Свадебный приговор

Последующие дни пролетели с потрясающей скоростью и динамичностью, от которых у Куроко шла кругом голова даже ночью. Едва касаясь головой подушки её сознание не спешило ускользать прочь, напротив обрывки дневных забот начинали калейдоскопом плясать под веками, все закручиваясь и закручиваясь. В такие моменты девушка представляла себя Алисой, провалившейся в нору и наблюдавшей вокруг себя слишком безумные явления, чтобы назвать их хоть в какой-то мере нормальными. Благо, в конце оказывалась не Страна Чудес, а вполне крепкие и спокойные объятия Морфея. В Стране Чудес она оказывалась днём. Мадам Акира, как и обещала, взяла её в оборот и не давала расслабиться ни на минуту. Тецуя всегда была упорной девушкой, силясь всеми способами достичь приемлемого результата в деле, за которое бралась. Вот только в привычке девушки было абсолютно отметать то, что её не интересовало, например, буквально игнорировать школьные занятия, предпочитая отсыпаться за партой и пополнять силы перед тренировкой. Не смущали даже тяжелые взгляды Кагами, коими он одаривал сокомандника, сладко посапывающего всего в нескольких шагах от него. Ведь стоило асу Сейрин лишь прикрыть глаза, как его голова тут же была приласкана свертком конспектов, служившей учителю своеобразной дубинкой. Больно Тайге не было, но обидно неимоверно. Злобное шипение и угрюмые диалоги после уроков тому свидетели. И правда, невидимость - дар. Казалось бы, что теперь не так? Есть задание, даже наставница, но пресловутое упорство приходилось из себя выдавливать, как кетчуп из затисканного тощего тюбика - и сложно и мало. - Я не стану спрашивать, что сподвигло тебя жить, как парень, но халатного отношения к занятиям я не потерплю, - высказалась госпожа Акира в первый же день их знакомства, указкой пересчитывая позвонки Тецуи. В тот момент девушка лишь в тонкую полоску сжала побледневшие губы и сделала еще один шаг по узкой скамье, выровняв спину настолько, насколько была способна. Но спустя некоторое время она убедилась, что наставница сдержит слово. Она была женщиной, как принято выражаться, старой закалки. Что конкретно означает эта фраза не все и не всегда понимают, да и Куроко была из таких, но почему-то напрашивалась именно она. Присутствовала в прямом и вышколенном силуэте некая строгость учительницы, странно сочитающаяся с грацией и эротичностью соблазнительницы. Этакий призыв за ширмой неприступной восточной красавицы, у коей доступными для лицезрения оставались лишь глаза. Кстати о них... Тецуя инстиктивно обращала внимание на глаза людей, с коими так или иначе приходилось сталкиваться в жизни. Эта привычка выработалась с годами, составляла основу некоторых приемов, используемых на баскетбольной площадке. Глаза - зеркало души, впрочем как и тела. Дают возможность определить последующие движения соперника, их можно отвлечь, обмануть, обвести. Взгляд наставницы коробил Тецую. Серые холодные радужки женщины порой прохаживались по лицу и фигуре девушки не хуже её стального прута, заставляя чувствовать себя провинившейся девчонкой. Порой, когда случалось немного отвлеченно поговорить во время разбора гендерных и психологических различий женщин и мужчин Куроко не понимала, шутит ли госпожа Акира, либо же проверяет на вшивость - благосклонная улыбка играла на губах, казалось бы и во взгляде лед тронулся, но в целом она оставалась безучастной, словно позволяла Куроко немного расслабиться и привыкнуть, но ни в коем случае не сблизиться. Впрочем, девушку это лишь настораживало, не более. Панибратское отношение со старшими она не одобряла, как некоторые её сверстницы, но личность наставницы для нее была темным лесом, и для комфортного общения приходилось перед каждым диалогом прощупывать почву, наблюдая за выражением лица госпожи и за тоном, которым она обращалась к девушке. Образцовые наставница и ученица. И все же мысли об этой женщине занимали несоизмеримо малое место в сознании Куроко. Ведь количество "девичьей" информации, которая поступала в мозг, просто било все рекорды. Увещевания мамы были лишь цветочками по сравнению с этим обучением: уроки психологии, манер, танца, стиля, уходу за лицом и телом, визажа. И все бы ничего, если бы у Тецуи была хоть какая-то база. Если в общении с людьми проблем не возникало, то в общении с ними же в образе девушки все усложнялось - мимика, чисто мальчишеские жесты, слишком нескромные взгляды на мужчин, которые бросают либо заинтересованные девицы, либо же парни, выискивающие повод подколоть. Также Куроко с головой выдавал чисто практический подход к жизни, отсутствие романтичности и чувственности, что и цепляла в девушке. В этом плане она дейсвительно казалась "плоской", если цитировать Аомине. Правда он тогда выражался отнюдь не фигурально... И все же это ни в какое сравнение не шло с еще одним занятием. Его Тецуя назвала "курсом куртизанки". Она училась привлекать мужчин. - Не сравнивай это с пошлым флиртом проституток или так званых роковых женщин, - назидательно проговаривала госпожа Акира, - привлекательность в доброжелательности. Сейчас значение слова "флирт" сильно искажено. И помни - флиртовать можно не только со своим парнем. Куроко сосредоточенно записывала каждое слово наставницы, благо блакнотом она вооружилась заранее. Иногда госпожа Акира прерывала лекции и, казалось, чего-то ждала. В такие моменты Тецуя поднимала взгляд, силясь по выражению лица наставницы понять, о чем она думает. Женщина лишь качала головой и продолжала лекцию. Это было разочарование? Куроко не уверена. Скорее всего, она проверяла реакцию ученицы на свою же речь. Вот только девушка знала, что реакции видимой от неё не добьешся. Ведь во время обучения она просто поглощала информацию, которой предстояло огорошить Тецую уже на пути в кровать и явить взору те самые картинки. Как ни странно, отдушиной в эти напряженные дни стал именно виновник происходящего. Каждый вечер Акаши забирал уставшую девушку и провожал домой. И в первый же вечер увидев состояние Куроко после занятий, парень сжалился и соизволил наведываться в обеденное время, чтобы обеспечить сокоманднику перерыв. И сегодня, едва услышав звук открывающейся двери и тихую поступь капитана, Тецуя едва поспела сдержать улыбку, сосредоточенно уставившись на экран телевизора и сжав покрепче джойстик. - Не отвлекайся, я сейчас подойду, - наставница легко поднялась с кресла и прошуршала в сторону прихожей. Послышались приглушенные голоса. Куроко отложила устройство в сторону и сладко потянулась, непроизвольно поморщившись, когда почувствовала боль в районе правого плеча. Кисти рук тоже ныли, как бы девушка в процессе игры их не разминала, потому пришлось встряхивать сначала их, преодолевая очередной приступ боли, прежде чем заняться массажем плеча. Все же любовные симуляторы - штука пакостная. Девушка и раньше увлекалась видеоиграми, потому происходящее было не в новинку. Вот только ситуация и вид игры уж очень непривычные и смущающие... Прохождение этой незамысловатой на первый взгляд игры служило для Тецуи неким зачетом. Наставница после каждой лекции церемонно вручала девушке джойстик и усаживалась в кресло, тем самым давая понять, что теперь Куроко предоставлена целиком и полностью себе. В такие моменты девушке казалось, что ее ведут на эшафот. Конечности тотчас становились ватными, а пальца едва слушались свою хозяйку, бестолково тыкая кнопки на устройстве. Госпожа Акира намекала, что прежде чем начать, нужно прочесть задания и небольшую предысторию героев, чтобы адаптироваться. Девушка неопределенно кивала, в мыслях пытаясь себя убедить, что ничего плохого о ней наставница не подумает, не сумей она вникнуть в историю с первого раза, ведь из-за волнения пласт текста, что светился нежно-фиолетовым цветом на экране, все никак не спешил обретать смысл. Так, обрывки фраз, что держались в памяти несколько секунд и вылетали из неё, как только поступала новая порция. От этого Куроко начинала нервничать еще больше и старалась не смотреть на женщину рядом, потому как становилось бы еще ко всему прочему невыносимо стыдно. Когда дело доходило до последней стадии девушка уже ощущала приступ рыданий. Она чувствовала себя катастрофически неудобно в этом просторном зале, возле опытной женщины, что даже не пыталась упрекнуть, но и помочь не спешила, замерев тёмным изваянием по левую руку от Куроко. Казалось, что в такие моменты время остановилось, а сама девушка оказывалась на табурете посреди площади, полной людей, которые остервенело тыкали в неё пальцами и кричали: "Тупица! Бездарщина! Дура!" Дура, Куроко, дура. Успокойся. В тот, первый раз, она не разрыдалась. Слезы подступили к глазам, почти застилая радужки, но так и не скатились по бледному лицу, а запеклись, раскалили веки до предела. Ткни тогда в глаз спичкой - непременно загорелась бы. Куроко все же поняла, что от неё требовалось, и довольно сносно прошла первую игру, лишь два раза накосячив с ответами. Госпожа Акира похлопала её по плечу. Этот случай она считала своеобразной победой над собой. Вынырнув из воспоминаний, Куроко заметила, что голоса в коридоре утихли. Госпожа Акира вернулась в зал. - Время обеденного перерыва, - она едва заметно прищурилась и кивнула в сторону выхода, - тебя уже заждались. Куроко неспешно поднялась, сохраняя достоинство, как и полагается воспитанной девушке и в таком же темпе прошла мимо наставницы. Далось ей это несложно, ведь передвигать затекшие ноги чуть более резво она при всем желании не могла. Сегодня, на третий день обучения, Сейджуро решил повести девушку в центр города. В прошлые дни они засиживались в кафе неподалеку, попивая горячий шоколад, чтобы не опоздать на занятия, ведь строгая наставница давала всего час на отдых, но сегодня Акаши ухитрился выпросить целых два, потому провести время в компании Куроко где-то вне помещения представлялось вполне возможным. Этим пасмурным, но тёплым весенним днем он чувствовал себя превосходно. Акаши хорошо выспался, побывал в тренировочном зале, выполнил все запланированные до обеда дела и, самое главное, снова смог навестить Тецую. Последний пункт занимал немаловажное место в его списке. С Фантомом было...приятно. Сейджуро еще в ночь откровений заметил, что пребывание наедине с Куроко не доставляло дискомфорта. Хочешь говорить - смелее, он молча, но внимательно выслушает, хочешь молчать - пожалуйста, ведь и сокомандник не падок на трескотню. Если бы Акаши вздумалось прыгнуть в реку, то от Тецуи можно было ожидать лишь в удивлении вскинутую бровь и дельное замечание наподобии: "Акаши-кун, ты простудишься". Никаких тебе всплесков ладонями, закатывающихся глаз и визгов, а также нелепых попыток тебя вытащить из воды, которые непременно закончились бы падением. Конечно и Куроко - не девушка, но от этого его реакция не менее ценна. Фантом никогда не затевал бессмысленных разговоров. Акаши импонировала его привычка спрашивать коротко и по существу, правда лишь тени эмоций, которых от него можно было добиться, порой раздражали. Это раздражение было сродни тому, которое ты испытываешь, когда видишь знакомого или интересующего человека вдали или в очереди, но его постоянно скрывает широкая спина прохожего и ты, как не вглядывайся, не можешь понять, он это или нет. Нетерпеливо крутишься на месте, раскачиваешься, оставаясь в напряжении, но так и не понимаешь. Возникает легкое чувство досады. Вот и эмоции Куроко были на грани. Еще чуть-чуть дожать, подтолкнуть, понаблюдать, но все никак. Снова по лицу пробегает рябь и оно приобретает девственно нетронутый вид чистого листа. Пиши, что хочешь. Вот только не получится. Ох, Акаши чувствовал, как у него зудели кончики пальцев в такие моменты. Хотелось встать и растянуть губы Тецуи в джокерской улыбке. Но это раздражение даже доставляло удовольствие. Оно томило его, заставляло желать большего, вглядываясь в это немальчишеское лицо. За последние три дня Тецуя потихоньку превратился для Сейджуро в наваждение. Пожалуй, это неправильно. Это странно. Это запретно? Глупости, с чего бы. Императора всегда интересовало необычное. Эдакий квест, пройти который означает в очередной раз доказать свое превосходство. Какое же он испытывал облегчение и торжество, когда еще одна личность распадалась в его уме на малюсенькие составляющие конструктора, которыми он мог вертеть, как угодно. Хочешь, собери обратно, а при желании можешь даже выбросить что-то, по-твоему, ненужное. Иногда внутри, как в киндере, оказывался сюрприз - навык, о котором сам хозяин и не подозревал. О, это был джекпот! Разобранный конструктор становился пригоден для дальнейших игр. На некоторое время. В свое время Акаши также примерялся и к Куроко. Занятный материал. Традиционная процедура - вымыть и неспешно вытереть руки, взять фигурку и ваять. Правда, что-то изначально пошло не так. Тецую можно сравнить с мидией - плотно замкнутой, да еще и покрытой коркой высохших водорослей. С разделкой сразу начались трудности, а сама изюминка личности оказалась, почему-то, на виду, потому Акаши пришлось на время отложить свои грандиозные планы расчленения и озадачиться огранкой имеющегося. Можно сказать, он счищал грязь, полируя поверхность материала. Годы шли, навык раскрылся и буял, мидия блестела, но внутрь пускать не спешила. Акаши во время Зимнего Кубка чуть приоткрыл створки, преждевременно празднуя победу, вот только зазевался и прищемил палец, да так, что прояснение рассудка от боли случилось. После этого к Куроко он относился с немалым уважением и с толикой опаски. Но мысли о нем парня не покидали. Он помнил тот матч, словно он был вчера. Он запечатлел гримасу ярости на лице Тецуи. Такой выразительности Сейджуро не видел никогда. - Акаши-кун, дождь начался. Парень моргнул и тупо уставился на протянутую вперед ладошку сокомандника. Все это время они шли молча. Тецуя шагал рядом и с нейтральным выражением лица смотрел вдаль. По его состоянию Сейджуро понял, что разговор лучше не затевать - пусть отдохнет. Сам же он так ушел в свои мысли, что даже не заметил, как они остановились под усиливающимся дождем и потихоньку пропитывались влагой. Парень отметил, что ворот его рубашки можно было уже выжимать, а ладошка спутника наполнилась водой, которая начала переливаться через край, стекая по изящной кисти к острому локотку. Акаши проследил за её движением. - Акаши-кун, все нормально? - чуть настороженно спросила Куроко, - Ты выглядишь отрешенно. Парень хмыкнул и доброжелательно посмотрел на девушку. - Все хорошо, просто мне нравится мокнуть под дождем, хотя навес располагается в двух метрах от нас. - Правда? Я тоже такое люблю. Улыбка Акаши померкла. - Ты сейчас серьёзно? - Да, - кивнула девушка, - а ты шутил? "Само простодушие". - Вообще-то...я предпочел бы зайти в помещение, - протянул парень, указывая на магазин рядом, - заглянем? Куроко чуть разочаровано покосилась на витрину, но с места не двинулась. Акаши повторно кивнул в сторону ларька, ощущая, как медленно ползет проникшая за шиворот капля вдоль позвоночника. Парень едва сдержался, чтобы не дернуться. Дождь он не любил. - Хорошо, - наконец изрекла Тецуя, - только вот... Уже отвернувшись Акаши замер и чуть раздраженно зыркнул через плече. - Что? - Дай мне пару секунд. И прежде, чем Сейджуро спросил, зачем, Тецуя приподнялась на носочки и медленно потянулась. У Акаши перехватило дыхание. Гибкое тело Фантома плавно изогнулось, позволяя ткани блузы обернуться вокруг тонкой талии и обнажить небольшой участок кожи в районе бедра. Бледная кожа казалась еще нежнее и лишь богам известно, скольких сил стоило Сейджуро сдержаться и не прильнуть к ней губами. В попытке отвлечься от бедер Куроко, Акаши сглотнул и скользнул взглядом выше. Но и тут он потерпел поражение, испытав тихий ужас от своей же реакции. Сквозь уже напрочь мокрую блузу просвечивался лифчик. Помнится он настоял на том, чтобы Куроко носил этот атрибут, подкладывая все необходимое в чашки. Тот не протестовал, но наотрез отказался явиться перед ясны очи Императора, пока не оделся в майку или кофту. Акаши лишь посмеивался, но настаивать не стал - смущать Тецую больше положенного было банально стыдно. Но сейчас, кажется, разводили именно его. От движений Фартома лямка лифчика чуть сдвинулась, и Сейджуро увидел красную полоску - след шлейки. В паху стало предательски тепло. Акаши, не сходи с ума, это же Куроко. Дико на него так пялиться. Отвернись и спрячься от дождя. Скоро этот гребанный андрогин закончит извиваться и подойдет к тебе. Вы переждете дождь и ты вернешь его к госпоже Акире - пусть она забавляется. Но перед этим не забудь посмотреть на его шею, которую так и хочется укусить, чуть приоткрытые губы, блестевшие от капель дождя и, да, поправь прядь волос, правильно делаешь. - Акаши?.. Черт. Парень поспешно отдернул руку, пальцы которой уже едва было подхватили голубой локон в попытке заправить за ухо. Потупившись, Сейджуро шумно выдохнул и неловко отступил назад. - Прости, Тецуя, я... - За что ты извиняешься? Перень в недоумении вскинул голову и едва не расшибся о взгляд девушки. Та смотрела распахнутыми, ясными глазами, словно ничего не понимала. Конечно она затеяла свой маленький эксперимент не спроста. Госпожа Акира повторяла, что любое женское тело, грамотно представленное мужчине, может его взволновать. Правда, любовные симуляторы убедиться в этом не позволяли, потому приходилось импровизировать на ходу. "Почему бы и не попробовать?" - промелькнула шальная мыслишка. Тецуя попробовала. И ей, на удивление, понравилось. Чуть прикрыв глаза, она тайком наблюдала за реакцией Акаши, которая не заставила себя ждать. В какой-то момент ей показалось, что он набросится на неё, как изголодавшийся лев, но растеряться она себе не позволила - чего доброго вся работа пойдет насмарку. Наставница говорила, что вернуть уверенность после этого нелегко. Потому пришлось на мгновение зажмуриться, подавляя приступ паники, что вязкими волнами подступала к горлу. Теперь же она выжидательно смотрела ему в глаза. Судя по расширенным зрачкам и чуть сбившемуся дыханию, дело сделано. "Госпожа Акира, у меня получилось..." Продолжить сканировать ощущения она не смогла - Акаши отвлекся на нечто позади девушки. Судя по его выражению лица, это нечто его едва ли не ужаснуло. Девушка обернулась и с подозрением осмотрела женщину, что остановилась в нескольких шагах от них под зонтом. Она не смотрела на ребят, целиком и полностью погрузившись в содержание журнала, который старательно прятала от воды. Ничего странного, только... Куроко обратила внимание на пеструю обложку. Изображенный на ней казался смутно знакомым. Постойте, это же... - Да как он посмел... - прошипел Акаши над ухом девушки. От угрожающей нотки в его голосе у девушки чуть дрогнули колени, - он не имел права! На обложке был изображен Акаши, обнимавший за талию блондинку. Её лицо было скрыто, потому как она в смущении уткнулась в шею парня. Над фото же красовалась надпись: ЖЕНИТЬБА НАСЛЕДНИКА КАЙТО АКАШИ НА ДОЧЕРИ МИДЗУХАРЫ НАГИХИКО - ЛЮБОВЬ СКВОЗЬ ГОДА!