Deux heures heureuses d'une passion folle

I reached inside myself today Thinking there's got to be some way To keep my troubles distant... A-Ha — The Sun Always Shine On T.V.

Внезапно Лорелин стремительно вцепилась в торс Валериана, схватив майора поперёк талии. — Эй, ну что там ещё? — оторвавшись от её шеи, задыхающимся шёпотом проворчал тот. — А ну-ка, встань... Давай-ка, давай! Пожав плечами, напарник Лорелин недоумённо поднялся на ноги. — Так. А вот теперь развернись. Ты всерьёз собрался заниматься нашими горячими делами в таких условиях? — указала на кушетку девушка. Иногда показательная демонстрация говорит больше, чем тысяча слов. А сказать Валериану обстановка успела много. Майор мысленно выругался, проклиная себя за очередной косяк. — Сейчас я перейду на другую сторону, Лорелин. Сможешь поймать концы? — Конечно, хотя и не понимаю, что ты задумал, — удивилась она. Осторожно, но быстро пробравшись между деталями, молодой человек обогнул кушетку. По дороге он успел вытащить миниатюрное устройство-трансформер и точным броском отправить его на кровать. Через две минуты робот-пылесос успешно закончил свою работу и вернулся на место. Затем в руках Валериана возникла большая белоснежная прямоугольная ткань. — Лови концы! — крикнул он девушке. — Уже ловлю! Белый прямоугольник взметнулся вверх, словно парус. Лорелин подпрыгнула и поймала два противоположных конца ткани. Ещё через пару секунд простыня аккуратно накрыла кушетку. Теперь потенциальное ложе любви имело совсем иной вид. — Здесь хоть парадный ужин устраивай, даже жалко эту прелесть портить, — вздохнула сержант. — Даже не думала, что ты так практичен. — Для тебя, Лилу, не жалко ничего. Ты достойна всего самого лучшего, — ослепительно улыбнулся майор. Он явно гордился тем, что в своё время ему, Валериану, удалось достать один из самых лучших материалов на Альфе и заказать спецпростыню у лучших мастеров Города Тысячи Планет. Белоснежная, мягкая и прочная ткань, которую даже при всём желании было трудно испортить любыми механическими воздействиями — мечта, а не материал. И вот сейчас эта мечта расстилалась перед ними обоими, словно приглашая в новую дорогу, неведомую, манящую, но захватывающую. Пока Лорелин любовалась белоснежным видом, её напарник потихоньку успел ещё и чехлы на подушках сменить на тот же материал. Девушка внимательно посмотрела на улыбающегося Валериана, и сердце её сжалось. Ну да, он же рано без матери остался. Пришлось всему научиться. Валериан и домашние хлопоты... Ну да, в отличие от многих мужчин, которые даже к обычной посудомойке боятся подходить, этот нахал умел обращаться с различными видами техники, и бытовая не была исключением. Не просто починить, а ещё и правильно применить её по назначению, чтобы получить позитивный результат на выходе. А как агент готовил! Помимо петуха в вине, кроликов по-домашнему в горчице, шоколадного фондю с клубникой, Валериан временами пробовал творить что-то новое. Эксперименты на кухне ему нравились не меньше, чем игра в трёхмерные шахматы или создание математических скульптур — удовольствие, которое майор мог себе позволить только в редкие часы отдыха. Всё это Лорелин прекрасно знала — за два года работы со своим безбашенным напарником она и не такое повидала. Мысли о кухне внезапно пробрали сержанта мелкой дрожью страха. Всего несколько часов назад она, Лорелин, чуть было не стала десертом императора Булана Третьего. И если бы не Валериан... Даже думать об этом было противно. Девушка яростно встряхнула головой, возвращаясь в реальность. И вдруг возникла непредвиденная заминка. Снова звучали только сигналы приборной панели «Дестини». Лорелин недоумённо всмотрелась в полумрак модуля, пытаясь понять, почему Валериан не возвращается. Условия-то все созданы, чего тянуть? — Валериан, — тихо позвала девушка. — Что стряслось? Повисла пауза. — Валериан! — пронзил тишину отчаянный крик Лорелин. Ответ её напарника последовал не сразу. Молодой человек приблизился к девушке, взял руку Лорелин и медленно провёл ею по нижней части своего живота, опускаясь всё ниже и ниже: — Чувствуешь, да? Я... — Майор вздохнул. — Я не знаю, что со мной случилось, но... я не могу.