Маленький истинный

Еще пару годиков спустя Себастьян стал испытывать муки совести. Шестнадцать лет, начало новой жизни, после пройденного сексуального опыта в пятнадцать. Альфа ощутил себя взрослым человеком и был как никогда доволен собой. До момента, пока не сталкивался с Сиэлем. Своим милым истинным омегой, перешедшего год назад в ту же школу, где учился он сам. Не редко бывали дни, когда они встречались в столовой, в коридорах на перемене или на территории школы. Сиэль не упускал возможности показать, что красавец брюнет, пользующийся популярностью у нежного пола, дорогой сердцу человек. Многие умилялись, видя семейную картину. И никто не знал, что на деле парочка являлась вовсе не братьями. Родители хотели, чтобы мальчики еще чаще виделись друг с другом, но они не замечали, что наивная детская любовь Сиэля сталкивалась со стеной непринятия. Никто не объяснил ребенку, что рядом с его альфой будут виться омеги, желающие проверить с ним истинность. Впервые Сиэль ощутил ревность. Сначала улыбки становились все более фальшивыми, а за ними, не далек был день, когда ничего, кроме раздражения, на лице мальчика не отражалось. Единственным его желанием было взять Себастьяна за руку и увести от кокетливых омег. «Это мой альфа!» — каждый раз вопило его внутреннее «я». Это и стало спусковым курком. Из милого ангелочка мальчишка превращался в настоящего дьяволенка. Чего только стоила его первая выходка, когда он специально вылил на омегу, ошивающегося рядом с его Себастьяном, сладкий сок. В тот день между ними произошла первая серьёзная ссора. После уроков, держа мальчишку за кисть руки, Себастьян, раздраженный до невозможности, вел его в сторону своего автомобиля. Дорога проходила в гнетущем молчании, и уже у двора Фантомхайв, первым выходя из машины, Себастьян облокотился руками на крышу автомобиля и хмуро посмотрел на вылезшего омегу. — Ну, и что это было сегодня в столовой? — Ничего. — Хватит лезть в мою жизнь, карапуз! — в раздражении обратился к омеге неприятным прозвищем, еще с прошлого общения. — У меня, в отличии от тебя, есть определенные потребности! — Карапуз? — губы Сиэля скривились. — Вот значит как? Все из-за того, что я младше? Значит, можно не считаться с тем, что чувствую я? Ну и отлично! Я даже дружить с тобой тогда не хочу! Больше Фантомхайв не стал разговаривать с альфой. Поделом ему.

***

Игнорирование тянулось на протяжении двух недель. Родители обоих мальчишек были в растерянности. И, конечно же, переживали за детей. Ссора вообще не проходит бесследно ни для кого. Но когда она между истинными парами… Как бы не хотелось признаваться, но оба стали чувствовать в груди разъедающую пустоту. Стало не хватать своей половинки. Не хватало общения. Не хватало присутствия. Не хватало прикосновений. И оба, как на зло, были чересчур упрямыми. Ждали извинений друг друга, и никто не приходил мириться. В школе и вовсе старались находиться в разных концах. Месяц разрыва общения стал самым тяжелым месяцем в их жизни. И как более взрослый, Себастьян решил прекратить это игнорирование. В конце концов, ничего хорошего эта ссора не принесла. Парень так ни с кем не мог начать встречаться. Более того, односторонние связи перестали его привлекать. Каждый раз вспоминался обиженный до глубины души омега, с едва сдерживаемыми слезами. Себастьян не раз корил себя за поспешно брошенные слова, в порыве раздражения. А так же за свою упрямость. Кто все же из них ребенок, а кто взрослый? Нельзя так долго находится по разным сторонам баррикад. Так думал Себастьян, езжая в гости к Фантомхайв. Дверь ему открыл Грей. Альфа улыбнулся о-крестному. — Привет. Можно мне к вам? — Конечно, — мужчина улыбнулся крестнику, — заходи. Ты к Сиэлю? Подожди пару минут. Сейчас его занятия с репетитором по латинскому закончатся только. — Хорошо. А чаем угостишь? — в наглую стал подлизываться парень, скидывая ветровку и разуваясь. — Если пообещаешь рассказать, что между вами с Сиэлем произошло, — пошел на сделку мужчина-омега. — Это уже не важно, — отмахнулся Себастьян, следуя за крестным. Как маленький, семенил позади, скрыв руки в карманах и слегка сгорбившись. Ростом уже стал выше. А ведь казалось, что не так давно был маленьким альфочкой. — Главное, что я пришел мириться. Не могу и дальше игнорировать твоего сына. Он мне нужен. — Буду искренне рад, если у вас все наладится, — Грей усадил крестника за стол. — Тебе только чай? Или что-то посущественнее? — Чай и что-нибудь к нему вкусное, — выложил свои пожелания Себастьян, складывая руки на столе. — Пирог? — Можно и пирог. Вчера вечером Грей делал вишневый и несколько кусочков еще осталось. Себастьян не без аппетита съел отведенную ему порцию, после облизывая пальцы. Что-что, а пироги у крестного выходили отменными. Его же о-папа был хорош в приготовлении пиццы, любого вида, и жаркое. А вот а-папа, чистокровный русский, умел готовить блюда своей страны. Борщ и окрошка — самое вкусное. После перекуса Грей пошел проверить, как там Сиэль. Репетитор уже собрался уходить, нахваливая маленького омегу. Видя, что настроение у сына хорошее, он по секрету сказал, что внизу ожидает сюрприз. И пока сын, охваченный любопытством, быстро собирал разложенные на столе вещи во время занятий, Грей решил проводить репетитора. Стоило прибраться на рабочем столе и Сиэль быстро побежал вниз, смотреть, что же за сюрприз его поджидал внизу. Однако улыбка стерлась с лица, когда он увидел альфу, которого игнорировал так долго. В синих глазах вновь заплескалась вселенская обида. — Я пришел извиниться, — тут же начал объяснять свой приход парень, стоило увидеть своего омегу, и поднялся на ноги. До этого он сидел в мягком кресле, бездумно глядя в потолок. Сиэль ничего не ответил. Но и не ушел. Не мог. Он тянулся к альфе, но тот этого не узнает. — Подойди ко мне, малыш, — ласково улыбнулся альфа, скрывая грусть в глазах. Сентиментальность в момент их первого разговора, после долгого разрывала, била ключом. — Я больше не оттолкну тебя. — Оттолкнешь. Я всего лишь карапуз для тебя. — Ну, не упрямься. Я ведь знаю, что ты тоже тянешься ко мне. Иди сюда, — вновь подозвал к себе и вытянул руки. — А не подойдешь, я сам сгребу тебя в охапку. — Не сгребешь, — упрямился мальчик. Он хотел подойти к альфе, но обида не давала покоя. И тогда началась охота за строптивым омегой. Стоило альфе сделать несколько шагов, в голове Сиэля что-то щелкнуло. Он тут же стал убегать. И не нашел ничего лучше, чем убежать в свою комнату, чтобы там закрыться на замок. Наивный мальчик. Лестница не то препятствие, которое остановит альфу. Тот перепрыгивал через две ступеньки, в то время как Сиэль максимум мог перешагнуть через одну. В конце концов Себастьян заграбастал свою добычу, как только они пробежали лестницу, и прижал мальчишку к стене. А уже через секунду поднял на руки. — Попался. — Пусти! И пусть в голосе возмущение, радость, что альфа рядом и даже пытается играть, давала о себе знать. Мальчик обнял парня за шею. — Нет. Даже не мечтай, — тихо выдохнул, крепче обнимая мальчишку. Словно глоток свежего воздуха. Ощутив свою вторую половинку так близко, держа в объятьях, вдыхая его запах и чувствуя тепло… Себастьян осознал, что наконец смог дышать свободно. — Пусть карапуз, но ты мой. И мне так сильно тебя не хватало этот месяц. Прости, что накричал в тот раз. — Мне тоже тебя не хватало... — Сиэль уткнулся носом альфе в шею. — Я очень по тебе скучал. Свой честно заработанный куш парень понес в спальню. Все равно ведь добежали до второго этажа. За месяц в комнате Сиэля ничего не изменилось. Все так же стоял порядок, все те же светлые тона и забавная детская мебель. — Поскорее бы тебе исполнилось хоть тринадцать, — тихо, словно боясь нарушить воцарившую между ними атмосферу, сказал Себастьян, садясь на небольшую кровать и усаживая омегу к себе на колени. Объятья так и не разорвали. И даже не ослабили. — Почему? — Я хоть целовать тебя смогу, — ответил на такое с легким смешком альфа. На деле же ему было не до веселья. Проблема слишком большой разницы в возрасте сильно удручала. Он ведь сдохнет от неудовлетворения, пока будет дожидаться расцвета своего омеги. — Но ты ведь целовал меня, и я тебя, — Сиэль не совсем понимал, что хочет услышать его альфа. У них были детские чмоки в губы, поцелуи в щеки. Ему было достаточно и этого, но он не понимал, что этого мало альфе. — Нет. Я говорю о настоящих поцелуях. Не детских. — Тебя сильно задевает, что я такой маленький? — Не вижу смысла от тебя это скрывать, — кивнул брюнет и погладил по бокам. — Тебе ещё девять и ты не совсем понимаешь мои потребности. Я в том возрасте, когда мне хочется встречаться с омегами. Но не могу, имея своего маленького истинного. А ждать тебя мне придется очень долго. — Я ревную тебя к другим омегам, — прошептал смущенно омежка. — Я не хочу, чтобы вокруг тебя они вились. Ты мой альфа. — Вот поэтому я жажду твоего быстрого взросления. Чтобы мы могли быть вместе, как пара. И я бы тебя научил кое-чему интересному, — не удержался от соблазняющего шёпота. Но вспомнив, кому все это говорит, слегка покачал головой. «Идиот. Он же ещё ребенок. Куда ты прёшь со своими намеками?» — Тогда в наших интересах сделать так, чтобы время для нас пролетело незаметно.