Я помню

— Что тебе во мне нравится? — спрашивает Оберин. Он лежит рядом, совершенно не стесняясь собственной наготы, и ослепительно улыбается. Оберин всегда может найти время для двух вещей: секса и разговоров о себе. Станнис не смотрит на него, он видел эту картину множество раз, а отчет нужно доделать до завтра. Да и подобные вопросы Оберин задает с завидной регулярностью, и Станнису приходится каждый раз придумывать новый ответ. — Твоя загорелая кожа,— говорит он, не отрываясь от экрана ноутбука. Станнис не врет, впервые он обратил внимание на Оберина именно из-за его бронзовой кожи. Каждый раз, когда они навещают родственников в Дорне или выбираются на отдых в Эссос, Станнис завидует его способности не обгорать и восхищается тому, как идеально ложится загар. Вот только иногда ему кажется, что загар Оберина неправильный. Будто это и не загар вовсе, а всего лишь новый оттенок кожи — чуть темнее обычного. Настоящий загар должен быть на белой коже: коричневый до черноты, с красной сеткой сосудов и шелушащимися пятнами. С четкими линиями и ярким контрастом тех частей тела, что скрыты одеждой, и тех, что открыты солнцу. Настоящий загар можно получить в море, а не валяясь на южном пляже. — Ну так покажи, насколько сильно тебе это нравится, — Оберин подбирается ближе, просовывает ладонь под ноутбук и довольно ухмыляется. — Хотя я уже и сам вижу. — Мне надо работать, — пытается возразить Станнис, но спорить с Оберином — гиблое дело. Особенно теперь, когда он почувствовал, что Станнис возбужден. Оберин делает легкое движение рукой, и ноутбук падает на пол. Толстый ковер смягчает падение, так что Станнис не беспокоится о сохранности техники. А вот то, что его оторвали от работы, ему не нравится. Впрочем, когда Оберин стягивает с него джинсы, настрой на работу сразу пропадает. Оберин быстро подминает его под себя. Станнис позволяет окончательно избавить себя от одежды и послушно раздвигает ноги, принимая Оберина. Оберин тянется к губам Станниса, но в последний момент тот отворачивается. Выглядит так, будто он подставляет шею под поцелуй. Оберин не упускает возможность, впивается в его шею, проходится языком, прикусывает кожу чуть выше ключицы. Станнис не может сдержать стона. Это одно из его чувствительных мест. Он и сам об этом не знал, пока... Пока ему не помогли понять. Оберин воспринимает это как условный знак и входит в него. Станнис тяжело вздыхает и морщится. Оберин хороший любовник — умелый и заботливый, это Станнису всегда надо много времени, чтобы возбудиться, а потом кончить. Сейчас уже лучше получается, а в начале было просто кошмарно. Как Оберин вообще его терпел? Станнис вдруг думает, что как раз в самом начале — все было быстро. Он вспоминает руки — широкие, мозолистые, быстро скользящие в его штанах. Он задыхается и подается навстречу. Оберин выдает нечто похожее на "Ха!" и в его возгласе слышатся победные нотки. Станнис судорожно цепляется за его плечи. Ему хочется обнимать не изящное тело Оберина. Хочется почувствовать под ладонями широкие плечи и сухую обветренную кожу. Оберин ускоряет темп, и Станнис откидывается назад, прогибается под ним. На секунду ему кажется, что сейчас он почувствует спиной холодный мокрый песок, но вместо этого он утопает в мягком матраце. Станнис почти наугад проводит ладонью по лицу Оберина. Почему он всегда так гладко бреется? Если бы Станнис попросил, Оберин отпустил бы бороду, но Станнис никогда на это не решится. Он только притягивает его к себе и ловит губами губы — слишком мягкие и нежные. Станнис уже на пределе. В ушах шумит, словно рядом прибой бьется о берег. Кажется, он даже слышит слова сквозь шум волн. "Люблю". — Люблю тебя, — повторяет Станнис. Обессиленный, он падает на постель. Дыхание вырывается из легких со свистом. Пот стекает по лицу. В уголках глаз скопилась влага. Это от напряжения. Или от счастья. Да, от счастья...