best of me

кое-как ус­по­ко­ив­шись, че­ён от­пря­нула от ме­ня. на­чала вы­тирать влаж­ные до­рож­ки с щёк тыль­ной сто­роной ла­дони и не­лов­ко улы­бать­ся мне. ей ка­жет­ся, что она за­дол­ба­ла ме­ня с этим, но, бо­же, как же она оши­ба­ет­ся. мне ведь правда в кайф вот так вот сто­ять ря­дом с ней, при­касать­ся к ней, вды­хать её аро­мат. ды­шать ей. толь­ко ей. – из­ви­ни, – не­лов­ко про­из­но­сит пак. – я не дол­жна бы­ла вот так се­бя вес­ти. – всё нор­маль­но, – быс­тро от­ве­чаю я, от­ри­цатель­но ка­чая го­ловой в сто­роны и мяг­ко улы­ба­ясь ей. знаю же, что по­дей­ству­ет. – рас­ска­жешь, что слу­чилось? – лад­но, – ки­ва­ет, ог­ля­дывая ме­ня с го­ловы до ног. – толь­ко пош­ли в дом, ты за­мёрз, на­вер­ное. че­ён от­кры­ва­ет дверь и ша­га­ет в при­хожую, а я всё так­же про­дол­жаю сто­ять на по­роге, смот­ря ей вслед и не скры­вая до­воль­ной улыб­ки. мысль о том, что она вол­ну­ет­ся за ме­ня, приятно разносится по телу. – по­чему не за­ходишь? – спра­шива­ет че­ён, строя не­доволь­ную мось­ку. какая же она чер­тов­ски ми­лая! – а, да, – встре­пенувшись, буд­то бы то­ком шан­да­рах­ну­ли, де­лаю три ша­га впе­рёд, ока­зыва­ясь в по­меще­нии. здесь постоянно ца­рит при­ят­ная ат­мосфе­ра, ко­торая всег­да по-осо­бен­но­му воз­дей­ству­ет на ме­ня. с че­ён так­же. каж­дое её дей­ствие ока­зыва­ет на ме­ня ка­кое-то слиш­ком ог­ромное вли­яние. она улы­ба­ет­ся, а я рас­те­ка­юсь, слов­но рас­та­яв­шее мо­роже­ное. она сме­ёт­ся, а я буд­то бы в рай по­падаю. она пла­чет, а в ме­ня буд­то бы стре­лы вон­за­ют. она встре­ча­ет­ся с тэ­хёном, а я чувствую, как из меня выкачивают жизненные силы. – но­вая ве­шал­ка? – ин­те­ресу­юсь нев­зна­чай, ког­да стя­гиваю с се­бя чёр­ную вет­ровку и под­хо­жу к стел­ла­жу. – угум, – че­ён за­молкает на па­ру се­кунд, по­том про­дол­жает: – ку­пила на прош­лой не­деле. де­вуш­ка быс­тро ре­тиру­ет­ся на кух­ню, а я продолжаю стоять на мес­те, не сво­дя удив­лённо­го взгля­да с висячего в шкафу пред­ме­та. это же имен­но та ве­шал­ка, ко­торая мне пон­ра­вилась око­ло ме­сяца на­зад во вре­мя на­шего с че­ён по­хода в ма­газин! ко­торая бы­ла так бес­по­щад­но под­вер­гну­та кри­тике со сто­роны пак. ви­дите ли, в какой-то момент ей за­хоте­лось пе­ремен, че­го-то но­вень­ко­го, и ни­чего луч­ше, как при­об­рести но­вый шкаф, она не при­дума­ла. но к шка­фу же нуж­ны ещё и но­вые, мать его, ве­шал­ки. я ука­зал ей на эту, в фор­ме сер­дечка, а она тог­да толь­ко пос­ме­ялась, ска­зав что-то типа: «фу, чон­гук, она не­удоб­ная и стран­ная». но если она странная и не­удоб­ная, зачем её ку­пила? и даже не оповестила меня! опом­нившись, иду по нап­равле­нию к кух­не, раз­ду­мывая над этим слу­чай­но-нес­лу­чай­ным сов­па­дени­ем. как-то это всё стран­но, учи­тывая то, что пак ни­ког­да не подс­тра­ива­лась под чу­жое мне­ние. плю­ха­юсь на же­лез­ный стул с мяг­кой си­ней обив­кой и по­дод­ви­гаю его поб­ли­же к сто­лу, соз­да­вая неп­ри­ят­ный звук. сам же мор­щусь от зву­ка, а че­ён хоть бы хны. де­вуш­ка сто­ит воз­ле пли­ты и ждёт, по­ка чай­ник, ко­торый она уже ус­пе­ла пос­та­вить, по­дог­ре­ет­ся; я же скла­дываю ла­дони в за­мок и по­мещаю их на стол, бег­ло про­бежав­шись по кух­не взгля­дом. дав­но здесь не был. чай­ник пи­щит, что оз­на­ча­ет, что во­да по­дог­ре­лась и го­това к упот­ребле­нию. че­ён дос­та­ёт из шка­фа крас­ную чаш­ку с за­бав­ным оле­нем, ки­да­ет ту­да один па­кетик зе­лёно­го чая и, не на­сыпая са­хара, ста­вит напротив меня. я, в оче­ред­ной раз, удив­лён; не ожи­дал, что она за­пом­нит то, что са­хар в чае органически не выношу. – спа­сибо, – ки­ва­ю и те­перь уже под­пи­ра­ю ру­ками под­бо­родок. – мы пос­со­рились с тэ­хёном, – че­ён отод­ви­га­ет близ­сто­ящий стул и при­сажи­ва­ет­ся на не­го. – ка­жет­ся, он ме­ня не лю­бит. ус­ме­ха­юсь, от­во­дя го­лову нем­но­го вбок. какое удивительное и поразительное открытие! – мне ка­жет­ся, ты оши­ба­ешь­ся, – лу­кав­лю, по­дав­ляя в се­бе ра­дос­тные воз­гла­сы, ко­торые вот-вот го­товы выр­вать­ся на­ружу. я же луч­ший друг тэ­хёна и всё ещё твой. я же за счастье друзей, мне нельзя иначе. – нет, – она уве­рен­но ка­ча­ет го­ловой, под­даваясь впе­рёд. – он ре­аль­но ко мне ох­ла­дел. – с че­го так ре­шила? – бе­ру круж­ку с го­рячей жид­костью и, ос­ту­жая, на­чинаю её пить. вро­де обыч­ный па­кетик куп­ленно­го чая, за­литый обыч­ной про­точ­ной во­дой, но вкус-то у не­го сов­сем не­обыч­ный. по­тому что че­ён при­гото­вила. – он наорал на меня, назвал ду­рой и по­ложил труб­ку, – че­ён не­доволь­но вы­пячи­ва­ет губ­ки, а я за­мираю с этой дол­банной чаш­кой, так и не ус­пев сде­лать оче­ред­ной гло­ток. и всё? ти­па, эм, я ожи­дал, что он те­бе вновь из­ме­нил, ты это уз­на­ла, и всё, собирай манатки, тэхён, но… блять, вы что, решили постебаться надо мной? мне не смешно. – это мож­но счи­тать по­водом для вол­не­ния, чон­гук? – бо­яз­ли­во спра­шива­ет де­вуш­ка, пе­рево­дя взгляд на свои ру­ки. я сжи­маю че­люс­ть и прик­ры­ваю гла­за, выпадая из реальности. господи, дай мне сил! – нет, – осип­шим го­лосом даю ответ. – ка­жет­ся, ты опять нап­ри­думы­вала се­бе вся­кого, – говорю бо­лее уве­рен­но, рас­па­хивая гла­за. тер­петь не мо­гу лже­цов и ли­цеме­ров, но имен­но сей­час сам таким яв­ля­юсь. класс. – точ­но? – она спра­шива­ет, я ки­ваю. – и ты ре­вела из-за этой ерун­ды? – че­ён стыд­ли­во смот­рит на ме­ня, за­кусы­вая ниж­нюю гу­бу. зна­чит, я прав. смотрю на неё и ловлю себя на мысли, что она офигенно за­кусы­вает гу­бы. жаль, что я не же­лез­ный. – бо­же, че­ён! – обречённо. – я всё слиш­ком близ­ко при­нимаю к сер­дцу. знаю, чон­гук, знаю, не на­чинай! – она слег­ка улы­ба­ет­ся, че­му я прос­то нес­ка­зан­но рад, и вне­зап­но за­дер­жи­ва­ет свой взгляд на мне. – ты такой хо­роший, чон­гук. я чуть не по­пер­хнул­ся ча­ем, серьёзно, по­тому что таких слов она мне не го­вори­ла. ни­ког­да. а здесь хо­ба, и сюр­приз. что за вне­зап­ная ночь от­кро­вений, прин­цесса? – боюсь спросить, как ты пришла к этим мыслям, — по­доз­ри­тель­но щу­рюсь и смот­рю, как её ли­цо ис­ка­жа­ет­ся в улыб­ке. всё же, эта де­вуш­ка ре­аль­но клас­сная. – не знаю, прос­то за­хоте­лось, – пак по­жима­ет пле­чами. – ты дей­стви­тель­но хо­роший друг для тэ­хёна, а мне ты и вов­се, как под­ружка. после её слов чуть ли не прыскаю со сме­ху. лад­но «хо­роший друг для тэ­хёна», здесь ещё хоть за­ложе­на ма­лень­кая то­лика прав­ды, но под­ружка. я тут ме­чу на мес­то её пар­ня, а она на­зыва­ет ме­ня сво­ей под­ружкой. до­кати­лись, слов нет. – бу­дем счи­тать, что я это­го не слы­шал, – серь­ёз­ным го­лосом про­из­но­шу я, вы­зывая за­ливис­тый смех у че­ён, и от­пи­ваю не­боль­шой гло­ток из круж­ки. – чонгук, – в голове розэ всплывают моменты, произошедшие на её пороге, из-за чего она покрывается лёгким румянцем. – а ты чего пришёл-то? – я… кхм, уже не столь важно, – нервно улыбаюсь ей и облегченно выдыхаю, когда чеён лишь пожимает плечами в ответ и откидывается на спинку стула. поверила в мою сладкую ложь. здорово. мы си­дим в аб­со­лют­ной ти­шине. я, без ка­кого-ли­бо стес­не­ния, раз­гля­дываю че­ён. она тоже бро­са­ет на ме­ня ми­молёт­ные взгля­ды, но толь­ко от­во­дит их слиш­ком быс­тро. жаль да­же. по­ка я лю­бу­юсь ей и нас­лажда­юсь её об­щес­твом, в мою го­лову ле­зут раз­ные мыс­ли. не­кото­рые пу­га­ют ме­ня, а не­кото­рые, ко­торых, к сло­ву, боль­шинс­тво, ра­ду­ют. – че­ён, а ты лю­бишь за­гад­ки? – не­ожи­дан­но для неё, да и для се­бя, за­даю воп­рос и ловлю её не­до­умён­ный взгляд. я то­же не ожи­дал это­го, ма­лыш­ка., тоже. – на­до же, как в пер­вый день на­шего зна­комс­тва, – пак зап­равля­ет прядь во­лос за ухо, а я аху­еваю. в ка­кой раз уже за пос­ледний час? она всё пом­нит, и это ме­ня ра­ду­ет. – но зна­ешь, мой от­вет ос­та­ёт­ся та­ким же: нет. – эй, прош­ло уже столь­ко вре­мени! да­вай, всё же, за­гадаю? – чон­гук, нет. – ну по­жалуй­ста, не будь злю­кой. – ладно, ладно, загадывай. – от­лично, – до­воль­но улы­ба­юсь я, уса­жива­ясь по­удоб­нее на сту­ле. – смот­ри, есть один па­рень. ну та­кой, сим­па­тич­ный, вы­сокий, сек­су­аль­ный, – из­да­ёт сме­шок, из-за ко­торо­го я сам на­чинаю улы­бать­ся. – и влюб­лён он, короче, в од­ну де­вуш­ку, но толь­ко ей нра­вит­ся дру­гой па­цан. воп­рос: что де­лать то­му пар­ню, ко­торо­му она нра­вит­ся? – не ду­маю, что это по­хоже на за­гад­ку, – розэ смотрит на меня внимательно, пытается взглядом прочитать и залезть под кожу. я от­ри­цатель­но ки­ваю, ти­па, нет, ма­лыш, это ре­аль­но за­гад­ка, к ко­торой я от­вета най­ти не мо­гу. – ну, я не знаю. быть мо­жет, за­быть её и переключиться на дру­гую? ес­ли она его не лю­бит, то, как ни кру­ти, счастья у них всё равно не бу­дет. ус­лы­шав её от­вет, я дав­лю горь­кую ух­мылку и не сво­жу с неё взгляд. за­быть? серьёзно? а так ли это лег­ко, че­ён, ес­ли ты вез­де: в каж­дом зву­ке, каж­дом шо­рохе, каж­дом сло­ве? влю­бить­ся в дру­гую? ты во­об­ще по­нима­ешь, что не­сёшь, сол­нышко? да будь моя воля, я бы с удо­воль­стви­ем выр­вал те­бя из сер­дца, из ду­ши, из те­ла, из моз­га, из все­го, и на­шёл бы дру­гую дев­чонку, ко­торая не ус­ту­пала бы те­бе, но раз­ве я мо­гу? раз­ве мне это под си­лу? нет, прин­цесса, не смог, не мо­гу и не смо­гу, по­тому что я — сла­бак. и ты мне очень нра­вишь­ся. – не ду­маю, что он смо­жет прис­лу­шать­ся к тво­ему со­вету. – ка­кая раз­ни­ца? это же все­го-лишь за­гад­ка, – от­ма­хива­ет­ся че­ён и вста­ёт с мес­та, за­бирая круж­ку с до­питым ча­ем и уно­ся её в ра­кови­ну. хер знаю, чем ру­ководс­тву­юсь, ког­да встаю со сту­ла, ак­ку­рат­но его отод­ви­гая от сто­ла, что­бы, не­наро­ком, шума не соз­дать, и под­хо­жу к ней сза­ди. вплот­ную. об­хва­тываю её тон­кую та­лию ру­ками и при­жимаю к се­бе, нас­лажда­ясь столь слад­ким и гу­битель­ным за­пахом. её за­пахом. ал­ко­голь, всё же, иг­ра­ет с людь­ми злую шут­ку. – чон­гук, ты че­го? – растерянно. кла­дёт свои ру­ки по­верх мо­их, пы­та­ясь их разъединить, но нет, сол­нышко, не се­год­ня. не сей­час. не поз­во­лю. – че­ён, а я влюб­лён, – легонько про­вожу но­сом по её во­лосам, что так бе­зум­но вкус­но пах­нут сочным грейпфрутом. – в те­бя. чувс­твую, как она вздра­гива­ет, ус­лы­шав мои сло­ва. на­чина­ет прик­ла­дывать ещё боль­ше уси­лий, что­бы рас­це­пить за­мок, соз­данный из мо­их рук и ви­сящий на её жи­воте, но всё тщет­но. бо­ит­ся, что я со­вер­шу что-ни­будь аб­сур­дное. бо­ит­ся, что я пересеку черту, без её во­ли. глу­пыш­ка. я же не тэ­хён, ме­ня не­чего бо­ять­ся, прин­цесса. – от­пусти. – не хо­чу. – чон­гук, ты вы­пил, – говорит серь­ёз­но, на­де­ясь на то, что это то­же по­дей­ству­ет, но… – по­жалуй­ста. – хо­рошо, – ос­лабляю хват­ку, но лишь для то­го, что­бы че­ён по­вер­ну­лась ко мне ли­цом. так же раз­го­вари­вать удоб­нее. и це­ловать­ся, к сло­ву, то­же. – чон­гук, отой­ди от ме­ня! – она чуть ли не кри­чит, ког­да прак­ти­чес­ки стал­ки­ва­ет­ся со мной лбом. хва­та­ет ме­ня за ру­ки, что так спо­кой­но по­ко­ились на сто­леш­ни­це и дер­жа­ли её в «за­точе­нии», пы­та­ет­ся их при­под­нять, но тщет­но. – что ты ус­тро­ил? – спрашивает чуть бо­лее спо­кой­но. – у ме­ня же есть тэ­хён, мы не… – тэ­хён то, тэ­хён сё, – взрываюсь. вглядываюсь в её глаза. – те­бя са­му это не за­дол­ба­ло? что ты бе­га­ешь за ним, как обод­ранная со­бачон­ка за не­путё­вым хо­зя­ином? по­чему ты поз­во­ля­ешь так с со­бой об­ра­щать­ся, а, принцесса? ну что в нём есть та­кого, че­го нет во мне? – ос­та­нав­ли­ва­юсь, ожи­дая её от­вета, но не по­лучаю его. ожи­да­емо, по­тому что да­же она, бу­дучи де­вуш­кой ки­ма, по­нима­ет, что он ус­ту­па­ет мне по мно­гим па­рамет­рам (ес­ли уж не по всем). хоть здесь она ра­зум­на, спа­сибо. – че­ён, – начинаю бо­лее спо­кой­но, об­хва­тывая её ли­цо ла­дош­ка­ми. она, ко­неч­но же, кла­дёт свои ма­лень­кие ру­чон­ки по­верх мо­их, но это всё так глу­по, при­митив­но. ты не из­ба­вишь­ся от ме­ня се­год­ня, сол­нышко, нет. я у­стал молчать. – да­вай у­едем, а? да­вай пос­та­ра­ем­ся на­чать но­вую жизнь. толь­ко ты и я? – лов­лю на се­бе её за­ин­те­ресо­ван­ный взгляд и, пол­ностью от­ки­нув все сом­не­ния, про­дол­жаю: – мы бу­дем пу­тешес­тво­вать по ми­ру, сле­та­ем во фран­цию, в гер­ма­нию, в поль­шу; да ку­да толь­ко за­хочешь, ту­да и по­летим! сни­мем дом, днём нам выпадет возможность прос­то нас­лаждать­ся об­щес­твом друг дру­га; по ве­черам сможем слу­шать му­зыку, ус­траивая пер­со­наль­ную дис­ко­теку, смот­реть филь­мы до­ма или в ки­ноте­ат­ре, по­сещать те­ат­ры, петь гром­ко-гром­ко, ну или же по­сещать ка­ра­оке-клу­бы, что­бы уж на­вер­ня­ка; ночью да­рить се­бя друг дру­гу, за­бывая о ка­ких-ли­бо нор­мах при­личия, а ут­ром спать допоздна, вос­ста­нав­ли­вая си­лы и энер­гию. я ни­ког­да не дам те­бя в оби­ду, и ты это са­ма зна­ешь. всег­да бу­ду бо­гот­во­рить те­бя, и ты это, опять же, зна­ешь. а вза­мен же­лать лишь од­но­го: те­бя. что­бы ты бы­ла ря­дом. прин­цесса, по­жалуй­ста, – про­из­но­шу я, слов­но су­мас­шедший. – не от­талки­вай ме­ня, – заключаю по­лушё­потом, бе­гая гла­зами по её ли­цу в по­пыт­ках уло­вить хоть что-то. за ис­клю­чени­ем грус­тных и про­сящих про­щения глаз не ви­жу ни­чего. – чон­гук, – ти­хо про­из­но­сит че­ён, вновь прик­ла­дывая свою ла­дош­ку к тыль­ной сто­роне мо­ей ру­ки. – что? – спрашиваю, чуть ли не пла­ча. встре­чаюсь с её взгля­дом. та­ким со­жале­ющим. до дро­жи. – я же ведь те­бя не люб­лю. знаю, блять, знаю. и всег­да знал. но ни­ког­да не ду­мал, что из тво­их уст ус­лы­шать это бу­дет так боль­но. уби­раю ла­дош­ки с твоего ли­ца и де­лаю шаг на­зад. у ме­ня ощу­щение, что я ле­чу с вы­сокой го­ры в оке­ан, не бо­ясь уто­нуть, а даже, наоборот, же­лая это­го. сло­ва че­ён ос­тавля­ют силь­ные ра­ны и ожо­ги на те­ле и сер­дце, что мне прос­то хо­чет­ся взять и выр­вать к чёр­ту это ёбан­ное сер­дце и из­ба­вить­ся от те­ла, по­тому что смысл во всём этом, ес­ли ты не лю­бим? ей не лю­бим? – из­ви­ни за то, что чувс­твую к те­бе, – пос­леднее, что го­ворю, преж­де чем по­кинуть кух­ню, схва­тить с ве­шал­ки ветровку и, нас­пех её на­тянув, выйти за пределы дома пак. слы­шу за спи­ной го­лос че­ён, но не обо­рачи­ва­юсь. не хо­чу, не бу­ду. единс­твен­ное, что мне сей­час мо­жет по­мочь – встре­ча с тэ­хёном. на­до на­казать его за то, что он так силь­но нра­вит­ся че­ён.

***

тэ­хён встре­ча­ет ме­ня с рас­прос­тёрты­ми объ­яти­ями. не знаю, то ли он ре­аль­но рад ме­ня ви­деть, то ли он ре­аль­но рад ви­деть в мо­их ру­ках бу­тыл­ки пи­ва, ко­торые я ку­пил в круг­ло­суточ­ном ма­газин­чи­ке по пу­ти сю­да. к дру­гу же иду, как тут без это­го обой­тись?! неб­режно ра­зува­юсь, рас­ки­дывая крос­совки по раз­ным уг­лам при­хожей, ве­шаю ветровку на крю­чок. сов­сем не так, как у че­ён. за­хожу в гос­ти­ную. тэ­хён скомкивает плед, под ко­торым он, ве­ро­ят­но, спал нес­коль­ко ми­нут на­зад. ки­даю ко­рот­кую ус­мешку. – ка­кими судь­ба­ми? – ким плю­ха­ет­ся на ди­ван, изымая из мо­их рук од­ну бу­тыл­ку пи­ва. – сос­ку­чил­ся, – тоже присаживаюсь на ди­ван. – а ес­ли серь­ёз­но, то по­гово­рить при­шёл. – о чём? – тэ­хён удив­лённо вски­дыва­ет бро­ви вверх, де­лая пер­вый гло­ток пи­ва. – о ком, – поп­равляю, по­тому что че­ён, блять, не вещь, а жи­вой че­ловек! со сво­ими чувс­тва­ми! ко­торые ты, ско­тина, не це­нишь. – окей, – ким за­каты­ва­ет гла­за. – о ком? – о че­ён. – а че­го о ней-то го­ворить? – тэ­хён от­ки­дыва­ет­ся на спин­ку ди­вана. – она что-то опять нап­ле­ла те­бе о том, ка­кой я хе­ровый бой­френд? – да… точ­нее, нет… точ­нее, за­чем ей го­ворить то, что и без то­го яс­но? я по дру­гому де­лу, – удер­жи­ваю не­боль­шую па­узу, смот­ря на пред­мет в мо­их ру­ках, а по­том по­вора­чива­юсь к дру­гу. – рас­стань­ся с ней. – что? – тэ­хён ржёт на всю квар­ти­ру. – с ка­кой это ста­ти? – она же те­бе не нра­вит­ся! ты просто играешь с её чувс­тва­ми. ка­кого чёр­та пор­тишь та­кое сок­ро­вище? тэ­хён вни­матель­но смот­рит на ме­ня, по­ка я, пос­ле сво­их слов, де­лаю боль­шой гло­ток со­лёной, в ка­кой-то сте­пени, жид­кости. – гук, – на­чина­ет ким, за­метив­ший уж боль­но стран­ное по­веде­ние с мо­ей сто­роны. – а ты не влю­бил­ся ли ча­сом в неё? – да даже если и влю­бил­ся, то что с то­го? – уве­рен­но от­ве­чаю, с вы­зовом смот­ря на тэ­хёна. – раз­ве это что-то из­ме­нит? – не знаю, но девс­твен­ность её вер­нуть в любом случае уже не по­лучит­ся, – как бы нев­зна­чай го­ворит ким, а я ки­даю на не­го про­жига­ющий взгляд. – а что ты так на ме­ня смот­ришь? не­уже­ли ни­ког­да не задавался вопросом, по­чему я с ней встре­ча­юсь так дол­го? в от­но­шени­ях она тот ещё ноль, да и в сек­се то­же не айс, но мы прог­ресси­ру­ем, с каж­дым ра­зом ста­новит­ся всё луч­ше и луч­ше, – тэ­хён улы­ба­ет­ся, прик­ла­дывая гор­лышко бу­тыл­ки к гу­бам. от­пи­ва­ет­ нем­но­го жид­кости, пог­ля­дывая на ме­ня. я сей­час сор­вусь, чес­тное сло­во. – гля­дишь, ещё раз де­сять и она ста­нет тиг­ри­цей, спо­соб­ной удов­летво­рить пот­ребности каж­до­го муж­чи­ны, – ким ржёт, а я зу­бы то­чу. на не­го. – по честному, мне она со сво­ими от­но­шени­ями нафиг не встра­лась, но трах с ней бо­лее-ме­нее по­мога­ет рас­сла­бить­ся. можешь даже сам попробовать, потом. но, гук, не ду­маю, что она – та, кто те­бе ну­жна. ты можешь и получше найти. всё, хватит, надоело! встаю с мес­та, ставлю бу­тыл­ку на стол, под­хо­жу к дру­гу, хва­тая то­го за воротник и, под­няв на но­ги, за­ез­жаю по че­люс­ти. тэ­хён па­да­ет на ди­ван, не до кон­ца осоз­на­вая, что про­ис­хо­дит, в то вре­мя как я вновь цепляю его за шкир­ку и на­ношу удар. – ка­кого чёр­та, бро? – орёт ким, под­ни­ма­ясь с по­ла и вып­лё­вывая сгус­тки кро­ви. по­ебать, что на пол, сей­час это никого не волнует. – всег­да меч­тал это сде­лать, – про­из­но­шу са­модо­воль­но, пос­ле чего под­хо­жу к ки­му вплот­ную. – прек­ра­ти раз­ру­шать её, уб­лю­док. отпусти. а ина­че я при­кон­чу те­бя, серь­ёз­но. – интересно, а как давно ты решил разрушить нашу дружбу из-за ка­кой-то ба­бы? – тэ­хён ух­мы­ля­ет­ся, об­на­жая окровавленные зу­бы. – не­уже­ли так ве­лик соб­лазн оприходовать её? – по­шёл на­хуй, – злобно выплёвываю, со всей си­лы бью в жи­вот, от­че­го он ва­лит­ся на пол и жа­лоб­но ску­лит. соп­ляк. ки­даю взгляд на те­перь уже быв­ше­го луч­ше­го дру­га, качаю головой, после чего снимаю с крючка ветровку и по­кидаю его дом. мне так хо­рошо сей­час, прав­да! лад­но, вру, мне ху­ёво. за­то те­перь я из­ба­вил­ся от ста­туса «хо­роший друг для тэ­хёна», что, бе­зус­ловно, кру­то. на­вер­ное.

***

тэхён уже неделю не отвечает на звонки чеён, сообщения даже не читает. пак это достало, потому сейчас она стоит напротив высокой железной двери, не смея даже нажать на звонок. солжёт, если скажет, что ей не страшно, но неизвестность пугает девушку ещё сильнее. глубоко вдохнув, пак отбрасывает все сомнения в сторону и преподносит руку к звонку, долгое время не убирая её. чтобы уж точно услышал. чтобы уж точно открыл. спустя минуту, а может, даже и две, дверь отворяется. на пороге появляется тэхён в одних лишь трусах и мятой белой футболке. – какого чёрта? – он недоволен, почёсывает затылок. когда встречается взглядом с чеён, то протяжно мычит. – что ты здесь делаешь? – тэхён поворачивает голову вправо, а затем облокачивается об дверной косяк, предотвращая попытку розэ попасть в дом. – э-э, нет, нет, тебе туда нельзя. – это ещё почему? – розэ подозрительно щурит глаза. – ты не один? – можно и так сказать, – тэхён улыбается, а пак опускает взгляд на нижнюю часть тела кима, подмечая, что в трусах парни обычно ходят только если рядом есть… – тэ, ну кто там? давай, возвращайся, – приторно-сладкий крик доносится из глубины квартиры, а ким раздражённо прикрывает глаза. вот чего она орёт, тупица?! …девушка. чеён открывает рот, желая что-либо сказать, но молчит. на языке крутится так много слов, но умение говорить вмиг забывается. – впусти меня, – вторит спокойным тоном, но ким так и стоит на месте, не думая шевелиться. – тэхён, впусти меня! – девушка срывается на крик и, со всей дури оттолкнув парня, быстро заходит в помещение. не разуваясь, чеён влетает в гостиную, где на диване (да, на том самом) сидела незнакомая брюнетка, которая, заметив постороннего человека, прикрыла своё обнажённое тело пледом (да, тем самым) и забилась в угол. – малышка, всё не так, как ты себе представляешь, – ким улыбается, будто бы ничего особенного не произошло, и подходит к своей официальной девушке, намереваясь её обнять, но та увиливает. впервые. – ой, да ладно, чеён, давай не будем устраивать этот цирк! а пак ничего не отвечает ему. просто стоит, как вкопанная, и смотрит то на кима, то на эту девицу, подмечая, что та симпатичная. не то, что она. осознавать то, что тебя предали и твою юную любовь ловко обратили в выгоду, больно. ей плакать от обиды хочется, а ещё убежать. неважно куда, неважно с кем, важно лишь от кого. – давай расстанемся? – с трудом выдавливает чеён, смотря на всё ещё любимого человека. – пожалуйста. тэхён строит удивлённую гримасу, смотря в упор на пак и полностью (ладно, не совсем) забывая об ещё одной девушке. он поражён, что розэ, будучи натурой влюбчивой, ранимой и до ужаса слабой, смогла сказать эти слова. а ещё его поражает надежда на отрицательный ответ, чётко читаемая в глазах пак. она серьёзно думает, что ким сейчас встанет на колени и будет просить прощения перед той, кто задолбала его? ага, сейчас, бежит и спотыкается. – думаю, это самое лучшее решение для нас, – отвечает тэ, делая максимально сожалеющую интонацию в голосе, а внутри он, всё же, ликует и желает, чтобы она свалила из его дома и позволила закончить начатое дело с брюнеточкой. чеён, чисто рефлекторно, даёт ему звонкую пощёчину. не готова она к таким словам. не хочет его отпускать. не представляет своей жизни без него. тэхён, аккуратно дотрагиваясь пальцами до покрасневшей щеки, пытается переварить, осознать, что сейчас произошло. закипает. негоже это, чтобы девушка (особенно такая, как чеён) на парня (на такого, как тэхён) руку поднимала. ну, не по-людски это. розэ кидает последний взгляд на двух прогнивших людей, намереваясь покинуть их общество, однако рука тэхёна, которая хватает девушку за волосы и притягивает к себе, не позволяет осуществить задуманное. чеён вскрикивает, да и брюнетка в ужасе прикрывает рот. – ты что себе позволяешь? – шипит ким, наматывая волосы шатенки на кулак. – кем ты себя возомнила, блять? думаешь, если мы трахались, то я тебе чем-то обязан? да хуй там, чеён, секс далеко не показатель вечной любви, – парень резко дёргает руку на себя, максимально сильно оттягивая волосы пак. боль пронзает всю голову и тело, в горле резко пересыхает, дышать становится просто невыносимо. она оглушительно кричит и хватается за мужскую кисть в надежде ослабить хватку, но тэхёну посрать. – чего ты такая смелая вдруг стала? думаешь, чонгук будет всегда впрягаться за тебя? ошибаешься, блять. он тоже просто хочет затащить тебя в койку, слышишь? – парень приближается к её уху, чуть ли не крича в него последнее слово. – ты никчёмная, понимаешь? – мне больно, отпусти! – чеён жалобно скулит и вовсе не пытается скрыть от мужского взора слёзы, которые с каждой секундой текут всё быстрее и быстрее. – что? тебе больно? – грозный оскал отражается на лице кима. – о, нет, милая, ты ещё не знаешь, что такое больно. тэхён освобождает кисть своей руки от женской шевелюры. чеён, почувствовав свободу, хватается за голову и хочет сбежать отсюда, как можно скорее, но у кима другие планы. теперь его очередь показывать свой истинный характер. он становится перед ней и, со всей возможной силой, бьёт по щеке. она сразу же падает на колени, истерически крича на весь дом. у тэхёна в глазах танцуют бесы. ему мало. он хочет выместить на ней всю злость, которая скопилась за всё время их отношений. а ещё злость на чонгука, который променял друга на юбку; его на неё. разве сейчас не подходящий момент для этого? одной пощёчиной дело не ограничивается. через считанную секунду он наносит удар ногой ей в живот. – за то, что мозги ебала, – ещё раз. – за то, что, блять, свободу не давала, – ещё раз. – за то, что ты, сука редкостная, чонгука против меня настроила, – и ещё раз. пак не двигается, уткнувшись лицом в пол. плачет громко, совсем не щадя своё горло. в детстве нам всем говорили, что если мальчик девочку за косичку дёрнул – значит, цепляет, клеится, заигрывает; если девочка мальчика толкнула – значит, он ей нравится; если он её портфелем по спине стукнул – влюбился; если она ему учебником по голове ответила – всё, у них любовь до гроба… и многие же до сих пор продолжают верить в это. складывается такое впечатление, что некоторые в детстве задержались. или просто не поумнели с тех пор. бьёт – значит, любит, да? а с каких пор любовь подобным образом выражается? а если женщину убивают во время избиения, то это показывает, что любовь была такой сильной, что её не смогли сдержать в себе, верно? не верьте в этот бред, пожалуйста. настоящий мужчина никогда не поднимет руку на женщину, потому что у настоящего мужчины на женщину поднимается совсем не рука. – тэ, прекрати! – восклицает брюнетка и, подорвавшись с дивана, неожиданно загораживает чеён, становясь к тэхёну лицом и обнимая его. – не стоит, успокойся! – девушка начинает аккуратно поглаживать его по волосам, а он всё ещё не сводит прожигающего взгляда с тела, которое лежало на полу и содрогалось. сказать честно, брюнетка тоже испугалась, ведь становиться свидетелем неожиданного избиения у неё не входило в планы. совсем. да и девчонку жалко стало, что уж там говорить. – у тебя есть пять минут на то, чтобы съебаться из моего дома, слышишь? – орёт. – звони своему чонгуку или кому там угодно – мне похуй. но чтобы через пять минут я тебя больше не видел! никогда.

***

я не встречался с чеён неделю и два дня. чуть не сдох, если честно. тяжело, всё же, не находиться рядом с человеком, к которому питаешь романтические чувства. чеён дверь не открывает, а я не знаю, в чём причина. неужели реально избегать меня решила? надеюсь, что нет, а иначе я с ума сойду. ведь она для меня – весь этот мир. сажусь на бетонную ступеньку, совершенно не обращая должного внимания на то, что жопе, как бы, холодно. плотнее кутаюсь всё в ту же чёрную ветровку и опускаю взгляд перед собой. опять погружаюсь в мысли. и опять они связаны с чеён. как примитивно, как раздражающе и как завораживающе. розэ появляется на своей территории, плотно закрывая за собой ворота. сперва она не замечает меня, но, когда всё же разворачивается и видит мою тушку, сидящую на пороге, дёргается и делает шаг назад. я поднимаюсь на ноги, отряхивая штаны, а она лишь хаотично вертит головой в разные стороны. правда, я пока не знаю, из-за чего. – чонгук? что ты здесь делаешь? – соскучился. по тебе, – честно, без какого-либо лукавства, произношу я, медленно шагая к ней. а смысл ей врать, если она всё равно уже знает о моих чувствах? – не думаю, что сейчас подходящее время, – неуверенно произносит пак и прячет лицо за волосами. я же хмурю брови, совсем не понимая, с какого она такая дёрганная. – неподходящее время для чего? чтобы соскучиться по тебе? – улыбаюсь лучезарно и подхожу ближе, становясь свидетелем того, чего бы видеть не желал. – что это? – тянусь рукой к её лицу, изуродованному гематомами, но она отходит назад. – чонгук, пожалуйста, уйди. – нет! – грозно рявкаю, из-за чего пак вздрагивает и чуть ли не начинает плакать. ненавижу её слёзы. – нет, – начинаю более спокойно, уверенно подходя к ней и, аккуратно хватая за подбородок, заставляю смотреть на меня. она не сопротивляется, хотя пару секунд назад готова была схватить палку, что лежала рядом с ней, и ударить меня, лишь бы я к ней не подходил. – кто это сделал? – злобно спрашиваю я, внимательно рассматривая каждую ранку на её лице. – никто, просто упала. всё в порядке, – так нагло лжёт мне, что аж тошно. – это тэхён, да? – нет, – чеён моментально меняется в лице и начинает судорожно бегать глазками. – нет, нет, это не он. – значит, он, – заключаю вслух и, протяжно вздыхая, отпускаю её. – господи, теперь я точно прикончу этого урода, – кровь забурлила, разжигая огонь мести по всему телу. мести за то, что тэхён посмел поднять руку на принцессу. мою принцессу. когда я почти вышел за ворота, то замер на месте, как вкопанный. чеён обняла меня. – пожалуйста, не делай этого, чонгук, – тихо шепчет, утыкаясь лицом прямо промеж лопаток. я судорожно начинаю глотать воздух, потому что чувствовать на себе её тепло, её руки и её дыхание – то, к чему я точно был не готов. аккуратно разомкнув её руки, что сцепились на моей груди, поворачиваюсь к ней лицом. она плачет. ожидаемо. накрыв её лицо ладошками, начинаю вытирать мокрые дорожки, стараясь не задеть ссадины. пожалуйста, чеён, не плачь больше. тебе не идёт. и с тэхёном больше не встречайся. тебе тоже не идёт. – он не стоит этого, – говорит она, давя из себя улыбку. – помнишь, ты сказал, что хочешь начать новую жизнь? – понимаю, что переводит тему, но киваю в ответ. конечно, забудешь тут такое. – я согласна. – что? – говорю, что не против попробовать, – она говорит тихо-тихо, а я от услышанного несуществующие крылья расправить хочу, чтобы взобраться ввысь и порхать, показывая офигенные фокусы. – чеён, – соприкаюсь с ней лбом и закусываю губу. меня в дрожь кидает, словно девчонку-подростка. тэхён подождёт, с тэхёном поквитаться ещё успею. гораздо важнее она. – обещаю, что у нас всё получится. ты нужна мне, малышка, правда. так что прошу, не оставляй меня. пак лишь смущённо улыбается, но поцеловать себя, правда, не позволяет. не готова. и пусть завтра я наделаю кучу ошибок, безбожно нагрешу, пусть сердце вздрогнет от ужаса и восторга, пусть любовь жадно зарычит в хищном прыжке, пусть печаль взбунтуется ураганным ветром в лицо… но над головой моей будет то небо, от которого я не хочу бежать, и рядом со мной будет та девушка, в которую я нереально влюблён. надеюсь, она тоже.