Deux heures heureuses d'une passion folle

I, I wanna see you Under the makeup Let all the worry Vanish away I wanna hold you Like it's the first time Like you were still mine... A-Ha — Under The Makeup. Because the greatest love of all is happening to me I've found the greatest love of all inside of me... Whitney Houston — Greatest Love of All.

Вздохи Лорелин становились всё громче и громче. Её тело отзывалось мелкой дрожью в тех местах, куда добирались жаркие губы Валериана. Никогда ранее она не испытывала подобного удовольствия. Девушке не хотелось ни о чём думать — в голове осталась только блаженная пустота. Валериан, тем временем, продвигался по телу Лорелин всё ниже и ниже. Его руки нащупали белую плоскую подушку. Ага, вот она рядом, отлично! — Приподними ноги, пожалуйста, — попросил он. — Да, вот так... хорошо... совсем отлично! Совместными их усилиями подушка оказалась под бёдрами девушки. Майор остался доволен проделанной работой. Затем перевёл внимательный взгляд на Лорелин. Растрёпанная, красная, с блестевшей от пота кожей, она казалась ему ещё более прекрасной, чем обычно. Но в самый пикантный момент Лорелин почувствовала, что она снова находится на кушетке одна. Ох уж этот Валериан, вечно исчезает невовремя! Девушка недовольно подала голос: — Валериан! Каких альфийских звёзд тебя снова угораздило куда-то пропасть?! Ты всё-таки свалился на пол «Дестини», как и обещал? — Лорелин! Тсс... Это сюрприз. Пару секунд, и я сейчас буду, — раздался в ответ голос агента. — Жду-не-могу, уже умираю от любопытства! — закатила глаза сержант. У неё уже чесались руки как следует врезать своему напарнику-недолюбовнику, когда тот заявится. Но до рукоприкладства так дело и не дошло: внезапно Валериан вынырнул из темноты. На его бёдрах болталась какая-то белая ткань, очень подозрительно напоминавшая широкое пляжное полотенце. Глаза Лорелин округлились от удивления: что ещё задумал её непутёвый напарник? Вслух же она произнесла ироничным тоном: — Ну и чего ты так вырядился? — Сюрприз решил тебе сделать, — без тени смущения отозвался майор. — Интересно, какой? Не прячешь же ты вдруг там ещё одного копира с Мюла, — смеясь, сказала Лорелин. — Чего нет, того нет, — с притворным сожалением вздохнул Валериан, но в его голосе слышались задорные нотки. — Скажу только, что определённые неудобства я с ним всё же испытываю... — Давай уже, залезай скорее сюда, я сгораю от нетерпения! Или плохому танцору ноги мешают? — поддразнила его девушка. Молодой человек поддержал её игру и не остался в долгу, ярко улыбнувшись: — Кому-то, может быть, и ноги мешают, а вот хорошему любовнику — кое-что другое... Голубые глаза Валериана засветились ярким звёздным пламенем. Он забрался на кушетку с левой стороны от девушки. — Закрой глаза, Лорелин. Доверься мне... Лёгкий шёпот прошёл по шее тёплой струйкой, обдавая нежной и новой, удивительной теплотой. Лорелин вздрогнула, но закрыла глаза. Мощное и шумное дыхание Валериана струилось по её телу, даря то тепло, то холод, а его поцелуи проливались, словно метеоритный дождь — неожиданно, точно, прямо в места наивысшего удовольствия. Словно идя каким-то неведомым курсом, майор продвигался всё ниже и ниже, а нежность и лёгкость его поцелуев увеличивались. Как только он прикоснулся к нижней точке, то ощутил резкий вздох Лорелин. Валериан мысленно улыбнулся — от удовольствия, что всё получается, как он и рассчитывал. — Лорелин, со мной можно не сдерживаться, — на пару секунд прервался майор. — Меня заводит, когда ты кричишь... И с мягким шипением вернулся к её клитору, продолжая сладкую пытку поцелуями и дыханием. Валериан не торопил события, сам получая удовольствие от предвкушения будущего удовольствия Лорелин. Внутри лона девушки стало совсем тепло и мокро. Она простонала: — Валериан... Будь, пожалуйста, аккуратнее, я же тебя скоро залью... — Не переживай... — последовал в ответ короткий шёпот. И пару секунд спустя Валериан с удовлетворением наблюдал, как тело девушки выгибалось изящной дугой в мощных и сладких вибрациях, а сама она жадно дышала, закрыв глаза. Но самым главным для агента было то, что теперь, после оргазма, у Лорелин будет достаточно смазки для того, чтобы уменьшить потенциальную боль. Именно этого майор и добивался. Пока сержант приходила в себя, Валериан второй раз сменил свою защиту и отбросил белую ткань, продемонстрировав во всей красе своё прямое мощное достоинство. Ну всё, теперь-то уже настал ключевой момент. — А вот и сюрприз, всё, как я обещал! Лорелин, прижми ноги к коленям и раздвинь их. Да-да, вот так. Сейчас я в тебя войду, — предупредил он. Та вздохнула, но выполнила просьбу. Валериан аккуратно приблизился к лежащей на подушке Лорелин и медленно, но уверенно вошёл в неё. Он ожидал, что напарница будет кричать, но вместо крика на лице его партнёрши отобразилось растерянное недоумение. — Я опять что-то не так сделал? — тихо спросил майор. Но сержант только рассмеялась в ответ: — Да нет, всё правильно, только ощущения какие-то странные... Мне говорили, что будет больно, а я никакой боли не чувствую! Магия какая-то! — Хмм... Значит, ты из редких счастливиц, которым пошли на пользу физические тренировки. Правда, потом может быть больно, на следующий день, — отозвался Валериан. — Даже не буду спрашивать, откуда у тебя такие знания, — усмехнулась Лорелин. — Ты такая узкая и тёплая... Как ты себя чувствуешь? — Сложно сказать... Пока привыкаю. Не переживай, я скажу, когда можно начинать. И пару минут спустя она приглашающе шевельнула бёдрами. Валериан медленно и осторожно вышел обратно. Но тут же на его лице возникло удивление от недовольно-хриплого голоса Лорелин, прозвучавшего в темноте: — Что, уже всё? Как жаль. А я хочу ещё... Агент не верил своим ушам. — Я не понимаю. Что ты хочешь, Лорелин, повтори, пожалуйста, я не расслышал? — в его голосе включились игриво-соблазнительные нотки. — Да как же ты не понимаешь, придурок! Хочу тебя... чувствовать... внутри себя... — отчаянно выдохнула Лорелин. — Куда уж непонятней-то? Из груди Валериана вырвался торжествующий крик. Мощные толчки вперёд и медленное скольжение назад. Немного неуверенно, но Лорелин постепенно стала помогать ему своими бёдрами. Они двигались в нужном темпе, понемногу наращивая скорость, словно управляя кораблём собственной страсти. Первая... вторая... третья... Дальше эквивалент скорости напарникам-любовникам уже было трудно подобрать. Они больше не были Валерианом и Лорелин, остались только два мощных бьющих ключом потока энергии, чистых и горячих, переплетающихся между собой. Иногда из этого пространства прорывались ясные звуки — обрывки дыхания, смех, шипение, крики удовольствия. Время летело незаметно: секунды блаженства собирались в минуты, минуты превращались в часы. Но поглощённые собственной долгожданной страстью напарники не обращали никакого внимания на течение времени, полностью растворившись друг в друге. На этот раз оба получили удовольствие одновременно — блаженные и сильные вибрации захлестнули агентов, но они не отпускали друг друга, держась вместе. Валериан яростно вдыхал в себя стоны Лорелин, не желая делиться ими с окружающим пространством. Сегодня она — его. Целиком и полностью. И ни одного мгновения счастья пропускать агентам не хотелось. Но Валериану всё-таки пришлось покинуть свою напарницу: он помнил, что впереди их ждало ещё возвращение на «Альфу». Лорелин, хоть и проводила его кокетливым вздохом сожаления, но подарила такую игриво-довольную улыбку майору, сверкнув при этом глазами, что было ясно: всё будет, и ещё не раз. А уж когда — предоставим это пространству-времени. Лорелин свернулась клубочком и блаженно заснула. Молодой человек аккуратно накрыл её одеялом, покрытым тем же белым альфийским чехлом-трансформером, который майор притащил с собой. Немного полежав рядом с любимой и убедившись, что Лорелин окончательно погрузилась в сон, Валериан поспешно занялся устранением последствий.