Deux heures heureuses d'une passion folle

You know I always had the strength to fight But I got tired of the wars at night Thinking they would end if I gave in But I wasn't strong enough To let you win... A-Ha — To Let You Win. Пусть злого дня безжалостный пожар Во мне доверье к жизни жёг без меры — Твоя ладонь, как благодатный дар, Мне ночью возвращала скрепы веры. Эрих Мария Ремарк. Вечерняя песнь.

Повторного приглашения Валериану не потребовалось: он, помня о разбросанных деталях, аккуратно направился в сторону кушетки. Майор и не представлял, что настоящая ловушка ожидала его в самом конце пути. Лорелин, видимо, устав ждать, решила сама перехватить инициативу. Как только её напарник забрался на кушетку, изящной подножкой сержант перевернула его на 180 градусов и встала поверх кровати с торжествующим видом победителя, широко раздвинув ноги. Молодой человек подавился воздухом — слишком уж стремительно всё произошло. — Ну офигеть, Лорелин! А если бы я упал куда-нибудь, астероид мне в задницу*?! — возмутился Валериан. У него даже голова закружилась от такого поворота событий. Но тут же майор быстро сообразил: ну нет, я так просто не дам тебе победить. Это моя инициатива, чёрт возьми! В следующую секунду Валериан, резко оттолкнувшись от спинки кушетки, молниеносно прокатился вниз между ног своей обалдевшей напарницы, встал на ноги, развернулся обратно и схватил Лорелин за талию, заставив болтаться её брыкающиеся ноги в воздухе. Вот так-то лучше. Майор довольно усмехнулся. — Эй, агент Валериан, ты совсем, что ли, рехнулся?! — закричала его напарница, продолжая попытки вырваться из рук майора, но не тут-то было — слишком крепко он её держал. — Ты вообще соображаешь, что творишь?! — А ты, агент Лорелин? Тоже решила меня с ума свести, да?! — не остался в долгу Валериан. Ему вполне хватило приватного танца Баббл, и ещё одного стриптиза за сегодня майор точно бы не пережил. Около минуты агенты сверлили друг друга яростными взглядами. Лорелин, правда, прекратила трепыхаться, поняв, что у этого нахала слишком сильная хватка. А она-то его, видать, слишком недооценивала. И очень зря. Но так долго продолжаться не могло. Внезапно «Дестини» потряс взрыв хохота. Смеялись оба — и Валериан, и Лорелин. Да и было над чем смеяться — над всей абсурдностью ситуации: ссориться где-то в космосе, на борту старого модуля, да ещё и полуобнажёнными... Майор, продолжая смеяться, осторожно присел на кушетку, продолжая держать свою напарницу на руках. — Боже мой, какие же мы всё-таки придурки, — сказала сквозь смех девушка. — А я бы уточнил: двое умных придурков, — добавил Валериан. — Творим всякую фигню, даже переспать по-нормальному не можем... — Ладно, так и быть, на «умных придурков» я согласна, — улыбнулась Лорелин. — Но кто сказал, что мы не можем попытаться ещё раз? Майор посмотрел на неё удивлённым взглядом. Действительно, когда это их обоих останавливали трудности, пусть даже самые дурацкие? Лорелин погладила руками его лицо, убирая пряди чёрных слипшихся волос, вытирая капли пота. Напарники нежно расцеловали друг друга в обе щеки — три раза, как при приветствии. — Ну вот и поздоровались, Лорелин, — мягко сказал Валериан. В его голосе слышались нотки нежности. — Может, попробуем ещё раз? Только давай в этот раз я всё-таки попробую сделать всё по правилам, идёт? Сама видишь, без правил у нас ничего не получается. Я же правильно понимаю, что у тебя всё это впервые, так? — Правильно понимаешь, Валериан, — отозвалась его напарница. Она хотела было съязвить по поводу многострадального списка побед майора, но тут же прикусила язык: ещё один раунд перепалок только бы отодвинул блаженство. А Лорелин этого не хотела. Поэтому она просто мягкими поглаживаниями рук начала спускаться вниз по шее и ключицам Валериана. Тот вздохнул с облегчением: ладони Лорелин начинали дарить ему спокойствие. Такое, пожалуй, и на Мюле не нашлось бы, — а уж перлы-то знали в этом толк.