Ворон - Утерянные крылья. (Часть - 6)

Глава 33. Вновь вместе. Мы лежали на расстеленной меховой накидке. Мы, я и она, вместе… Ее горячее тело прижималось к моему, и мы просто отдыхали после бури чувств. Одежда валяется где-то рядом, но нас это мало волновало… После столь долгой разлуки мы вновь вместе… Сто лет, чертовых сто лет вдали друг от друга, и теперь все это закончилось. Мой самый ужасный кошмар не сбылся… Она не отвергла меня, она не испугалась меня и не оставила… Она приняла меня таким, какой я есть, она все еще любит меня и все эти годы хранила мне верность. И теперь она вновь со мной… Камень с души упал… Она положила свою голову мне на грудь и водит пальчиками по коже, прикасаясь к шрамам, оставшимся на мне после стольких лет выживания. Мы немного успокоились, чувства перестали ураганом носиться в груди, и сейчас мы просто отдыхали… Небо над головами еще темное, но утро все ближе и ближе. На горизонте уже показался свет, но солнце пока еще не поднялось на небосвод. - Что… случилось с тобой? – спросила она. - Я так понимаю, мою смерть тут обосновали «героическим самопожертвованием»? – фыркнул я. Подобное очевидно, будь все иначе, это могло бы привлечь слишком много внимания, а «смерть героя» вполне в моем духе. - Угу… - Это ложь… - тяжело вздыхаю. Перед глазами вновь картина тех событий. – Меня предали… ранили и бросили умирать… Такеши пробил своим занпакто мне шею, Ячи ударила в грудь, пронзив легкое, а Юске все это спланировал… Они… и есть «крот»… Они и были теми, кто предавал наших товарищей врагам, подставлял их и устраивал диверсии… Предатели… Девушка плотнее прижалась ко мне и крепче обняла. - Когда я очнулся… выбравшись из серого песка Хуэко Мундо, я уже был таким… Как… почему… не знаю… Она поднимает голову и смотрит на меня… Ее темно-зеленые, почти черные глаза полны печали и грусти, но все же она не стала лить слезы… Я не люблю видеть ее плачущей… Это очаровательное лицо должно улыбаться и смеяться, а не грустить… - Там ведь… время идет в четыре раза быстрее, да? - Да… Она уткнулась лицом мне в шею… - Ты… был один сто лет… - прошептала любимая. Мы некоторое время молчали… Стало немного прохладно, потому я накинул на нее край плаща. Для нее прошло четверть века, а для меня полностью столетие. - Совсем уж один я не был, - слегка улыбнулся я. – Там… я нашел себе друзей… - Хороших? - Ты, думаю, видела пару гиперактивных котят и лохматый шар с кошачьей маской, - усмехнулся я. - Ох, - вздохнула она. – А я так надеялась, что это был просто глюк. - Да, они еще те ненормальные, но ребята хорошие. Така тоже считает их поехавшими… - Значит, ты с ним тоже знаком. - Да, когда я выбрался из Хуэко Мундо в Мир Живых, я решил найти Ран… Она была единственным человеком в Мире Живых, кого я знал… Мне захотелось просто увидеть ее и… - Мне тоже было тяжело это принять… Потери… А потом ты столкнулся с Рангику и Кирой… Пусть Рангику приказали молчать, но эта болтушка не могла не посплетничать, а после и Кира раскололся. Ты неслабо их напугал… - Да, надо было вытащить Котят из западни. Я бы не тронул их, но… - Да уж… - хмыкнула девушка. – Это ведь ты учил Ичиго сражаться? - Он сын капитана Иссина, так что должок я отдавал. - Да ладно? – удивилась она. - Ага, Шиба Иссин, а теперь уже Куросаки Иссин, живет себе в Мире Живых и растит детей… - Вот Рангику «обрадуется», когда узнает о своем капитане. - Госпожу Куукаку я уже обрадовал этой новостью, так что желающих капитана прихлопнуть будет больше… (В этот момент, в Мире Живых, один человек проснулся в холодном поту. Он уже начал жалеть, что попросил передать то письмо). Мы оба посмеялись над печальной участью Иссина. Да, подставил я несчастного бывшего капитана, но тут он сам виноват, нечего было скрывать от всех такие вещи. Он ведь так и не ответил, почему он скрыл от собственных родных те важные сведения. Мог бы, и написать раньше им, думаю, как-то через Урахару что-то передать мог. Вариантов можно целую кучу придумать. - Что ты… будешь делать теперь? – почти шепотом спросила она. - Месть… - короткий ответ на все. – Я – Сан Венганза… это имя с маской мне дал Король Пустых… А потому у меня нет ничего, кроме моей мести… - А что потом? - Не знаю, - признался я. – Даже если… я верну свой занпакто… даже если я вновь смогу вернуть свой облик… Я ведь не смогу перестать быть тем, кто я есть… - смотрю ей в глаза. – Я… пустой… я всегда им был… пусть частично, но Пустота всегда была во мне… Мне не позволят вернуться в Готей… Мне нет места среди синигами… Разве что добыть Гигай и осесть в Мире Живых могу, да и то… Она отвела взгляд и закусила губу. Она тоже понимает, что… что ничего нельзя сделать. Даже если я верну свои силы и благодаря Урахаре стану прежним, позволят ли мне вернуться? Дадут ли мне право быть собой, как был? Вряд ли. Даже если синигами и примут меня таким, какой я есть, то Совет никогда не позволит монстру войти в ряды Готей 13. Они будут против и потребуют или моего заключения под стражу, или казни, или вообще в лабораторию к Куроцучи запихнут. Доказать, что я не убивал синигами помимо предателей я не смогу. Таких возможностей в принципе не существует, так что доверять мне не будут никогда. Быть может, в Мире Живых я смогу как-то обитать. Регрессии у меня нет, голода тоже, потому для смертных я не опасен, а чтобы давать себе волю и поубивать кого-нибудь, я вполне могу перемещаться в Хуэко Мундо и обратно. Обосноваться у меня получится, а когда перестану скрываться, можно попытаться с Урахарой договориться. Но, с другой стороны, я все равно останусь пустым. Моим друзьям из Хуэко Мундо там вряд ли найдется место, если, конечно, Урахара что-то и для них не придумает. Да и вообще, уповать на Шляпника я не хочу. Слишком этот тип мутный, и я ему не доверяю, потому быть ему чем-то обязанным не хочу. Кто знает, как он потом захочет использовать меня. Он уже творит какую-то непонятную муть через Йоруичи, а что будет потом, и предположить страшно. - Тогда тебе нужно многое сделать, - сказала она, поднимаясь. Встала и начала подбирать свою одежду. Я же залюбовался ею, ее стройной фигурой, изяществом истинной змеи, ее нежной кожей, на которую падал свет уходящей луны, и весьма возбуждающими изгибами. М-м-м-м, красота… Так бы и любовался… Да, долго я был один. Слишком долго. Но нельзя. Не сейчас. Я вообще не уверен, не сделал ли я худо, поддавшись эмоциям, но Хебико и сама должна понимать, что такая связь не безопасна. - Беда только в том, - продолжила она, одеваясь, - что до некоторых людей добраться будет невозможно. - М? - Ячи мертва… Я застыл от этой новости. - Ее нашли у себя в комнате с передозировкой наркотиков. Сделала себе «золотой укол», предварительно написав покаянную записку, что сожалеет о том, что «стала такой ничтожной и жалкой», - покачала она головой. – Ячи совсем расклеилась после твоей «смерти». Начала пить, поговаривают, влезла в еще большие долги и стала, как никогда близка к увольнению. В какой-то момент пристрастилась к наркотикам, попутно покрывая нескольких барыг. А когда ее пришли арестовывать, нашли тело в ванной со льдом… Это случилось десять лет назад. Не знаю, что и сказать… С одной стороны, во мне кипит ярость… Я не успел, она умерла до того как я добрался до нее. Эта подлая предательница, которая вообще выжила благодаря мне, ударила меня в спину. Я жаждал убить ее очень жестоким образом, расчленив на кучу кусков, а затем скормить их собакам. Раз на ее жизнь я потратил рисовую лепешку, так это она и вернет. Куски ее тела пойдут на прокорм животных, людям я такое давать не стал бы. Но с другой стороны… Кто такая Ячи? Она лишь идиотка, которую подсадили на крючок и убедили сотрудничать. Отчасти тут и я сам виноват, ведь, как командир омницукидо, я должен был сразу же заметить неладное. Карточные долги – это рычаг давления, и, как только я узнал о них, мне стоило немедленно решать этот вопрос. Или же заставить Ячи завязать с играми, или уволить ее из взвода, а учитывая, что она обученная омницукидо, то ей еще пришлось бы пройти через сложную процедуру блокировки памяти, ведь секреты разведки не должны распространяться. Так и стоило поступить. Ведь тогда жизнь ее была бы не такой уж и плохой. Может знания и память у нее поправили бы, но она все равно осталась бы тренированным бойцом. Точно дали бы офицерское звание, причем не низкое, она вполне бы спокойно себе работала, как обычный синигами. А если учесть, что она весьма сильна, то быстро привлечет внимание какого-нибудь аристократа. Молодая и привлекательная офицер-синигами в любовницах – «вещь» редкая и статусная, многие бы хотели себе такую приобрести. Мы бы, может, даже помогли Ячи, отогнав от нее стариков, уродов и маньяков, и жила бы она себе спокойно на обеспечении любовника. Может, даже любовь бы свою нашла и вышла замуж. Но, увы, ничего уже нельзя исправить. Слишком много «бы». Я слишком сильно верил в нее, слишком мне было ее жалко и вот как итог, случилось ровно то, чего и следовало ожидать. Она стала предателем. Теперь же, смотря, как сложилась ее судьба, мне ее даже несколько жаль. Ее втянули в мерзкие игры аристократов, попользовались и выбросили, попутно наверняка, еще и убедились, что она никому ничего не разболтает, а может, и убили ее сами. Кто знает. Она просто глупая девчонка, которая по собственной недальновидности и моей жалости стала такой. Печально. - Мне было жалко ее, - говорила девушка. – Она успела рассориться со всеми, с кем можно, и испортить отношения. Даже свое начальство успела достать. Даже твоя ученица уже была на грани терпения. Если бы я знала, что она натворила… - Не кори себя, - вздохнул я. – Они моя забота… Что с остальными? Что случилось после того, как меня не стало? - Ты погиб, и весть о твоей смерти принес во взвод капитан Комамура. Йоко приняла бразды правления, так как твой заместитель, - фыркнула она, – был «ранен». Возможно, Юске уже тогда хотел стать главным, но свой шанс он упустил. - Нет, его волновал перевод во 2-й взвод, который я для него и Такеши оформил перед смертью, - покачал я головой. - Да, он быстро ушел из взвода, стал очень мало общаться с остальными, а после у них случилась размолвка с Такеши. - Размолвка? – удивился я. Они вроде как были лучшими друзьями. Хотя, после того что я узнал, теперь я понял, что все это была игра и на самом деле у них были весьма прохладные отношения. Такеши был его надзирателем… - Точно не знаю, - пожала она плечами, почти одевшись. Я тоже стал надевать свой костюм, так как голым оставаться мне не захотелось. – Просто однажды Такеши вернулся в 4-й взвод и остался там, а Юске вскоре был переведен в 1-й. Даже Шаолинь ничего не смогла мне сказать насчет их терок. Сейчас Такеши в подчинении у Йоко, а Юске где-то в личной охране у Сой Фон, но с ними обоими я давно не общалась. Такеши и раньше был молчалив, теперь же вообще почти перестал говорить, а Юске я уже много лет не видела. Когда последний раз интересовалась его судьбой, капитан сказала, что работает. - Вот как, - хмыкнул я. Добраться до Такеши теперь не представляется чем-то сложным. Найти его будет относительно легко. Главное сделать все так, чтобы Йоко не помешала… - Как там Котенок? – спросил я. Воспоминания о моей ученице разожгли в груди тепло… Моя маленькая ученица, мой маленький Котенок, которая была мне как младшая сестра или даже как дочь. Та, в кого я вложил столько труда и любви. Маленький лучик тепла в моей утомительной работе. - Твоя смерть сильно ударила по ней, - погрустнела Хебико. – Чтобы не испытывать боли от потери тебя, она заперла свои эмоции и чувства. Теперь она весьма мрачная и жесткая машина, которая может только работать и тренироваться… Выросла сильной, стала очень красивой… Желание поскорее повзрослеть сильно повлияло на нее, и теперь выше меня вымахала, настоящая красавица… - с теплой улыбкой рассказывала она, с гордостью, с какой мать говорит о своей дочери. – Шаолинь назначила ей Ученика, чтобы девушка хоть немного оттаяла, и Кван на нее весьма положительно действует. - Хех, видел я недавно Квана… Ичиго его сильно потрепал… - хмыкнул я. – С ним все в порядке? - В полном, - махнула она рукой. – Потерял крови, и шрам останется, но в себя уже сегодня должен прийти… - А это можно отложить как-то? – забеспокоился я. – Он может помнить, где прошел бой с Ичиго, и навести на нас синигами. Ичиго, я и Така сможем отбиться, а вот Чад, Иноуэ, Исида и Гандзю - вряд ли. - Зачем их вообще было сюда тащить? – нахмурилась она. - Это идея Урахары, а не моя, - поднимаю руки. – Они сами вызвались помочь спасти Рукию. У них, кстати, силы меченых открылись, так что какая-то польза от них была. Но сейчас… - Да уж, - покачала она головой. – Что теперь собираетесь делать? - Нам нужно каким-то образом спасти Рукию, - хмыкнул я. – Вытащить ее из Башни Раскаяния - дело несложное, а вот выбраться с ней уже будет затруднительно. Когда опускается Стена, даже тайные ходы закрыты… Можно попытаться прорваться через ворота, но…. Куда нам потом ее девать, не ясно… - Капитан Бьякуя не даст вам этого сделать… - серьезным тоном произнесла она. – Он сам что-то задумал, потому любое вмешательство только помешает ему, и расправляться с вами он будет жестко… - Понимаю, - киваю ей. – Но… тот, кто затеял все это… явно не станет стоять в стороне… - Ты знаешь, кто это? - Его личность мне неизвестна, - развел я руки. – Но иногда он… пишет мне… письма в черных конвертах… и писал он мне еще задолго до того, как я «умер»… И это он как-то связан с моим текущим состоянием и вообще почти со всеми проблемами Готея… Он… очень могущественен… Но у меня даже намека нет о том, кто он… Вообще-то кое-какие следы у меня есть. Тот же Канамэ Тоусен чего стоит, но говорить о них Хебико я не хочу. Это может подвергнуть ее опасности. Неизвестно, когда не смотрит Куро, потому лучше лишнего не говорить. Не стоит его провоцировать, а я и так сказал лишнего на волне откровенности. Давно так ни с кем не говорил. - Ладно, - поднялся я и начал застегивать ремни с маскировкой. – Сейчас мне нужно вернуться к остальным, а там мы решим, как нам действовать. Я… постараюсь дать тебе весточку о том, как мы будем действовать… Моя бабочка всегда может найти тебя. - Я помогу, - кивает она. – Я тоже хочу спасти Рукию. Она улыбнулась мне, а затем, вздохнула… - Тебе… нужно поговорить с ней… - произнесла она. – С Сой Фон… - Учитель… - прошептал я. – Мой меч ведь у нее? - Да, но… Карас… - она посмотрела на меня. – Прошу, ей очень больно… Она… она любит тебя… Она любила тебя тогда и до сих пор не может забыть… Прошу… поговори с ней… Хотя бы дай знать, что с тобой все хорошо… Я закусил губу… Я и сам хочу… Учитель… О ней я всегда старался не думать, но не потому, что мне плевать на нее… Она для меня тоже очень важный человек. Она мне чуть ли не родной за годы стала… Я и сам начал к ней испытывать что-то большее, чем уважение и доверие… Нечто такое, чего я сам не понимал и немного даже боялся… Я просто не хотел повторения истории, как было с Хебико… Возможно… - Юске один из ее личной охраны, потому я не могу быть откровенен с ней, пока он жив, - произнес я. – Как только я убью его, я… поговорю с ней… я… постараюсь… - Хоть так… А Йоко я о тебе расскажу. Ее помощь тебе в любом случае нужна, а малышка очень нуждается в этой новости. Не волнуйся, она поймет, - сказала она, положив руки мне на грудь. - Хорошо, расскажи ей,- кивнул я. Нитями вновь подчинил свои четыре руки и встал на костяные ноги. – Нужно идти… Девушка взяла мою маску, а затем поцеловала ее и надела на меня… - Свой получишь, когда вернешься, - усмехнулась она. - Ты, как обычно, пытаешься сделать из меня подкаблучника. - И неплохо получается… - Увидимся… Косоку… Скрываюсь и устремляюсь в путь… У меня теперь есть осознание того, что, несмотря ни на что, меня примут, меня не отвергнут и не бросят… И это чувство… дает мне крылья… Карас так и не заметил, что в глубине его души… в большой кристальной колонне… образовалась трещина… из которой… выпало черное перо…