Не смотри на меня так

— Знаешь, что в таких случаях говорил Мерлин? Шутка в том, что Гарри был отвратительным координатором. От слова совсем. Он настолько любил полевую работу, что готов был кинуть агента на произвол судьбы, лишь бы не сидеть самому перед мониторами. — Вот, блять, вообще не вовремя. — Язык, Эггзи. Знаешь, что в таких случаях говорил Гарри? Так его во время одной из первых миссий после Дня Ви спросил Мерлин. Эггзи тогда споткнулся о воздух, пропахал носом асфальт и едва не подставился под дуло старенького браунинга. Стоило схлынуть эйфории от первого выполненного задания, и его накрыло самое страшное в жизни похмелье: Гарри завещал ему дом и чучело мистера Пикуля (чёртов терьер шёл отдельным пунктом в завещании), а Мерлину — первые страницы Сан и все свои деньги. Мерлин ржал и матерился прямо над закрытым гробом, а Анвин пялился на дубовую крышку и прятал дрожащие руки в карманах пальто. — Галахад, агент Галахад. Помните об уставе. Другая шутка заключалась в том, что срать Гарри Харт хотел на устав. Поэтому из хреновой тучи свободных кресел заняты были только три. Его, Галахада, второго Галахада и затюканного паренька, которого взяли на место Персиваля. Эггзи сорвал голос, доказывая распустившему перья Харту, что тот достоин и справится, уже справился, по весу пистолета узнав холостые патроны, а потом залпом опрокинул стакан скотча, выдохнул и в лучших традициях венесуэльских мелодрам хлопнул дверью кабинета Артура. — Галахад, куда дальше? — Пять шагов прямо, затем налево. На заденьте вешалку, Галахад, она в двух дюймах от вашей ноги. В двух дюймах, вашу мать. — Как вы, чёрт возьми, понимаете, к кому обращаетесь? Текиле, судя по сбившемуся дыханию и гремящим выстрелам, повезло меньше, чем Эггзи. План изначально был так себе, но Гарри нравилось эпатировать. Не то чтобы он в этом когда-нибудь признался. — Очевидно, агент Текила. Когда я обращаюсь к Галахаду, Галахад он. Когда Галахад ко мне, Галахад я. — Вы психи. Оба. У меня хвост на шесть часов и пустая обойма. — Научитесь считать патроны, жизнь станет намного проще. Эггзи проглотил смешок и обошёл вешалку. Так вот. Гарри был отвратительным координатором, срать хотел на устав и отзывался на Галахада. И это — это третья проблема. Когда они только вернулись в заново отстроенное ателье, Анвин робко предложил сменить позывной. Категорически был не согласен на Ланселота, но любое другое имя принять был рад. Одно дело носить имя Галахада в память о Гарри, совсем другое — отнимать его у вполне живого Харта. Гарри благосклонно кивнул, дал добро на Гавейна и на первой же миссии назвал его Галахадом. А потом ещё раз. И снова. Текила ржал («манеры, мистер» — «ясен хрен, сэр»), Кола («Виски, ну») хитро улыбалась, а Эггзи по глупости предложил сменить позывной ему. Гарри снова благосклонно кивнул. Ну, то есть как благосклонно. Скорее оскалился, чем улыбнулся, и это была та самая улыбка, за которой, как правило, следовал один-единственный выстрел точно меж глаз, но в общем и целом согласился. Эггзи оказался единственным, кому Харт простил шутку про Гвиневру, а Персиваль взял и брякнул «Артур». Харту всегда нравились живые мишени. — Так что в таких случаях говорил Мерлин? Зеленый огонёк в правом углу сменился красным — Гарри отключил Текилу от общего канала. — «Закажу гроб. Надеюсь, ты составил своё блядское завещание». Четвёртой строчкой шёл сам Мерлин. Он оставил Гарри килт и пластинку Джона Денвера. Эггзи улыбался, тщетно пытаясь позорно не разреветься, а Харт ушёл прямо с похорон. Здоровый татуированный лоб позади Эггзи грузно осел на пол. Меж бровей красовалась ровная дырка от пули, а Гарри терпеть не мог торчать перед мониторами. Он был пятой проблемой и чёртовым гением и продолжал отзываться на Галахада. «Я бы всё сделал сам, но я не могу быть в двух местах сразу» — он этого, разумеется, вслух не говорил, но всегда подразумевал. Гарри Харту никто нахрен был не нужен, но трудно спасать мир в одиночку, когда теракты одновременно в Бейруте и Боготе. — Соберитесь, агент. Позади вас вентиляционная шахта, по ту сторону — чёрный кэб. Немного терпения, и вы дома. Галахад… Эггзи? Знаешь, что в таких случаях говорил Гарри? Не чеши за ухом собаку, которую придётся пристрелить. — Слушаю, сэр. Шутка в том, что Гарри был отвратительным координатором. От слова совсем. Он настолько любил полевую работу, что готов был кинуть агента на произвол судьбы, лишь бы не сидеть самому перед мониторами. — Не смотри на меня так. И это — это совсем не шутка.