Детка Кензи

***

      Джастин открывает входную дверь, предоставляя девушке вид на самый шикарный дом, который она когда-либо видела. От этого зрелища Макензи замирает в восхищении, приоткрыв рот и одними только губами выдавив «Боже».       Моделхаус представлял из себя пентхаус, которые обычно показывают в роскошных фильмах. Первый этаж выполнен в светлых тонах, на стенах висят желтые светильники, древесный паркет почти во всех местах покрывает махровый белый ковер. Как оказалось, Макензи и Джастин оказались сразу в гостиной, потому что можно было увидеть огромный плазменный телевизор, полки с дисками по обе стороны от него, бежевые кожаные диваны с розовыми подушками на них.       Несколько девушек вошли в комнату, попутно что-то увлеченно обсуждая, и Джастин, поймав момент, подзывает их к себе, подняв руку вверх: — Леа, Фрейя, подойдите сюда.       Высокие красавицы в домашней одежде покорно направляются к Джастину. Когда они становятся рядом, Макензи рассматривает их хорошую физическую подготовку и ухоженный вид. Они больше походят на моделей, чем на.. — Познакомьтесь, это Макензи Уитфорд, новая актриса. — говорит Джастин, положив свои руки на плечи девушки. — Позаботьтесь о том, чтобы она была в курсе всего, и, пожалуйста, не разводите ссор.       Джастин сказал это таким изнуренным тоном, как будто ссоры – нередкое явление в моделхаусе. Этого Макензи и боится. Враги ей здесь не нужны. — Приятно познакомиться, Макензи, — говорит Леа, легко пожимая руку девушке, и то же самое делает и Фрейя.       Они приветливо улыбаются и кивают Джастину, давая понять, что не собираются устраивать скандалов с новоприбывшей, на что тот убирает руки с плеч Макензи и говорит: — Чудно, — он приподнимает рукав пальто и смотрит на серебряные часы на своем запястье, — мне надо ехать, разберетесь здесь сами.       Бибер мгновенно вылетает за дверь, и Макензи становится не по себе. Даже если она не доверяла ему на студии, сейчас ей меньше всего хотелось оказаться тут без него. Хотя эти девушки даже не выглядят грубо или что-то вроде того.       Несколько секунд они удивленно рассматривают Уитфорд, кусая нижнюю губу, и в их глазах можно рассмотреть интерес. Нет, не тот, о котором вы подумали. — Ты голодна? — спрашивает рыжеволосая Фрейя, чьи волосы заплетены в две косички.       Она выглядит моложе, чем загорелая Леа, хотя обе явно старше Макензи. У Фрейи молочная кожа, веснушки, как это полагается почти для всех рыжих от природы людей, яркие голубые глаза и впалые скулы. Легкий макияж делает её кожу сияющей. Так же Фрейя на полголовы ниже, чем Леа.       Что говорить о второй – длинноногая шатенка с легким загаром и дружелюбными, как у Эдварда, глазами. У неё приятный размеренный голос, карие глаза и очертания, как у немок, но Макензи пока не решается задать вопрос, из Германии ли она. — Да, немного, — признается Макензи.       На самом деле выпечка, которую купил ей отец утром, никаким образом не спасла голод девушки, поэтому она не против того, чтобы поесть нормальной человеческой еды. Поэтому ей ничего не остается, кроме как следовать за Фрейей.       Обе девушки просят снимать обувь на входе, так как в моделхаусе очень чисто. Уитфорд понимающе кивает и оставляет свои кеды у двери, рядом с остальной женской обуви (к слову, там везде туфли или сапоги на каблуках).       Полы, как оказывается, с подогревом, и Макензи чувствует, как тепло распространяется по её ногам. Фрейя и Леа доводят её до кухни, находящейся на том же этаже и которую от гостиной разделяет только прозрачная декоративная стена со светильниками.       Леа открывает холодильник и вытаскивает оттуда кувшин с красной полу-прозрачной жидкостью, ставит его на стол, за которым на барном стуле сидит Макензи, а потом просит Фрейю разогреть пиццу, которую они заказывали час назад и так и не доели. — Ну, Макензи, — Леа присаживается за стол, подперев кулаком подбородок и внимательно смотря на новенькую, — ты особенная, да? — Нет, что ты, я.. — девушку это смущает, поэтому она не может подобрать слов, — почему ты так думаешь? — Не ревнуй, Леа, — усмехается Фрейя, ставя тарелку с треугольниками пиццы перед Кензи, — тебе, все-таки, двадцать два, а ты ведешь себя по-детски. — Почему я особенная? — настаивает на своем девушка, откусывая кусочек божественной пиццы и запивая вишневым соком.       Леа и Фрейя переглядываются, кратко улыбнувшись друг другу, а потом снова смотрят на девушку, которая продолжает ничего не понимать. У неё на лбу написано, что она инопланетянин, или что? — Ты первая, кого Джастин привез сюда лично, а не отправил Эдварда. Он флиртовал с тобой по пути?       Кажется, Лее очень нравится Джастин. По крайней мере, это так выглядит. Фрейя легко пихает подругу в плечо, при этом засмеявшись. — Ты невыносима. — Мне просто интересно! — защищается шатенка, разведя руками.       Про себя Макензи думает, что Леа и Джастин неплохо смотрелись бы вместе. Эта девушка такая эффектная по сравнению с ней, и от этого смущение нарастает еще больше. Не то, чтобы Кензи хотела быть с Джастином… О Боже, почему она вообще думает об этом?       Когда девушка доедает первой кусок пиццы, она смотрит на увлеченно спорящих между собой девушек. Они говорят о Бибере, и Уитфорд думает, что это все похоже на старшую школу. Красотки борются за право быть с красавчиком. От этого Кензи тихо усмехается.       Леа снова смотрит на неё, закусив губу и прищурив глаза. Ей действительно интересно наблюдать за этой маленькой девушкой. — Наверное, это из-за моего возраста, — Кензи пожимает плечами, кусая второй кусочек пиццы, — мне всего восемнадцать.       Фрейя роняет из своих рук коробок с салфетками, удивленно уставившись на девушку. Леа тоже в замешательстве не может отвести глаз от Уитфорд. Заметив это, последняя просто снова жмет плечами, не найдя никаких слов.       Конечно, актрисы этому удивлены. Самой молодой здесь считается Мэйси, которой в декабре должно исполниться двадцать один, но восемнадцать лет… Леа и Фрейя думают о том, что может случиться в жизни такой молодой девушки, что она подается в порно-актрисы, но из-за правил приличия решают просто промолчать.       Закончив трапезу, Макензи благодарит обеих девушек и убирает тарелку и стакан в раковину, и этим удивив двух девушек. Да, Кензи совсем забыла, что тут можно особо о порядке не заботиться, ибо здесь присутствуют дворецкие.       В моделхаусе Кензи как белое пятно. Даже учитывая только то, что она пробыла тут меньше получаса. Ну, хотя бы никто враждебно не настроен против неё.       Пока что. — Пошли, мы покажем тебе твою комнату, — говорит Фрейя, и Леа вместе с Макензи встают из-за стола. — У меня уже есть комната? — Да, считай, что это детская комната.       Макензи хмурит брови, и Леа, заметив реакцию, громко смеется, обнажив ряд белоснежных ровных зубов. Она берет девушку под руку и говорит: — Я просто шучу. — Тебе нужно к ней привыкнуть, — говорит Фрейя, взглянув на Кензи и взяв её под вторую руку.

***

— Эндрю не приходил? — спрашивает Джастин, появившись в офисе и расстегивая пальто. — Приходил, он оставил все медицинские справки и документы на Макензи, но без тебя их смотреть я не стал, — говорит Эдвард, что-то печатая в телефоне, который держит горизонтально.       Бибер кивает и взъерошивает влажные от дождя волосы. Ему осточертела такая погода, и он ругается себе под нос, но Эдвард все равно слышит и усмехается. Когда рядом с ним усаживается коллега, он убирает телефон на стол и тянется к небольшой белой папке.       Пока Джастин разбирается с новыми образцами документов и заполняет нужные поля самостоятельно, Купер листает папку, нахмурив брови за стеклом больших очков. Темная челка спадает ему на лоб, но мужчина так увлечен чтением, что не обращает внимания и еще больше углубляется в написанное.       Он молчит около пяти минут, и Бибера начинает это напрягать. Цокнув, он заканчивает с документами и откладывает их во второй ящик стола. Смотрит на Эдварда, который не меняет своей позы с тех пор, как начал читать. — Она что, с другой планеты, что ты так реагируешь? — он смеётся. — У неё за восемнадцать лет не было ни единого посещения больницы. — почти шепотом произносит Эдвард. — И что? Многие люди аккуратны со своим здоровьем. — Нет, ты не понял, — Купер мотает головой, посмотрев, наконец, на режиссера, — она никогда не болела. Ни простуды, ни ветрянки, ни даже температуры. — Врешь.       Джастин вынимает из рук Эдварда легкую папку с множеством бумаг в ней. Везде еле разборчивым почерком написано: «здорова». Анализы удивительно хорошие, и действительно нет ни одного посещения в травматологию или больницу. Одни поликлиники и то, все справки оттуда опять же говорят о том, что девушка имеет потрясающий иммунитет.       На минуту Биберу становится страшно за эту инопланетянку. Возможно, она и имеет крепкое здоровье, но это не значит, что она может его подорвать. Хоть все актеры и актрисы у него тоже не страдают венерическими заболеваниями, заразиться от чего-то другого не составит большого труда.       Но не может же он отказываться от такой девушки, идеальной, как фарфоровая кукла. Тем более, она не девственница, а значит, что даже от этого у неё не возникло никаких проблем. — Что сказал Эндрю? — спрашивает Бибер, нахмурив брови и все еще смотря на документы. — Мы обсудили с ним благосостояние его дочери, хотя я думаю, его больше заботят деньги, которые мы будем ей платить, — Эдвард пожимает плечами, качаясь на стуле, — нормальные отцы не отдают дочерей в порно-бизнес. — Только если им нужны деньги. — О, хочешь сказать, что если у вас с Лилианой будет дочь, то ты отдашь её в порно?       Джастин закрывает папку и откладывает её на стол. Смотрит на Эдварда своим суровым взглядом, выгнув при этом бровь. — Мы не планируем детей. — говорит он строго. Тема о Ли Джастина напрягает. — Нет, это ты не планируешь, — поправляет его Купер, — я слышал, как она разговаривала со своими подружками о том, что хочет быстрее забеременеть.       Во всяком случае, пока Джастин заставляет принимать её противозачаточные и сам пользуется защитой, этого не случится. «Эстрада» только год назад начала приобретать популярность, и бизнес строится весьма неплохо. Не нужны сейчас лишние семейные проблемы, а под словом «проблемы» Джастин подразумевает потомство.       Он устало выдыхает, уткнувшись в ладони лицом и мечтая лишь об одном – расслабиться хотя бы на день. Лишь один раз подумав о Лилиане, он уже не может скрыться от преследовавшего его напряжения. Нет, конечно, он не ненавидит её и все такое, но иногда он сожалеет, что сделал ей предложение.       Всё было куда проще, когда им обоим было по двадцать лет. А сейчас, спустя три года, это уже выносит мозг. И, Джастин уверен, что только ему, потому что Лилиану все устраивает. — Зачем она тебе вообще? — спрашивает Эдвард, поднимаясь из-за стола и направляясь к окну, открывая его и ставя на подоконник пепельницу. — Ты, я вижу, в моих отношениях разбираешься лучше меня самого, — усмехается Бибер. — Именно поэтому я твой лучший друг, — Эдвард пожимает плечами, разведя руки и посмотрев на Джастина, а после закуривая сигарету.

***

Хороший отец не отдает свою дочь в порно-бизнес. Хороший отец не преследует идею заработать как можно больше денег для себя самого. Хороший отец, оставшись без своей жены, не сходит с ума и заботится о своей дочери. Как жаль, что Эндрю Уитфорд не является хорошим отцом, как считают его многие люди. И он не собирается никому рассказывать о том, что отдал свою дочь в порно-актрисы. Пусть все думают, что это было только её решениям. Эндрю, за все твои годы ты так и не выучил одну очевидную вещь: всё возвращается бумерангом. Твоя алчность, скупость, и этот грязный поступок по отношению к твоей дочери обязательно отразятся на тебе через некоторое время. Потому что хороший отец должен заботиться о своей дочери.       

***

             

почему ты бросил меня здесь сгорать?

я слишком юна, чтобы переживать всю эту боль.