Девушка?! Посмотрим!

Тсунаеши стояла над чемоданом, думая, что нужно взять на неделю в чужой особняк. В итоге чемодан был выброшен куда подальше, а на свет был вытащен серебристый кейс для перевозки документов, который Савада вытряхнула на кровать. Фотографии Занзаса и Варии были с сожалением брошены в камин - такие улики оставлять было чревато даже своим. Флакончик духов который стал её визитной карточкой на светских вечерах был открыт и Савада дала себе минуту на воспоминания. Орехово-горький запах, с послегрозовой свежестью и оттенками горького шоколада как послевкусие. Аромат, который был для неё сокровищем и самым любимым воспоминанием. Его пришлось убрать в комод, положив в ударопрочный футляр. Сексуальное нижнее белье черного цвета, купленное ей в каком-то порыве, вместе с бананово-желтыми туфлями и ярко-зеленой помадой. Его Тсуна не раздумывая закинула в комод - от греха подальше. Наручники обитые мехом, Савада доставала уже с недоумением. У неё не было такой вещи. Тем более прилагающейся к ней масла для ухода за кожаными вещами и плетки для садо-мазо. Отложив эти вещи в сторону. Савада стала разбирать кучу на кровати уже более основательно. Ну, упаковка презервативов всегда лежала в любой сумке - несмотря на полное отсутствие сексуального опыта, по причине отсутствия времени и гадостного характера, Савада уже была взрослой девочкой и знала, что при её работе беременность это билет в один конец. Упаковка тестов для определения беременности добила, но она была совершенно новой, так что недолго думая Тсунаеши закинула её обратно в кейс, вместе с упаковкой презервативов. А вот журнал для геев, которого ну никак не могло быть в её кейсе, добил. А потом Савада догадалась посмотреть на ручку кейса и едва сдержала порыв расхохотаться. На нем было написано Миура. Она нечаянно открыла чемодан Хару! Но почему в нем было её белье и флакон с духами? А потом Тсунаеши стукнула себя по лбу. Она никогда не была особо внимательной касательно смены вещами мест их нахождения. И пару месяцев назад, Хару завалилась к ней в комнату, рухнув плашмя на постель и отрубившись. Кейс она тогда затолкала под кровать. Ну конечно! Миура была на задании ровно два месяца, за время которых только Тсунаеши возвращалась сюда и пару ночей проводила тут, за просмотром фотографий Занзаса, позированием перед зеркалом в нижнем белье и балдея от любимого аромата. И конечно же не смотрела, куда заталкивала вещи после просмотра! Вот дура, так и спалиться недолго! Забравшись под кровать, она достала второй кейс, пыльный и немного потрепанный, в котором теперь точно узнала свой. Открыв его она усмехнулась. Все на месте. Две самые любимые фотографии Занзаса в душе, выкупленные у Маммона, бутылка бельгийского дорогущего шампуня, пара упаковок колготок и три упаковки презервативов, которых было семь, но она раздала их девчонкам. Они, в отличие от неё целибат не соблюдали. По крайней мере Кёнуми, успевшая пару раз объездить знаменитого Мустанга - Дино Каваллоне. Такео не делилась своими подвигами ни с кем, но мужчина у неё был постоянный - она каждый раз притаскивала на пиджаке волосы серого цвета и пахла дорогим мужским парфюмом. Чуть-чуть, едва уловимо, но носу Савады, тренированному как у последнего парфюмера, различимому. Кейс Миуры был собран, разве что тест на беременность так и остался в кейсе Тсуны. Зачем она его оставила, девушка не знала. Но раз оставила, то пусть так и будет. А для Миуры она купит тесты более дорогой марки, в качестве извинения. Закрыв отделения в которые запрятала эти сокровища, девушка подошла к шкафу. В кейс полетели три рубашки, легкий бронежилет для скрытого ношения, еще одни брюки и наконец белый свитер из тонкой шерсти. Потом, уже из комода в кейс были закинута смена белья, эластичный бинт, который она зачем-то хранила в комоде и наконец самое главное - на всякий случай. По календарю у неё конечно еще шестнадцать дней, но чем черт не шутит? А потом, когда вещи были уложены, она положила на них небольшую коробку из металла. В ней лежал хлыст, который она прикрепит к поясу после перелета и беспальцевые перчатки из пламяпроводящей ткани, все-таки присланные Реборном на адрес Наны. Тсуна кстати дважды навещала маму. Все закончилось сначала трепкой, а потом разговором по душам. С мамой Тсунаеши помирилась. Как оказалось позднее, остальные сделали это еще раньше. Закрыв кейс, Савада выставила его к дверям и села перед зеркалом, начав расчесываться. Еще чуть влажные после душа волосы, были уложены в ракушку и закреплены шпильками. Закончив с этим, Тсуна чуть подвела глаза, подкрасила губы водостойкой помадой и подмигнула отражению. Все же, она за эти три года стала довольно красивой. Хотя, по сравнению с расцветшей Киоко она все равно пигалица. Маскировка есть маскировка, так что на нос были водружены очки с простыми стеклами, а в ухо вставлена переговорная гарнитура - она была готова. Черный костюм с кевларовой подкладкой сидел идеально, туфли были удобными и прочными, а в кобуре под грудью прятался пистолет. Жизнь была идеальна. Заметив как секундная стрелка отсчитывает последнюю минуту перед сроком, девушка поднялась и прихватив кейс, взглянула на комнату от двери. Она еще вернется. Бьякуран, по традиции щеголявший серым плащом, встретил её у вертолета, как и готовые ко всему Такео, Риока и Гокудера. На вопросительный взгляд, Хаяте лишь поежилась изобразив плачущего ребенка. Она боялась детей и пока не могла ничего с этим поделать. Так что вздохнув, Савада кивнула, отдала девочкам кейс и открыв кабину, села рядом с пилотом. Босс сел вместе с ними в салон, о чем-то думая. Савада взглянула на виллу в последний раз и надела наушники. Они взлетели.