Кукла

До конца обеденного перерыва оставалось пятнадцать минут. Скоро должна была прийти Катя, и Андрей жутко нервничал. Он расхаживал по кабинету, часто посматривая на часы. Ему казалось, время тянется ужасно медленно, а секундная стрелка движется со скоростью черепахи. Наверное, вот так взад-вперёд он проходил уже километр, а Кати все не было. Жданов очень боялся предстоящего вечера, у него внутри все переворачивалось от одной только мысли о Катерине, а тут ему надо будет сказать ей о своих чувствах и поцеловать. О, Господи, как давно он хочет её поцеловать! А сегодня это просто необходимо сделать. Он уже представил: вот она будет сидеть рядом с ним, смотреть ему в глаза и улыбаться, а потом он признается ей: "Кать, ты мне очень нравишься," - а она засмущается, щеки покроются румянцем, она так печально на него посмотрит, попытается что-то возразить: "Андрей, я..." - а он не даст ей договорить, коснется её губ легким поцелуем, и Катя просто обомлеет в его объятьях. Эх, мечты, мечты... - Андрей Палыч, ваш кофе. - его мысли прервала вошедшая в кабинет Светлана. - Да. Спасибо, Светлана. - он взял чашку из рук девушки, немного помедлил и спросил. - Света, а почему вы не на обеде? - Так я с девочками не пошла, осталась ждать Захара с алиментами, а он опять не деньги принёс, а конверт один! - ответила она, упрекая бывшего мужа. Андрея сейчас мало интересовали проблемы сотрудников: - А вы не знаете, когда они вернуться? - задумчиво спросил он и машинально посмотрел на часы: без десяти. Света немного удивленно уставилась на президента: - Не знаю. Но вы не волнуйтесь, они вовремя вернутся. - она присмотрелась к Жданову и обеспокоенно спросила, - Андрей Палыч, с вами все в порядке? Андрей снова выпал из своих мыслей: - А? Да, да, со мной... Всё хорошо со мной. Спасибо, Светлана. Вы можете идти. Теперь Андрей так интенсивно размешивал сахар в кофе, что, казалось, он сейчас ложкой разобьет чашку изнутри. Вдруг дверь резко распахнулась и в кабинет влетел Малиновский и с разбега крикнул: - Андрюха! От неожиданности Андрей выронил чашку, она разбилась вдребезги, а весь кофе оказался на рубашке. Жданова обожгло и он заорал: - Твою ж мать, Малиновский! Благо Андрей прилично намешал кофе, и на него вылился не кипяток. - Чёрт, Андрюх, прости! - растерянно и испуганно бормотал Роман. - Прости, пожалуйста. Я не нарочно. Жданов быстро снял пиджак и рубашку, оказавшись по пояс обнаженным. На груди горел огромный красный ожог. Рома, как увидел, кинулся дуть на него. - Та сдурел что ли? А ну отвали! - Андрей с силой оттолкнул друга. - Ой, прости, Андрюх, я просто растерялся, я... Дверь снова распахнулась и на пороге оказалась Катя. Она удивленно подняла бровь и уставилась на Жданова: - Странно... Я ведь не столкнулась в дверях с уходящей моделью...- ухмыльнулась она, нарочито задумавшись, будто пытается что-то припомнить. Роман опешил. Нет, Катя, конечно, иногда язвила, но чтобы так! От такого колкого слова Андрей стал только более раздраженным: - Что вы говорите, Катя! - посмотрел на неё и, уловив её взгляд "Жду объяснений", тут же поспешил оправдаться. - Я просто кофе пролил. Взгляд её тут же снова стал пустым и абсолютно безразличным. - Ясно. - сухо ответила она и удалилась к себе. Катя поспешно закрыла дверь в каморку и облокотилась на стену. Чёрт! Она только что облапала Андрея Жданова взглядом. Она жадно рассматривала и впивалась глазами в каждый сантиметр его тела, а внизу живота все просто сжалось. Да лучше б она вообще с обеда не вернулась! Проснулось то, что спало в ней столько месяцев, - желание. "Господи, да за что ж мне все это? Пожалуйста, кто угодно, только не Жданов! Так ладно, главное не обращать на него внимания. Подумаешь, торс увидела. Да скольких ты мужчин обнаженными видела, Пушкарева, и не только по пояс! А он... Он просто первый на глаза попался. Гад. Успокойся, сейчас все пройдет. А по-хорошему мужика бы тебе, Катюха, мужика тебе надо. Тогда не будут у тебя перед глазами голые Ждановы летать." - Чёрт! Ты видел как она на меня посмотрела? - Как? - не понял Малиновский. - Да, никак! С полнейшим безразличием! - Жданов кричал шепотом. Он просто не понимал Катю. Все девушки, кто видел его, таяли от одного только взгляда, а она увидела его голым по пояс и ничего! Ноль реакции! Ещё и шутить вздумала! Неужели, он ей настолько безразличен? Может она вообще на девушек перешла? Нет, это бред какой-то, она ж, в конце концов, влюблена в этого своего Зорькина. - Кажется, я для неё как мужчина совсем не существую. Кто такой Жданов? Начальник - бесполое существо. - продолжал он жаловаться Ромке. - Андрюха, ты что слепой? - Рома был в полнейшем восторге. Его план только что неожиданно начал работать. - Да она же тебя сожрала глазами! - Что? Никого она не жрала. Ну, уж точно не меня. - он надулся и скрестил руки на груди. Малиновский недоумевал: как он не заметил? Катя стояла и рассматривала его с таким ... Ну... Чёрт, да с вожделением практически, а Жданов, идиот, не заметил. Надо совсем безглазым быть, чтоб такой взгляд пропустить. А фраза! Да она же явно с ним играет, осталось только начать играть по своим правилам, и всё - она у них на крючке! - Андрюха, ты определенно ослеп. Я тебе говорю, нравишься ты ей. Теперь главное шанс не потерять, а то снова перепрыгнет на своего Зорькина. Андрей недоверчиво посмотрел на друга: - Ты серьёзно думаешь, что я ей нравлюсь? - С плохо скрываемой надеждой в голосе спросил он. - Абсолютно. - С уверенностью ответил Рома. - А теперь, - он развернулся лицом к каморке, - Катенька! Дверь открылась и в проеме показалась Катя. - Да, Роман Дмитриевич? - Катенька, мы собираем срочное совещание. Возьмите пожалуйста все документы по кредитам и всё, что есть по выпуску следующей коллекции, и пройдите в конеренц-зал. - он мило ей улыбнулся. - Конечно. - ответила она и скрылась в своей обители. - Готов? - обратился Роман к другу. Андрей молча достал из ящика стола начатую бутылку виски, открыл её, сделал несколько больших глотков, выдохнул, поставил её обратно, серьезно посмотрел на друга из-под густых бровей и сказал: - Готов. Все шло как и планировалось: они совещались допоздна, потом Роман сказал, что голоден, и предложил продолжить где-нибудь в ресторанчике, Катя охотно согласилась. Но, как только они туда приехали, на Андрея стал наступать леденящий кровь ужас предстоящего разговора. Рома, заметив побледневшее лицо друга, заказал бутылку виски и стал поить Жданова, чтобы хоть как-то смягчить удар по его психике. И Андрей пил. Пил от страха, только не перед тем, что ему предстоит сделать, как думал Малиновский, а от страха быть отвергнутым. Несмотря на заверения Романа, что Катя явно неравнодушна к Жданову, он все же опасался её реакции на его признание. И если в плане Ромки есть предположение о том, что если Катя его все же отвергнет однозначно, то ничего страшного не случиться, и они найдут другой способ её контролировать, то в расчетах самого Андрея отказ означает крах. И он пил, чтобы придать себе храбрости. Поначалу это не работало, но, практически опустошив бутылку, он почувствовал прилив решимости. - Ну что, она уже преобразилась? - взволнованно спросил Рома, когда Катя отошла позвонить родителям. - Кто? - не сообразил с пьяну Андрей. - Катя. Катя уже красавица? - он с нетерпением ждал ответа. - Катенька? Катя, да, Катя - красавица. Это точно. - Андрей широко улыбался. - Малиновский, я таких красивых девушек ещё не встречал. Она ж... Она... Ос... Осо... - У него уже заплетался язык, - особенная она, понимаешь, Ромка? - Ооооо, отлично! - Прекрасно, дошёл до кондиции. - Ну все, дружище, я пошёл. Рома уже встал, собираясь уходить, как Андрей схватил за рукав. Его вдруг снова охватила паника: - Ромочка, Ромка, не оставляй меня одного... С ней... Мне страшно, Ромка... - Так, Жданов, соберись! Чего сопли распустил? Катя красивая? - Да. - он поднял глаза на друга. - Ну вот и всё. А чего ты тогда боишься? - Боюсь, что ты, Ромка, ошибся и что я ей не нравлюсь. Рома не понимал Жданова: - А ты не думай об этом. Просто делай и всё. Вон, она уже идет. Всё, я пошёл. - он отцепил руку Андрея от своей и поспешно ушёл. Катя подошла к столу: - А куда пошел Роман Дмитриевич? - она удивленно смотрела на выход. - А Роман Дмитрич вспомнил, что у него была назначена встреча и ушёл. Пьяный голос начальника Кате совсем не нравился. Малиновский ушёл, значит и ей пора. Говорить со Ждановым, когда он в таком состоянии, ей совсем не хотелось. - Что ж, я наверное тоже пойду... - Нет. - отрезал Андрей. В нём снова проснулась решительность: нельзя позволить ей уйти. Он строго посмотрел на неё, - Останьтесь, Катя, мы не закончили. Катя возразила бы, да только от такого взгляда у нее ком в горле встал, и она послушно села за стол. - О чём вы хотели со мной поговорить? - не скрывая усталости в голосе, тихо спросила она. - Ну, точно не о работе. - Он широко улыбнулся и подпёр подбородок рукой. - О жизни, о проблемах, о Вас. Она удивленно подняла бровь: - Обо мне? - Да. Катенька, расскажите мне что-нибудь о себе. Я ваш начальник, а о Вас совсем ничего не знаю! - с упрёком сказал он. Катя от такой наглости шефа замерла, но быстро отошла и невозмутимо ответила: - Всё, что вам, как начальнику, нужно знать, написано в моем резюме, а о личной жизни я предпочитаю не распространяться. Впрочем, и о ней вы знаете больше, чем положено. - Последнюю фразу она произнесла с грустью. Катя опустила глаза, Андрей понял, что своим вопросом пробудил в ней нехорошие воспоминания, и тут же попытался отвлечь её: - Катя, а давайте потанцуем! - он вскочил с места и подал ей руку. Она посмотрела на него, немного печально улыбнулась, вложила свою руку в его и встала из-за стола. - Вы не обижайтесь, пожалуйста, если я отдавлю вам несколько пальцев, - пытаясь поднять ей настроении, сказал он, - из меня неважный танцор. Андрей провел её в центр заведения, где не было столов, встал напротив и положил одну руку ей на плечо, а другой продолжал держать её ладонь. Катя еле заметно посмеялась. Она сняла его руку со своего плеча: - Плечо - это женская прерогатива, - и положила её себе на талию. От такого у Андрея все сжалось внутри, но он продолжал мило улыбаться. Первая повела Катя, поняв, что шеф, видимо, ещё никогда в своей жизни не танцевал. Это был медленный танец. Они смотрели друг другу в глаза: Катя привыкла во время танца смотреть партнеру в глаза, а Андрей просто не мог не смотреть. Такие красивые глаза. Он в них просто тонул и не желал спасения. Он чувствовал её, как-то незаметно для него он сам стал вести танец, что придало ещё больше некой интимности что ли. Ему нравилось обнимать Катю за её тонкую талию, держать её ладонь в своей, чувствовать её руку на своем плече. На эти три минуты Андрей целиком погрузился в ощущение абсолютной эйфории. Так давно он хотел к ней прикоснуться! Катя чувствовала только нарастающее внизу живота желание. Она старалась не обращать внимания на обнаженное тело начальника под пиджаком, старалась смотреть ему в глаза, но то и дело взгляд соскальзывал к губам. Он был пьян, от него разило виски за километр, но не этот запах пьянил Катерину, а близость Андрея. Да, она сейчас очень хотела почувствовать вкус алкоголя во рту через.... поцелуй. Но она запрещала себе думать об этом. Главный её аргумент был: "Он твой начальник. Ты же не хочешь повторения истории?" Музыка закончилась, и Катя тут же потупила глаза в пол. Андрей, заметив её смущение, повел её обратно к столику, усадил и сам сел напротив. Некоторое время они молчали, каждый собирался с мыслями. Наконец Катя, снимая со спинки стула свою дубленку и сумку, сказала : - Андрей Павлович, я наверное пойду... - Катя, подождите. - он схватил её за рукав, не давая ей уйти, потом ослабил хватку, уставился в стол и тихо начал. - Катя, я давно хотел вам сказать.... - она смотрела на него с отчаяньем. Она боялась того, что сейчас услышит. - Вы мне нравитесь, Катя, - он посмотрел ей в лицо, - очень. У неё внутри все перевернулось, волна страха накрыла с головой. Поверила ли она ему? Нет. Не поверила. Но все равно боялась. - Андрей Павлович, я... - она помедлила, - вы пьяны... - Да, пьян. - он всё смотрел на неё с мольбой. - Пьяный человек не умеет врать, Катя. Она опустила глаза. - Катя... - он приблизился к ней, взглянул на губы и потянулся к ним. Катя широко распахнула глаза, резко встала, так что стул полетел назад, и выбежала из ресторана. Всё, что она услышала, это крик: -КАТЯ!