"...Не будь я Наруто Куросаки!"

Неприятности имеют противную привычку наваливаться сообща.

Взгляд со стороны: неприятности Ичиго Куросаки Мимо проносились дома, повороты, фонари, но Ичиго не обращал на окружающий пейзаж никакого внимания, полностью сосредоточившись на слабом огоньке реацу, колыхающемся где-то впереди. Перед глазами у него всё ещё стоял нелепый шифр, оказавшийся прощальным письмом. Рукия во что-то вляпалась и просто сбежала! А теперь ему — человеку, почти не умеющему ощущать чужую реацу — её приходится искать, потому что Кучики явно грозила опасность. Ичиго ведь знал, что она всё ещё не восстановилась после передачи ему своих сил. И сегодня он впервые остро пожалел, что не только не умеет, но даже не попытался научиться чувствовать духовную энергию других. Правда, после прочтения письма ему удалось — с огромным трудом и весьма расплывчато — почувствовать Рукию. В такой ситуации Кона даже уговаривать не пришлось, чтобы он подменил Ичиго и присмотрел за его телом. Видимо, почувствовал, что нет времени спорить. И вот теперь Куросаки бежал, бежал со всей доступной ему скоростью, каждую секунду боясь упустить ускользающее, невесомое чувство присутствия своей напарницы. И всё равно с каждым мигом оно словно слабело, отдалялось. Время ускользало сквозь пальцы подобно воде, и ощущение неизбежной беды накатывало, подобно усиливающемуся прибою. Где-то на краю сознания мелькнуло, что в том парке всё ещё ждёт Наруто, но Ичиго отмахнулся от этой мысли. Сейчас на счету была каждая секунда, а извиниться и испытать угрызения совести можно будет и потом, когда всё хорошо закончится. Если всё хорошо закончится. Парень на бегу мотнул головой, отгоняя сомнения: в предстоящем бою — а все непредвиденные обстоятельства у Куросаки обычно заканчивались битвами — это может стоить ему жизни. Фонари ровно горели, разгоняя густые сумерки. Если бы они могли разогнать ещё и непроглядное непонимание происходящего Ичиго… Да, единственное, что он понимал в этот момент — что Рукия в беде. Но почему, как и из-за чего… ответов не было. Впрочем, сейчас это мало волновало Куросаки. Повинуясь ощущениям, он в очередной раз повернул и впереди, на значительном расстоянии вдруг заметил, как что-то блеснуло синим. А через пару секунд до ушей парня донёсся звук падающего тела. Ичиго ускорился. Теперь он не только слышал, но и видел вдалеке стоящих посреди пустынной улицы двоих незнакомцев в форме синигами, замершую чуть в стороне Рукию и… Исиду, лежащего на земле. Один из синигами — с красными волосами — занёс над Урюу меч. «Ксо! Не успеваю!» — мелькнула в голове у Ичиго паническая мысль, но красноволосый синигами решил немного поговорить, даже не подозревая, что тем самым дарит Куросаки так необходимое ему время. — Пора с этим кончать, — слегка недовольно протянул победивший Исиду, но в следующий миг в его голосе отчётливо зазвучала усмешка, — Прежде чем умрёшь, запомни как следует… Абарай Рендзи! Имя человека, убившего тебя! «Ну же, ещё чуть-чуть…» — до красноволосого оставались считанные метры. — Приятно познакомиться! — с этой фразой катана синигами стала опускаться на неподвижно лежащего Урюу, но и Ичиго на месте не стоял и сейчас сделал последний рывок вперёд, выхватывая одновременно с этим свой меч. С противным скрежетом лезвие вспороло асфальт в месте, где ещё мгновение назад стоял синигами — он успел отпрыгнуть. Эта атака стала для него неожиданностью, что подтверждало изумлённое выражение лица и недоумённый возглас: — Что за?.. — в этот момент пыль, поднятая ударом, осела и красноволосый увидел Ичиго. — Синигами?.. Откуда?.. В каком ты отряде? Ичиго только фыркнул на эти вопросы и обратился к Рукии, словно красноволосого вовсе не существовало: — Рукия! Ну вот что ты творишь? Какого фига вообще сбежала без всяких объяснений?! — а, сказать, что Ичиго был уже не в духе, значит промолчать. — Ичиго… — она потеряно посмотрела на него, а потом вдруг разозлилась, — ты что здесь делаешь?! Зачем ты пришёл?! Я же сказала тебе!.. — Не трать время. Уходи, — вид непривычно растерянной, испуганной, с длинным порезом на щеке, Рукии заставил в душе парня подняться волну гнева. Обычно Куросаки не злился… точнее не злился сильно. Но в этот раз всё было иначе. Наверное поэтому, когда назвавшийся ранее Рендзи спросил у Ичиго, не он ли отобрал силу Рукии, вместо обдуманного и «безопасного» ответа Куросаки пошёл на поводу у своих эмоций: — А что если и так? — в словах сквозил неприкрытый вызов. Да, Ичиго нарывался. Он и сам это понимал, но не мог сдержаться. А Рендзи на это только расхохотался и обратился к своему напарнику: — И вот этот вот смог забрать силу Рукии? Поразительно. Но… тем легче будет его убить, — и вновь переключился на Ичиго, напряжённо думающего, что делать, — Эй, ты, какое имя у твоего меча? — Имя?.. — Куросаки опешил, ни о чём таком он не знал. — Ты даже этого не смог узнать, — Рендзи презрительно скривился. — Жалкое подобие синигами с украденной силой. Ну ничего, я покажу истинную силу занпакто, которую тебе и за две тысячи лет не достичь! Синигами недобро усмехнулся и, подняв свой меч параллельно к земле, положил на него левую ладонь. А потом резко провёл ею в сторону, словно сдвигая вбок, одновременно с этим произнося: — Реви, Забимару! — после команды очертания меча едва уловимо поплыли и почти мгновенно лезвие вытянулось и расширилось, следуя движению ладони. Теперь занпакто Рендзи уже не выглядел обычной катаной. Нет, это был меч, плавно расширяющийся от гарды и состоящий словно из семи неравных сегментов с зубцами. Ичиго он больше всего напомнил лезвие пилы. И было в нём что-то такое… опасное. Пытаясь понять, что произошло, Куросаки не увидел начало удара. Только за счёт внезапно взревевшего чувства опасности, он успел выставить свой меч, принимая на него удар. Вот только… зубцы на занпакто Рендзи были не просто декоративным элементом, и заблокировать такой удар до конца Ичиго не смог. Два крайних зубца глубоко вошли в левое плечо парня и без особого труда распороли мышцы и связки, когда красноволосый дёрнул меч на себя. Резкая и неожиданная боль заставила Куросаки упасть на колени. На асфальт брызнула кровь. — И это всё, что ты можешь? — Рендзи явно был разочарован реакцией Ичиго. — Хотя большего от тебя было глупо ожидать. Ну что же, ничего личного, парень, но сейчас я тебя по-тихому прикончу и заберу Рукию обратно, в Сообщество душ. Где она и умрёт. Красноволосый усмехнулся, когда Ичиго медленно поднялся, и занёс занпакто для второго, добивающего удара. Только он не знал, что своими словами помог противнику. Как и тогда, когда он разорвал наложенное Рукией бакудо, Куросаки ощутил глубоко внутри нечто мощное, бурлящее, отзывающееся на его гнев. Инстинктивное усилие, и эта сила плеснула в тело, усиливая, ускоряя, заставляя двигаться. Теперь уже Рендзи не увидел не только начала удара, но и как Ичиго переместился ему за спину. Интуитивно синигами развернулся и успел отшатнуться, но удар Куросаки всё равно оставил на его груди длинный и довольно глубокий порез. Не размениваясь на слова и насмешки, Ичиго дрался, и чувствовалось, что не только его скорость, но и сила возросла в разы. Рендзи внезапно понял, что ещё немного и ему наступит конец только из-за того, что он недооценил противника, позволил себе наслаждаться превосходством. А теперь всё возрастающее духовное давление Куросаки пригибало Абарая к земле, не давало уклониться. Очередной удар мог бы стать для Рендзи последним, но Ичиго внезапно остановился — его меч непонятным образом оказался обломан чуть ли не у самой гарды. Причём сам парень не понял и не увидел, как это произошло. Кинув быстрый взгляд на напарника красноволосого, он с немалым удивлением обнаружил отломанное лезвие в его руке. Этот синигами разжал пальцы и в момент, когда металл со звоном упал на асфальт, просто исчез из виду, положив руку на рукоять катаны. Ичиго оторопел и судорожно попытался понять, где находится противник, не обратив внимания на внезапный порыв ветра, мягко толкнувший в плечо. Его метания прервал равнодушный голос: — Не стоило недооценивать противника, Рендзи, — который шёл прямо из-за спины, где ещё мгновение назад никого не было. — Но на этом всё. — Кучики-тайчо!.. — Бьякуя-онии-сама!.. — восклицания Рендзи и Рукии прозвучали одновременно. Вот только если Абарай был недоволен упрёком, то в голосе девушки слышался страх — уж она-то в отличие от Ичиго поняла, что только что произошло. Не успели слова отзвучать, как тело Куросаки пронзила сильная боль, и из внезапно появившихся ран хлынула кровь. Парень даже не понял, в какой момент его атаковали. Спереди?.. Сзади?.. Он не знал, а вмиг подкосившиеся ноги стремительно приблизили асфальт. Ичиго упал и понял, что не в силах пошевелиться. Он проиграл, но осознавать это было горько. И уж конечно ему не хотелось умирать… вот так. Не сумев защитить. — Ичиго! — Рукия рванулась было к парню, но её остановил спокойный голос Бьякуи. — Не стоит, — он бросил быстрый, но равнодушный взгляд на Ичиго и продолжил, — но я понимаю. Этот мальчишка действительно похож на него. — Брат… — Рукия на мгновение прикрыла глаза, борясь с эмоциями, а потом сказала абсолютно спокойно, — не стоит добивать его. Он и так умрёт. Я поняла свою ошибку и отправлюсь с вами. Ичиго был ошарашен неожиданной переменой в Рукии. Это было неспроста и он поднял голову, собираясь разразиться тирадой и даже забыв о полученных ранениях. Только они о нём не забыли — даже такое нехитрое движение, как поднятие головы, было совершено на одном упрямстве — и продолжали быстро вытягивать силы и жизнь. Кровь тоже не останавливалась, пропитывая кимоно парня и растекаясь большой алой лужей по асфальту. Сил на то, чтобы говорить у Ичиго уже не было. Он только успел увидеть слёзы в глазах Рукии, повернувшейся к нему, прежде чем скрыться в появившихся откуда-то посреди улицы воротах. По телу гуляла боль, к которой радостно присоединился леденящий холод — момент, когда пошёл дождь, Куросаки упустил. Сознание стремительно покидало Ичиго, погружая в бездонную темноту. Он чувствовал, что умирает, но ничего не мог поделать. Конец взгляда со стороны. Я честно посидел где-то чуть больше часа, погрузившись в мысли, прежде чем позволил себе начать беспокоиться. Не настолько мы ушли далеко от дома, чтобы дорога туда и обратно занимала столько времени. Волнение вновь начало грызть изнутри, будя страхи и очень неприятные мысли. А ведь брата поблизости нет точно — даже с почти полностью заглушённой чувствительностью его сложно не почувствовать. Ох, что-то мне это не нравится. Интуиция всё ещё молчала, но странное ощущение чего-то упущенного и не думало исчезать. Нервно передёрнув плечами, я встал и прошёлся вокруг скамейки, пытаясь успокоиться и не накручивать себя. Ну вот что может произойти? Хотя… если вспомнить недавние события, то всё, что угодно. И мне это сильно не нравилось. Ещё два круга не помогли обретению спокойствия, а даже словно сильнее растормошили засевшую внутри тревогу. Внезапное дуновение ветра меня насторожило. Только через несколько секунд до меня дошло, что это было не движение воздуха, а волна реацу. Незнакомой реацу, точно не принадлежащей пустому. «Разворачивай чувствительность и двигай к своему брату. И быстро», — внезапно раздавшийся из внутреннего мира встревоженный голос занпакто заставил меня вздрогнуть от неожиданности, а следующая фраза подогнала лучше, чем что-либо другое, — «Он влип в очень крупные неприятности.» Перешёл в форму синигами я на автомате. Почему без меня брат вечно встревает в неприятности?.. Причём в крупные, если верить занпакто. Вот только этого ещё сегодня и не хватало! Я привычно развернул чувствительность на полную, как раньше, и, уже шагая в сюмпо, чуть не упал, покачнувшись от мощности реацу, полыхающей вдалеке. Это на кого же Ичиго нарвался?.. Если вспомнить, что говорил Учитель, то получается… возможный вариант заставил прибавить скорость. Плевать, что вся маскировка полетит в бездну — если я прав в своей оценке, главное успеть до того, как Ичиго убьют. А судя по волнам силы, бой там уже вовсю идёт, причём некоторым участникам уже досталось — Рукия-то понятно, всегда, как и мой брат, умудряется угодить в переделку, но что там забыл Исида?.. Причём последний был явно в довольно плачевном состоянии. Думать на бегу было не сложно, как и отслеживать направление. Вроде должен успеть… но всё же стоило уточнить, правильные ли выводы я сделал. «Твоя чувствительность лучше моей. Можешь точно оценить их уровень?» — обращаться к занпакто, не зная его имени, было неудобно, но сейчас меня куда больше волновало другое. «Ты прав», — последовавший спустя несколько мгновений ответ меня не порадовал. Лучше уж я сейчас бы ошибся!.. Всё-таки капитан ещё совсем не мой уровень, как и для Ичиго. Но вроде этот самый капитан пока в бой не вступал, оставляя разборку своему… да, всё же лейтенанту. Тоже слишком сильный для нас с братом противник, по крайней мере поодиночке. Внезапно по округе разошлась мощная волна духовной силы Ичиго после соответствующего всплеска. Хотя нет, с этим лейтенантом брат разберётся, но… капитан теперь вряд ли останется в стороне. Ксо, опять сплошные проблемы. Мне уже было не так далеко бежать, особенно в сюмпо, когда я понял, что двигаться вперёд стало невероятно тяжело. Словно воздух превратился в густую смолу с явным привкусом реацу. А судя по ощущениям, спасибо за это стоит сказать капитану. «В точку», — привычная язвительность в интонациях уже вернулась, но тревожные нотки тоже никуда не делись. Занпакто явно не нравилось происходящее. Как, впрочем, и мне. Я вздохнул и постарался двигаться быстрее, поскольку каждая секунда была на счету — неизвестно, сколько Ичи там продержится. Поддерживать прежнюю скорость было нереально, и меня захлестнула новая волна тревоги. Только бы успеть! Продираться сквозь загустевший от реацу воздух было трудно, но я упрямо рвался вперёд. Ками, пусть мне повезёт, и брат продержится до моего прихода!.. Вот только в сознании уже вспыхнуло пугающе ясное понимание: не успеваю. Но даже так сдаваться я не собирался. Вдруг все звуки стали какими-то приглушёнными, и повеяло чем-то знакомым. Из головы мгновенно вылетели все мысли, словно осенние листья, подхваченные порывом ветра. Сам не до конца осознавая, что делаю, но при этом где-то глубоко внутри понимая, что так и надо, я прямо во время движения достал меч и, слегка надавливая, провёл рукой по лезвию, оставляя красную дорожку. «Что ты?..» — начал было занпакто, но я его не слушал, уже произнося неизвестно откуда пришедшие слова: — Зов крови: печать, отмена! Кровь на лезвии засветилась красным и впиталась в металл. Короткое мгновение ничего не происходило, а потом меня оглушило потоком силы, хлынувшей, словно из ниоткуда. По округе разошёлся мощный порыв, но не ветра и не реацу, а… чакры?.. Я недоумённо покосился на не спешащий комментировать произошедшее занпакто, чьё молчание было слегка неожиданно. Но времени выяснять, что бы то ни было, не оставалось, и, теперь просто не замечая сопротивления, я вновь рванул вперёд. Сюмпо. Шаг, второй, третий… Когда я остановился, ни нападающих, ни Рукии видно не было. Почувствовать я их тоже не смог. А брат и квинси оба лежали неподвижно на асфальте все в крови. Мир дрогнул и приобрёл красноватый оттенок. Не медля больше не секунды, я кинулся к Ичиго. Исиде-то особо в ближайшее время ничего не грозит — серьёзных ранений нет, только царапины, кровь уже не идёт, большой кровопотери тоже не наблюдается. А вот с братом ситуация была совершенно иная, и помощь ему требовалась срочная. Благо медицинское кидо у меня хоть с трудом, но получалось. Ладони, вытянутые над спиной Ичиго, охватило неяркое свечение непривычного для кайдо золотистого цвета. Мне было в тот момент не до размышлений о причинах смены расцветки — вся концентрация уходила на преобразование своей энергии и правильную её подачу. Помимо всего прочего, надо было ещё и перекрыть потоки реацу, свободно вытекающие вместе с кровью. И это было, наверное, самым простым. Стиснув от напряжения зубы, я упрямо продолжал. Через пару минут появился Урахара, но, издалека почувствовав его приближение, я сразу, как он подошёл, стал обрисовывать ситуацию, не прекращая стабилизировать состояние брата: — За Рукией приходили из Сообщества душ. Двое. Капитан и лейтенант. Судя по всему их сначала задержал Исида, — короткий кивок в сторону уже приходящего в себя квинси, — а потом в разборку влез мой брат. Когда я подоспел, оба были без сознания. Исида отделался лёгкими ранениями, по сути, царапинами. У Ичиго состояние тяжёлое, но я успел вовремя. — Подробности? — после непродолжительного молчания со странным выражением в глазах спросил учитель. — Рваная рана на плече, оставленная занпакто в шикае. Не критично. Два сквозных ранения не высвобожденным занпакто. Прошли вплотную к Звену Цепи и Сну Души и сильно их зацепили. Из-за этого резкий отток сил, большая кровопотеря. Я стабилизировал состояние и перекрыл утечку энергии, но на большее моих умений не хватило, — голос был ровным, а в голове царила невероятная ясность и чёткость. Все эмоции куда-то отступили, волнение и страхи свернулись внутри тугим узлом, но ни капли не мешали здраво и хладнокровно размышлять. — Хм, — мы встретились взглядами, и в глубине внимательных глаз учителя я различил задумчивость, смешанную с настороженностью и интересом, — ясно. Урахара не стал ничего комментировать, а Тессай занялся Ичиго, чтобы того можно было перенести к Урахаре. Брату нужна была серьёзная помощь, тогда точно выкарабкается. А вот в виде синигами бегать ещё долго не сможет. Я остановил задумчивый взгляд на учителе. А ведь он был капитаном Сообщества душ и явно не случайно обосновался в Каракуре. Мысль, невероятно чёткая, всплыла, словно из ниоткуда, как и информация. Я не понимал как, но сейчас мне было достаточно взглянуть на учителя или Тессая, да даже на Урюу, чтобы в сознании появилось знание, кто они, в каком состоянии и… на что способны?.. Это было настолько неожиданно, удивительно и непривычно, что меня вытряхнуло из «состояния покоя». В ту же секунду обрушились эмоции, оглушая. Я растеряно моргнул, не сразу заметив, что мир перестал отливать красным. «Режим всезнания» тоже исчез, оставив после себя обрывки информации. Чуть запоздало накатила усталость, как бы намекая, что сегодня не стоит больше никуда влипать. Я вздохнул и подошёл к уже слегка оклемавшемуся квинси. Царапины царапинами, а помощь ему может всё же потребоваться. Всё-таки он тоже пострадал в бою, хоть и не так сильно, как Ичиго. Беспокойство за брата поднялось на новую высоту, хотя я прекрасно знал, что учитель с Тессаем его вытащат. Но теперь, после откуда-то появившейся информации, меня волновал ещё один вопрос: а зачем всё это Урахаре? Он, конечно, просто помог, но… отчего-то была странная уверенность, что от его увлекающейся натуры можно ожидать чего угодно. И это напрягало. — Исида, ты как? Сам до дома доберёшься или помощь нужна? — решив заняться чем-то более полезным, чем попытками состыковать обрывки оставшейся информации и собственные предчувствия, я обратился к квинси. — Сам, — лаконично ответил он, с некоторым подозрением глянув на меня, и поднялся с асфальта. — Хорошо, — я вздохнул и взъерошил волосы, придумывая, что сказать дома и в школе, ведь ни брат, ни я там в ближайшее время не появимся. «А про клонов ты, как всегда, забыл», — вклинился в мои мысли занпакто. Его голос звучал устало и в целом как-то иначе. «Забыл», — я вздохнул. — «Спасибо.» Действительно, что-то я, пытаясь справиться с эмоциями, совсем забыл о таком простом варианте, как клоны. Ну, вариант-то этот хорош для меня, а что с Ичиго делать? Хенге? Можно, конечно, попробовать… но не думаю, что это хорошая идея. Всё-таки идеально отыграть поведение другого человека чрезвычайно сложно, и у меня нет уверенности, что всё получится как надо. Взгляд сам вернулся к квинси, который выглядел, ну, не совсем здоровым. Тяжёлый вздох вырвался сам собой. Исида ведь гордый, да ещё и со своими тараканами на тему синигами. Может и из-за этого от помощи отказаться. Но попробовать всяко стоит. — Исида, — он повернулся ко мне и вопросительно приподнял бровь, — давай я тебя подлатаю? Всё-таки тебе тоже досталось. — Лучше позаботься об Ичиго, — Урюу привычным жестом поправил очки, едва уловимо, правда, поморщившись — видимо повреждённая ещё во вчерашней заварушке рука не спешила быстро восстанавливаться. — Там я сейчас ничем помочь не могу. Уровень не тот, — я вновь вздохнул. — Если не хочешь, настаивать не буду. Но на твоём месте я бы согласился. — До чего же вы, Куросаки, надоедливые, — проворчал недовольно Исида, но мне показалось, что это напускное. — Ладно, уговорил. И сказано это было с таким лицом, что я, не удержавшись, улыбнулся. Да, отвлечься немного от тревоги стоило. А кайдо на этот раз получилось нормального изумрудного цвета и куда лучше, чем было раньше.