Играя роль 2

ДУХИ И ВСЕ ЧТО С ЭТИМ СВЯЗАНО 16. (пятый). В солнечный полдень, когда все обитатели Сейрейтея были заняты повседневной суетой, перед воротами ведущими на территорию двенадцатого отряда из «мерцания» появился всадник одетый в стандартное для «шинигами» черное одеяние с накинутым на плечи белым плащом без рукавов, на спине которого был изображен символ обозначающий цифру девять. Его конь, шерсть которого сияла снежной белизной а иссиня-черная грива спадала на шею короткими густыми прядями, шумно фыркал и переступал могучими ногами, заставляя рельефные жгуты мышц перекатываться под шкурой… - Тише, Граф, мы уже на месте. – Беловолосый блондин, пепельные пряди которого были собраны в «конский хвост» на затылке, легко соскочил со спины скакуна и левой ладонью похлопал по крепкой шее четвероногого друга. – Вечером еще прогуляемся по окрестностям Сейрейтея, а сейчас у меня дела. В ответ на это заявление, жеребец цокнул правым передним копытом, вскинул голову и всхрапнул, словно бы отвечая своему всаднику: «У тебя всегда дела, хозяин». После этого он развернулся к воротам ведущим на территорию двенадцатого отряда крупом и в следующий миг исчез в «мерцании», отправившись обратно в расположение девятого отряда. - Обидчивый какой. – Хмыкнул высокий и широкоплечий мужчина, неспешным шагом направляясь к паре охранников, с любопытством следивших за разворачивающейся встречей. – Я к капитану Куроцучи. *** - Замечу без лишнего хвастовства: этот гигай – мой лучший шедевр. – Невысокий мужчина, лицо которого имело хищные заостренные черты, лихорадочно сверкающими глазами смотрел на безликую белую куклу, в которой можно было бы признать манекен, но никак не человека. – Благодаря последним разработкам и нашим исследованиям, данную оболочку можно носить не снимая и она будет развиваться вместе с владельцем. При переходе из Сообщества Душ в измерение живых и обратно, гигай будет менять свою структуру с духовной на более материальную, а затем с материальной на духовную. - А как насчет моей просьбы? – Стоя перед обычной больничной каталкой и глядя на свое будущее тело, я ощущал себя несколько необычно. Кроме меня и капитана двенадцатого отряда, в просторной комнате более не было никого. Куроцучи даже свою лейтенанта отослал выполнять какую-то маловажную, придуманную прямо на ходу работу, не желая чтобы кто-то путался под ногами во время важного события. Окон в комнате не было, свет обеспечивался лишь парой белых длинных ламп на потолке, отопление же и вовсе отсутствовало, так что воздух в хранилище оказался прохладным но сухим. - Это было очень не просто. – Доверительно поделился капитан Маюри, сверкая хищно прищуренными глазами. – Сохранить возможность использования жизненной энергии в духовном измерении – это все равно что нарушить законы мироздания. Но к вашему счастью, капитан Лунг, я не из тех кто привык отступать перед всем известными границами и правилами. Примерите? - Разумеется. – Скинув плащ, усилием воли убираю остальную одежду в пространственный карман. Капитан двенадцатого отряда снял с каталки гигай и положил его на низкий длинный топчан, появившийся прямо из воздуха. На мой недоуменный взгляд он широко оскалился и ткнул указательным пальцем левой руки в серебряный браслет, надетый на правое запястье. - По принципу вашего «пространственного кармана», привязанного прямо к душе, я создал свернутое пространство, якорем для которого является одна из пластинок этого браслета. – Было видно, что мужчине хочется перед кем-то похвастаться своими достижениями, при этом совершенно необязательно чтобы его хвалили, (главное условие: собеседник должен понимать сложность проделанной работы хотя бы приблизительно). «Пластинок двенадцать, так что можно предположить что и пространственных карманов привязанных к браслету, несколько больше чем один». Безликий манекен, после каких-то невразумительных манипуляций Маюри, стал полупрозрачным и я поспешил лечь на тот же топчан, совмещая свое тело с новой оболочкой. В следующую секунду появилось ощущение, будто на меня натягивают тесную резиновую перчатку, постепенно облегающую каждый изгиб фигуры, становясь при этом просторнее и удобнее. «Статус». Мысленно вызываю окно своих характеристик. === Имя: Тай Лунг, (Пятый). Раса: дух. Ментальная энергия: 670- 670 Жизненная энергия: 300- 300 Духовная энергия: 1351- 1351 Воля: 114- 114 Характеристики тела. Сила: 98 (достигнут ранг «уникальный») Ловкость: 109 (достигнут ранг «легендарный») Выносливость: 92 (достигнут ранг «уникальный»). Разум: 51 (достигнут ранг «редкий») === «А вот умнее я почти не становлюсь. Может в школу пойти, или Маюри попросить поднатаскать?». Объем моей духовной силы заметно ниже чем у других капитанов и даже высвобождение шикая или банкая не решают проблему. Впрочем, среди глав отрядов «Готей тринадцать», в открытом бою против меня могут выстоять не больше пяти человек, а с гарантией победит вообще лишь главнокомандующий, (на паре тренировочных спаррингов, он достаточно однозначно показал, что превосходит своих подчиненных не только в объеме резерва, но и по остальным показателям). Не скажу что я прямо уж непобедимый мастер боевых искусств, на фоне мастеров тренирующихся не первую сотню лет мои навыки выделяются несильно, но наличие Воли, а главное умение вовремя ее использовать, нивелирует отставание в объеме духовной энергии. По физическим же показателям, кроме главнокомандующего, со мной мог бы поспорить Зараки, ставший капитаном одиннадцатого отряда, (также как и я, убив предшественника), если бы большая часть его мощи не зависела именно от огромного запаса «реацу». - Капитан Лунг. – Привлек к себе мое внимание глава научного отдела «шинигами». – Пока датчики в гигае не вышли из строя, предлагаю провести несколько тестов. - Не имею ничего против. – Вскочив на ноги единым плавным движением, заставляю одежду появиться из пространственного кармана прямо на теле а затем подхватываю плащ. – У меня есть примерно час, после этого нужно будет вернуться в девятый отряд. - Этого достаточно. – Куроцучи потер ладони и первым направился к выходу из хранилища. – Следуйте за мной. *** Выйдя за ворота двенадцатого отряда, я пустил волну Воли по своему новому телу, уничтожая все вредоносные элементы вроде датчиков, маячков, электронных транквилизаторов и им подобных незначительных мелочей. К удивлению мой гигай оказался почти «чист», что для человека вроде Куроцучи Маюри нехарактерно. «Тем лучше для нас обоих». Сотрудничество с этим ученым, который своим существованием доказывает верность утверждения, что от гениальности до безумия один шаг, уже принесло немало пользы как девятому отряду в целом, так и клану Лунг в частности. Чего стоят хотя бы новейшие тренажеры, стимуляторы, аналоги протеиновых коктейлей и элементы брони для рукопашных бойцов, позволяющие даже средненького рядового подтянуть на уровень слабого офицера. Боевые посохи способные проводить духовную энергию не хуже занпакто, в режиме ожидания превращающиеся в браслеты из деревянных бусинок, вообще выше всяких похвал, (ими вооружены почти все бойцы школы кунг-фу живущие в «Жемчужине»). Напружинившись и замерев на секунду, уже слегка подзабытыми волевыми усилиями направляю жизненную энергию в мышцы ног, одновременно с этим духовной силой укрепляю тело до состояния камня. После рывка, за моей спиной разошлась круговая воздушная волна, охранники стоявшие на воротах вздрогнули от громкого хлопка, а в лицо ударил кажущийся неожиданно густым воздух, (услышав рассказы своих подчиненных о том, что предыдущий капитан девятого отряда будучи слепым ориентировался не хуже, а то и лучше зрячих, я стал тратить по несколько часов в день, дабы развивать свою сенсорику). Здания Сейрейтея проносились мимо меня смазанными силуэтами, поднятый мной ветер обдувал случайных прохожих, поднимал пыль с дороги и шевелил листву встречных деревьев и кустов. Жизненная энергия тратилась быстро, так как контроль над ней у меня хромал на обе ноги, но отказывать себе в удовольствии просто пробежаться на пределе своих возможностей я не мог и не хотел. Рядовым и младшим офицерам, в пределах стен столицы «шинигами» запрещено использовать «поступь». Для капитанов и лейтенантов отрядов, использовать «мерцающий шаг» в повседневной жизни, пусть и не запрещается но считается дурным тоном. Однако же, с дня вступления на должность, мне было плевать на все эти условности, да и «дикарю из восьмидесятого района» многое прощалось. «Забавное у меня положение: вроде бы и не простолюдин, но и в число аристократов вхожу весьма условно». Следует заметить, что Кибо все же исполнил свое обещание: через неделю после того как меня назначили капитаном девятого отряда, он лично привел к воротам маленького жеребенка, только-только оторванного от вымени кобылы. Последующий год кроме обязанностей командира, мне пришлось еще и играть роль ученика конника, осваивая нелегкую науку ухода за четвероногим напарником кроме еды и воды требующим подпитку духовной силой наездника, (этим и объяснялись как личная сила, разумность и духовная связь с животным). Граф, (мой скакун), даже среди своих сородичей отличается резервом энергии а так же горделивым характером. К счастью он хотя бы слушается меня без возражений, пусть и порой проявляет свое недовольство. Резко затормозив перед воротами своего отряда, приглаживаю волосы и с положенной капитану степенностью, прохожу на вверенную территорию. Бойцы стоявшие на воротах поприветствовали меня и вернулись к наблюдению за окрестностями, всем своим видом демонстрируя служебное рвение. «Ну-ну, верю». Негромко хмыкнув своим мыслям, ускоряю шаг двигаясь по выложенной белыми каменными плитками дороге, упирающейся прямо в крыльцо главного корпуса административных зданий. Впереди меня ожидала самая сложная битва, победителем в которой не может стать даже главнокомандующий «Готей тринадцать». *** Удивительный факт: главнокомандующий, совет Сорока Шести и капитаны «Готей тринадцать», совершенно не вмешиваются в то, что происходит внутри каждого из отрядов, пока соблюдаются определенные рамки «приличий». Таким образом, я мог бы заставить своих подчиненных с утра до вечера рисовать картины, затем нарезать из них паззлы и раскладывать по коробкам для продажи и мне бы никто не сказал и слова до тех пор, пока они выполняют свою основную работу и носят стандартную униформу. Что говорить, если о пятом отряде даже до моего прихода, ходили слухи как о любителях японской живописи, а Зараки ставший во главе одиннадцатого отряда, превратил свои бараки едва ли не в бойцовский клуб? «Хм… вот с нашим Кенпачи, свои новые-старые силы и проверю. Сразу же как разберусь с бумажками». Поставив печать внизу очередного бланка, тем самым утвердив состав отряда дежурных, направляемых в город измерения живых, откладываю его в стопку листов на левый край стола и протягиваю руку за следующим документом. В моем сравнительно небольшом кабинете, где кроме письменного стола, шкафа для книг и бумаг, диванчика для посетителей и моего собственного кресла более не было никакой мебели, поддерживалась почти идеальная чистота и домашний уют. На полу лежал мягкий пушистый ковер серого цвета, на стенах висели картины с животными и видами природы, на диванчике лежал вязаный клетчатый плед, под которым так удобно было дремать… «Что-то я расслабился. Хочу в отпуск. Сперва в «Жемчужину», проверить как там дела у клана в целом и Рью с Тору в частности, а затем в измерение живых». В отличие от других отрядов, мои подчиненные ходят на патрулирование группами по четыре «шинигами»: младший или старший офицер в качестве командира и троица рядовых как поддержка. Рядовые, кроме занпакто, (в большинстве своем это обычные асаучи, которые от японских катан не отличаются), оснащены броней вроде шлемов с забралом из бронестекла прозрачного лишь изнутри, наплечниками, наручами и поножами из керамики с вложенными в них укрепляющими заклинаниями, ну и конечно же бронежилетами из гибкой толстой ткани с керамическими пластинами. Броня практически не стесняет движения, почти ничего не весит, (спасибо двенадцатому отряду за разработку материалов), но на порядок увеличивает боеспособность и живучесть рядовых бойцов. Так же, у каждого «шинигами» девятого отряда имеется рация, которая позволяет связываться с напарниками и офицерами, в специальных подсумках хранятся светошумовые гранаты, а в кобурах на поясе висит по пистолету с сильнодействующим снотворным. Бойцы, выходящие на патрулирование Руконгая, в обязательном порядке берут с собой короткие прорезиненные дубинки, а иногда и ростовые щиты, (в случае если нужно разогнать толпу недовольных, среди которых женщины и дети). Как-то само собой получилось, что под моим командованием девятый отряд превратился в некое подобие полиции, работающей как в Сейрейтее так и первой полусотне районов Руконгая. Ежедневные тренировки во владении занпакто и занятия кунг-фу, позволяют поддерживать высокий боевой уровень как среди офицеров так и рядового состава, что превращает нашу структуру в одну из наиболее боеспособных частей «Готей тринадцать». «Другие отряды не отставали бы, если бы их капитаны не самоустранялись от работы». По моим сведениям, в первом отряде служат потомки великих Сорока Шести кланов, которые хоть и обладают высоким потенциалом, но развивают свои способности единицы, в то время как остальные довольствуются иллюзией собственного превосходства. Второй отряд занимает нишу разведки и контрразведки, у них мало бойцов с высоким запасом духовной энергии и специализируются они скорее на тихом устранении, нежели на открытом противостоянии, (а капитан у них… ммм). О третьем отряде можно сказать одно: середняки, (капитан опасный, а вот остальные «шинигами» оставляют желать лучшего). Четвертый отряд занимается медициной, боевой потенциал большинства его членов низкий, несмотря даже на высокий запас духовной энергии у офицеров и многих рядовых. Но их хотя бы можно понять: если распылять силы и на активные тренировки сражений и на лечение, особого успеха не добьешься ни в том ни в другом. Пятый отряд состоит из таких же середняков что и третий, а держится лишь за счет нескольких отдельных воинов. То же самое можно сказать и о шестом отряде, за тем лишь исключением что в нем служит много аристократов, из поколения в поколение занимающих руководящие должности. Капитан седьмого отряда, с тех пор как я возглавил девятый, полностью забросил дела подчиненных и теперь день за днем тренируется, чтобы однажды отомстить за своего погибшего друга. «На месте главнокомандующего, я бы убрал его с должности командира, все равно седьмым отрядом сейчас управляет его лейтенант». Восьмой отряд – середняки, но считаются сильными за счет капитана, который когда-то был учеником главнокомандующего. Десятый отряд на общем фоне стоит чуть выше среднего, а вот руководит им «шинигами» который уже не первый десяток лет не может повзрослеть. Каким бы юным гением не считали беловолосого пацана, но внешность упрямого подростка говорит сама за себя. Одиннадцатый отряд… если бы не Кенпачи Зараки и его розововласая лейтенант, (забавная девчонка), это сборище давно устроило бы погром в Сейрейтее, после чего половину из них перебили бы, а остальных посадили под замок в тюрьме второго отряда. Мой бывший ученик и нынешний напарник по тренировкам хоть и хороший боец, сильный воин и просто харизматичная личность, но управленец из него сильно ниже среднего. Двенадцатый отряд занимается наукой и этим все сказано. Тринадцатый отряд – середняки с вечно болеющим капитаном. Не скажу что в моей вотчине все идеально: имеются свои умники, лентяи, просто идиоты, (но от последних, если их не получается перевоспитать, приходится избавляться). Члены девятого отряда, патрулируя районы близкие к пятидесятому, позволяют себе разные вольности, но за ними всегда следят доверенные мне офицеры, а иногда и я лично прихожу проверить, чтобы никто не переходил определенных рамок, (убийц и насильников, а также откровенных вымогателей не знающих меры, наказываю лично и показательно). Многие торговцы, некоторые крестьяне, разные увеселительные заведения и производители различных товаров, с достойной уважения регулярностью вносят почти добровольные пожертвования на благо полицейского отряда «Готей тринадцать». Именно благодаря этому, наша казна всегда полна, оборудование лучше чем у соседей, а рядовые воины лезут из кожи вон чтобы повысить свой статус, (особо рьяных приходится таскать в отрядный госпиталь из-за легких травм и истощения). Сложнее всего удерживаться на границе дозволенного, дабы наша охрана и добровольные пожертвования жителей Руконгая, не превратились в бандитизм и вымогательство. Почему мы занимаемся только первыми пятью десятками районов? Этому есть две причины: членов девятого отряда попросту не хватит на охват большей территории, (мы и без того ощущаем сильную нехватку кадров), ну и остальными тридцатью районами занимаются объединения банд, война с которыми никому не нужна, (тем более что клан Лунг, столица которого расположена в городе «Жемчужина», входит в это объединение на правах одного из главных учредителей). Часть кланов из совета Сорока Шести, среди которых находятся и Каге с Фу, поддерживают полицейский отряд с официальной стороны, прикрывая нашу деятельность от остального совета и командующего. «М-да… И зачем я в это ввязался?». *** (ЗРИТЕЛЬСКИЙ ЧАТ). Шинигами-сама: - А неплохо Тай Лунг устроился. Золотой дракон мудрости: - Кажется мне, слишком большую власть он взял. Не к добру. Дарксайд: - Не взял, а ему позволили взять. Уверен что у союзников, на случай если Сергей взбрыкнет, уже есть способы его устранения. Бог Пороков: - Если происходит что-то непонятное, нужно смотреть кому это выгодно. Шинигами-сама: - Неужели мудрость из личного опыта? Бог Пороков: - Именно, мой юный друг. Кошка-няшка: - Хнык… Какой герой! Не доедает, не досыпает, все о благополучии народа радеет =) Золотой дракон мудрости: - Не вижу в этом ничего смешного. Кошка-няшка: - А я и не смеюсь. Просто радуюсь, что хоть кто-то из капитанов Готея, взялся за полезное дело. Шинигами-сама: - Охота на пустых, по твоему дело бесполезное? Бог Пороков: - Раз уж эти «шинигами» назвались властью, то и ответственность на себя должны брать.