ты хотел познакомить меня с Сонби, верно? — Херин устало прислонилась к стеклу. — Прости за такой прием. Я видел, что тебе было некомфортно. — Да ладно, в любом случае, это случилось бы когда-нибудь. — И все же, — настаивал парень. Херин взглянула на него, залюбовавшись профилем своего мужчины. Как же у такого спокойного, интеллигентного парня оказались подобные родственники? Херин могла понять многое, но откровенное невежество не понимала и не собиралась понимать. — Будем считать, что все компенсировала Сонби. — О, ошибаешься, — засмеялся парень. — Сонби-я та еще козюлина. Просто в этот раз была немного расстроена. — Что-то случилось? Я не собиралась лезть, но… — В отличие от меня ей не повезло в любви. Ее парень изменил ей.       Херин нахмурилась. Сонби не показалась ей слишком чувствительной. Да, она сделала шаг к ней навстречу, но все же, каким-то женским чутьем Херин чувствовала в ней безразличие. — И все? — И какие-то проблемы в школе, она не стала рассказывать.       Разговор прервал звонок мобильного Донука. Подключив наушник, парень ответил на звонок. Невольно Херин увидела имя контакта: «Ли Сонби». — Да, Сонби-я. Ты уже соскучилась по нам? А? Что оставила? — Донук взглянул на невесту, и та удивленно показала пальцем на себя. Он кивнул. — Хорошо, мы сейчас вернемся. — Что такое? — Ты телефон оставила у Сонби в комнате, — заворачивая назад, сказал Донук, продолжая разговаривать с сестренкой. — Вот, поворачиваем.       Они подъезжали к перекрестку, когда краем глаза Херин заметила несущуюся на бешеной скорости машину. Не успев отреагировать, перед ними пронесся автомобиль, подрезая ехавший рядом с ними на соседней полосе автобус. Донук со всей силы крутанул руль, пытаясь избежать столкновения, а визг шин, скользящих по асфальту на мгновение оглушил их. Прошла секунда, и Херин осознала, что кричит.       Вот с уха Кима слетает наушник, где надрываясь и рыдая в голос, пытается дозваться до них Сонби. Вот огромный неподъемный автобус передом буквально смахивает их с полосы, сталкивая с дорожным фонарем. Херин не чувствовала боли, ослепленная и оглушенная, не чувствовала, как срывает горло в отчаянном крике. Она не слышала Донука, что кричал, но прекрасно услышала, когда он замолчал.       Страх разлился в груди, а затем наступила темнота.