Только маме не рассказывай

Делом всей жизни у Лоры было современное искусство. Она была художником-инсталлятором, и большую часть её жизни занимал поиск источников вдохновения. Широ, конечно, не всегда понимал, что происходит в её голове, когда творческий процесс накрывал её с головой, но относился с пониманием. Работ её не видел, потому что особо не интересовался, а она и не настаивала. Сама говорила, что у неё скоро выставка и он всё увидит. Широ ждал мероприятия и сам непонятно чего предвкушал. Спрашивал, нужен ли ему смокинг, а Лора испуганно отвечала: «Не говори, что у тебя нет смокинга, Широ, я тебя убью». Широ смеялся, она тоже. Но смокинг был на месте, и даже не со студенческих времён. А Кита он опять избегает, но теперь словно неосознанно. Тот пишет, но читать его сообщения теперь не хочется, отвечать тем более, будто это таит в себе некую опасность. Может, так и есть. Может, Широ всё ещё пытается отчаянно сохранить то, что у него есть, и единственный способ это сделать – исключить Кита из жизни. Хотя бы попытаться. Хотя бы частично. Да, Широ отвечает на его сообщения, но гораздо реже, и только тогда, когда диалог того стоит. О встречах не могло быть и речи. И самое ужасное, что Широ осознавал, что всё это происходит как бы и не по его воле. Не по его воле Кит меньше пишет, не по его воле он реже отвечает и не по его воле Кит ни на чём не настаивает. Широ в голову билось «так нужно», и это было отвратительно - чувствовать, как Кит сидит в засаде. И Широ ничего не мог сделать, только в очередной раз отодвинуть эти мысли в сторону. Широ кажется, что он ходит по кругу. В день мероприятия в галерее он приезжает чуть раньше и ждет Лору у входа. Смокинг при нём, только вместо галстука-бабочки – обычный. Ждать долго не приходится. Лора выходит из такси, и на ней роскошное бирюзово-золотое платье. А потом, не договорив «привет», он переводит взгляд на Кита, который выкарабкивается с заднего сидения такси. - О, - говорит он, улыбаясь в своей привычной, не сулящей ничего хорошего, шальной манере, - Широ, ты такой пунктуальный. Заранее, наверное, приехал, да? Ему очень сильно хочется ответить, но он не может сформулировать хоть что-то адекватное в голове, когда Кит выглядит вот так. На нем алый пиджак, который сидит настолько идеально, что кажется, будто его шили прямо на нём, черная бабочка и прямые брюки, лаковые туфли, и Широ ещё ужасается мысли о том, что этот засранец выглядит потрясающе в чем угодно. Вишенкой на торте стали его волосы, которые были уложены и зачесаны назад, открывая лоб и ещё больше выделяя его красивый профиль. Киту идет быть нормальным. Настолько, что Широ даже не может постараться смотреть куда-то ещё. Такой профиль нужно запретить, думает Широ. – Подумала, что буду рада, если два моих любимых мужчины будут рядом сегодня, – говорит Лора. – Ма, вообще-то это я подумал, что мне небезразличен твой успех! Не все потрясные идеи твои, ладно? – Кит смеётся, Лора – вместе с ним, и Широ думает, что если и есть ситуация, когда случаются цунами с землетрясением – то это именно она и есть. Широ старается ненапряжно улыбнуться и отшутиться, мол, не много ли ей одной столько мужчин, и они все вместе идут ко входу в галерею. – Вы тут можете поближе познакомиться, а мне нужно отойти решить организационные вопросы. – Конечно, – мягко говорит Широ, – мы будем тут. – Веди себя хорошо, Кит, – улыбается она, целует Широ в щеку и уходит. Кит едва кивает и поднимает взгляд на Широ. - Можешь пялиться на меня чуть менее очевидно? – говорит Кит, и они вместе, даже не сговариваясь, идут туда, где начинается экспозиция. Мимо проходит официант с подносом, и они одновременно, почти синхронно берут с подноса шампанское. Кит делает пару глотков, а Широ опять смотрит на его профиль. – Я пытаюсь, – Широ думает, что отрицать смысла нет, рядом с Китом вообще всё сразу теряет смысл, и понять, что есть что, очень сложно. Он тоже пьет шампанское в надежде, что это снимет напряжение, которое он испытывает. – Что ты тут вообще делаешь? – Решил приобщиться к искусству, тем более раз уж я в родстве с автором, – он невнятным жестом обводит световую инсталляцию, к которой они подошли. – Ну да, дома же ты этого сделать не смог. – Дома нет тебя в смокинге. – Хватит пялиться. – Я делаю это не так заметно. Кит слегка улыбается, потягивает из бокала шампанское и выглядит слишком прилично и даже чопорно для обычного себя. При этом весь его лоск и элегантность не кажутся наигранными и пошлыми. Он выглядит так естественно и тонко, что если бы Широ не обрабатывал его раны на лице, то никогда бы и не догадался, что они там были. И перчатки были, и низкие джинсы, и короткие топы. Но именно из-за того, что Широ знает, Кита хочется ещё больше. Они продолжают совсем негромко переговариваться, прогуливаясь вдоль фотографий останавливаясь то у одной, то у другой. – Как обычный человек ты мне нравишься больше. – Не говори ерунды. Будь я обычным, мы бы даже не общались. – В том-то и дело, что мы бы очень хорошо только общались, – Широ делает акцент на «только» – Пойдем в туалет пообщаемся, – Кит многозначительно двигает бровями и становится слишком похож на себя обычного. – Забудь, что я сказал. Ты невыносим в любом виде. – И ты от этого тащишься. Реальность была такова, что Лора была самой важной персоной этого мероприятия. Где-то в глубине души Широ был даже благодарен Киту, что он сейчас здесь, потому что в противном случае ходил бы он большую часть времени один и чувствовал себя полным идиотом. А с Китом можно было даже поговорить. Некоторые инсталляции даже приобрели смысл, когда Кит рассказывал про них. Рассказывал, что видел, как она их придумала, и как ночью сидела на кухне и рисовала, и как хотела бы, чтобы их поняли. Широ понимал благодаря Киту, и за это тоже был ему благодарен. Лора подходила изредка, спрашивала, как они проводят время, и извинялась, что не может быть рядом с ними. Широ отвечал, что всё хорошо, и сжимал её ладонь, которую она потом отпускала. И Широ требовалось что-то крепче шампанского. Кит не переставал быть самым желанным в этом зале. Чертов пиджак и открытый лоб. Кит с другого конца зала усмехается, проводит руками по волосам и ставит свой пустой бокал на стол. Смотрит на Широ, поправляет пальцами и без того хорошо сидящую бабочку на шее и уходит в сторону уборных. Широ ищет взглядом Лору в зале. Та разговаривает с какими-то большими шишками, которых сама же представляла, и она очень увлечена процессом. Здравый смысл говорит стоять и никуда не двигаться. Вообще никуда не ходить, даже в другую часть галереи, потому что если двинуться, то случайно можно пойти за Китом. Широ думает о профиле Кита, о его кривой улыбке, открытых ладонях и идет за ним. Он заходит в уборную с раковинами и одной кабинкой и тут же запирает её. Кит стоит напротив зеркала и улыбается. – Думал, тебе больше времени понадобится. – У нас не так его много, – говорит Широ и в пару шагов доходит до него. – Ох, опять всё в спешке, – говорит Кит и закидывает руки ему на шею, – от тебя так пахнет, я сейчас просто... а, блядь! Широ наклоняется и целует его. Горячо и мокро. Кит начинает отвечать с тем же рвением, и от этого Широ рвет крышу. Слишком много Кита вокруг и слишком мало воздуха. Руки Кита не находят себе места, и Широ чувствует их то на своей шее, то на затылке, потом на поясе и под рубашкой. Когда они отрываются друг от друга, Кит толкает его к раковинам и начинает расстёгивать ширинку. – Хочу отсосать тебе, – говорит Кит, размашисто мажет по губам своими губами и падает на колени, – блядь, бля... расстегни. Пока Широ сам расстёгивает свой ремень и брюки, Кит развязывает свою бабочку и верхние пуговицы на рубашке. Выглядит это всё слишком. Зачёсанные назад волосы немного растрепались, пара тонких прядей упала на лоб, и если бы у Широ уже не стояло, то обязательно встало бы именно от этой картины. Кит почти грубым жестом убирает руки Широ от ширинки, стягивает белье и берёт член в руку у основания. Когда Кит начинает сосать, Широ прикрывает ладонью рот, чтобы не было слышно стонов, а второй рукой держится за мраморный настил под раковинами. – Кит... – выдыхает он. – М-м-м? – тот поднимает глаза и даже с членом во рту умудряется блядски улыбаться. – Проклятье... Трудно стоять на ногах, трудно дышать, трудно даже быть, потому что всё существо заполняет удовольствие. Кит ловит его руку и кладёт её к себе на затылок. Его волосы сухие от лака, но Широ всё равно зарывается ладонью в них, почти не давит, но ощущение тёплой кожи под пальцами ещё больше распаляет. Широ кажется, что проходит вечность, или всего пара секунд. Он чувствует всё до мельчайшей детали, мягкие губы, скользкий язык, жар чужого рта, и сам не замечает, как всё-таки начинает задавать Киту темп. Он забывает себя, когда кончает Киту в рот и не может сдержать долгого стона. Кит вытирает ладонью рот, улыбается и медленно водит рукой по всей длине, слизывая с головки последние капельки спермы. – Твою мать, – хрипит Широ. – Давай только не сейчас, – Кит хмурится, но улыбка всё ещё играет на его губах. Он поднимается, моет руки и споласкивает рот, пока Широ приводит себя в порядок. – А ты? – спрашивает он. – Сам говорил, что мало времени. Кит стоит у зеркала и всё равно смотрит вниз, когда пытается обратно завязать свою бабочку. – Блядство какое-то, – шипит он, когда ничего не получается, – ты не..? Ох... – выдыхает он, когда Широ, больше не в силах на это смотреть, прижимается к нему и снова впивается ему в губы, а потом расстёгивает его брюки и ныряет рукой под резинку белья. Кит ругается и держится за плечи Широ. Широ дрочит ему быстро и размашисто, Кит скулит, пытается прижаться ближе, трётся, у него ничего не получается, от этого он скулит и показывает зубы ещё сильнее. А потом он изворачивается, прижимается задницей к паху Широ, и они видят себя в огромном зеркале, среди приглушенного света. Кит закидывает руки вверх, держится за шею Широ, красный пиджак и белая рубашка задираются слишком высоко. И Широ видит в отражении, как Кит скалится, двигает бёдрами в такт его руке, видит блядскую дорожку, уходящую вниз от пупка, свой кулак и розовую головку. – Быстрей, хватит пялиться, – рычит Кит, и Широ отводит глаза от зеркала, выполняя просьбу. Когда Кит кончает, он снова смотрит в зеркало, наблюдая за его выражением лица, которое стоит десяти красных жакетов и растрёпанных волос. – Отлично сработано, – тяжело дышит Кит и одергивает вниз свою рубашку, – не в спешке, а по-командному. – Я первый, – говорит Широ, моет руки и выходит из уборной, оставляя Кита одного. После Кит ловит его в зале с новым бокалом шампанского. Выглядит почти так же, как и с самого начала, даже бабочка на месте. Только Широ подмечает чуть припухшие губы и одну прядку, которая лежит на лбу. – Нужно поговорить с ней, – негромко говорит Широ. – Начинается, – закатывает глаза Кит. – Кит, неужели ты не понимаешь? – Я просто не хочу, чтобы она знала, – он оглядывается и продолжает, – ты тоже, что ли, не понимаешь? Широ вообще-то как раз-таки понимает, но молчит. Делает глоток шампанского и нет-нет, да кидает редкие взгляды на Кита. – Делай, что хочешь, но ничего не рассказывай ей. Слышишь? – Кит несильно толкает его в плечо. – Я бы и без тебя так решил, спасибо, – говорит Широ. – Я поехал домой, – Кит поджимает губы, – спасибо за... ну, ты понял, – он подмигивает и уходит до того, как Широ успевает ему что-то ответить. Остаток вечера Широ проводит один и, как и положено, чувствует себя идиотом. – Где Кит? – спрашивает Лора. Сегодня она пила шампанское, и сейчас её глаза сияют и немного тревожатся. – Сказал, что поехал домой, – отвечает Широ и берёт свою спутницу под руку. – Такие мероприятия не для него, – улыбается она, и они вместе выходят на улицу. Уже давно за полночь. Темно, но тут город горит. Ветер холодит, но из-за шампанского это даже не ощущается. Их такси уже ждет, и Лора открывает заднюю дверь, чтобы сесть. – Стой, – говорит Широ, как-то глупо удерживая в пальцах шлейф её платья. – Да? – оборачивается она, оставляя запястье на двери машины. – Мне нужно… кое-что сказать, – он вспоминает слова Кита, его обещание никому не говорить, и думает, что что бы он не сказал, это неизбежно приведёт к концу. Лора мягко улыбается. – Хочешь со мной расстаться? – спрашивает она. Широ набирает воздух в грудь и поджимает губы. Ему совершенно не нравится эта формулировка. И вообще вся эта ситуация. Но он хочет сделать правильно настолько, насколько может позволить вся эта идиотская ситуация. – Звучит не очень, – признается Широ, – но да, – признается он опять. – В конце концов, мы оба знали, что это ненадолго, – она всё ещё мягко улыбается, но как-то печально, и Широ от этого больно. Но его радует, что он что-то чувствует. И что она понимает. И он знал, что так будет. – Знаешь, – начинает она, – я ведь… уезжаю в Европу с этим… проектом. И… черт, – усмехается она, – звучит так, будто я хочу сказать, что вообще-то первая собиралась тебя бросить, прости. – Не извиняйся, не надо, – Широ делает шаг и обнимает её. От неё приятно пахнет, и волосы гораздо мягче. Она обнимает его в ответ и прячет лицо у него на груди. – Я просто хотела сказать, что благодарна тебе за то, что ты первый осмелился поднять эту тему… А мне было страшно. Она поднимает голову и целует его в губы, положив тёплую ладонь на скулу. – Удачи тебе в Европе, – говорит Широ, когда она отходит. – Спасибо, – кивает она, – тебе тоже. Широ отходит, чтобы она могла сесть в машину и закрыть дверь. Едва Широ переступает порог своей квартиры, ему пишет Кит. 01:44 эй какого хрена? 01:44 ты чё её бросил? 01:45 ты чё охуел? Широ тяжело вздыхает и падает на диван. Он очень устал, он хочет пойти спать. Он не хочет больше участвовать в этом абсурде. С одной стороны, он хочет сказать Киту, что это не его дело, но с другой стороны, это вполне себе может оказаться его делом по ряду… сраному ряду причин, и это бесит ещё больше. 01:47 Что ты от меня хочешь? Я сделал, как посчитал нужным. 01:48 я тебя ушатаю, если она будет грустить! я не шучу! 01:50 Да чего ты бесишься? Она же всё равно уезжает. Это был только вопрос времени. 01:51 куда Оо 01:51 ты не знал? 01:51 нет 01:52 так 01:52 я щас Широ это не очень понравилось. Вообще, он был уверен, что Кит совсем не домой отправился, а в клуб. Такой аутфит нужно было максимально выгулять, и он думал, что Кит воспользуется этой возможностью. Но Кит активно взялся за выяснение отношений в их маленьком семейном кругу, и Широ просто не понимает, как позволил такому случиться. 02:20 я сказал Снова пишет Кит, и после этого короткого сообщения сердцебиение Широ учащается, и ему трудно даже соображать. 02:20 Что ты сквзал? Руки трясутся, и Широ не помнит, когда в последний раз его накрывало такой волной паники и волнения сразу. 02:27 ну… сначала я увидел, что она дома, а не у тебя и решил наехать на тебя. потом я пошел и мяяягко поинтересовался у неё почему она не у тебя. и прикинь! она внатуре только что мне сказала что уезжает! какая мать вообще так делает? кароче я запаниковал и сказал, что мне очень жаль, что так всё сложилось и что вы расстались и что мы с тобой вроде как поладили. она поржала и сказала, что-то типа ну кто ж вам запретит общаться 02:27 фактически я всё разрулил Все семь минут, которые Кит набирал сообщение, Широ стоял неподвижно и пялился в экран дисплея. А когда прочитал ответ, словно отмер обратно. Облегчение накатило вместе с иррациональной злостью. Если бы это было в стиле Широ, он бы спросил «что ты, блядь, разрулил, скажи мне!», но это совсем не в его стиле. Он не знает, радоваться или плакать. Он хочет спать. 02:29 Спокойной ночи, Кит Он отправляет сообщение и отключает уведомления. Кит звонит поздно вечером спустя четыре дня. – Если ты страдаешь, я могу заскочить с чем-то крепким и утешить тебя. – С чего мне страдать? – Ты расстался с девчонкой. Все парни страдают после этого. Широ не страдал, но не мог сказать, что совсем ничего не чувствовал. Просто он понимал, что некоторые события случаются, и теперь не будет так, как было до этого, нужно время, чтобы привыкнуть и осознать это. И Широ пытался всеми силами сидеть и осознавать. Все причины того, что произошло, были понятны, но Широ не мог перестать думать о том, что будет дальше. Кит не выходил из головы. Лора тоже. Причины и следствие. Последствия. И все слова, которые были сказаны, брошены. Кит говорил не думать, но не получалось. И, как ни странно, когда Кит позвонил, Широ был даже рад. Рад, что можно отвлечься. Клин клином вышибают, говорят. Но он рад был не думать о том, что будет дальше, и просто поговорить с кем-то. Пусть даже с причиной всех своих бед. – А ты когда-нибудь страдал? – Хм... нет, – Кит ненадолго задумывается, – у меня-то и девчонки никогда не было. – Серьёзно? – Ага-ага. Ой, там было всё грустно, – вопреки своим словам он смеётся. – Тусил я как-то в клубе. Ну там знаешь, как только в колледж поступил, все дела, мальчишки, девчонки... – Угу, – слушает Широ и сам почему-то улыбается. Он не знает, намеренно ли или не осознавая Кит помогает, но это всё равно почему-то приятно. И нужно. – Вот, ну и тусили мы знатно, и тут короче девчонка рисуется передо мной. Красивая вроде, я не оч трезв был, да и давно это было, сейчас точно не помню. И как начала она кружить вокруг меня, а я и не против, ну кто вообще против был бы? И вот уединились мы... и у меня не встал. Вот такая вот история! – хохочет Кит. – Бля! На самом деле нихрена смешно тогда не было, – сейчас Кит смеётся так, что Широ не может сдержаться и сам начинает ржать. – Кароч я... оооох, я тогда сам так струхнул, думал, со мной чёт не то, но всё было со мной то, не те просто рядом были. Когда меня прижимал к себе двухметровый парень, я понял, что мой малой оч даже исправно функционирует. – Ну, ладно-ладно, я понял, – говорит Широ отсмеявшись, – а когда с мальчишками расставался? – У меня даже с ними не было постоянных отношений. Был один на первом курсе, мы пару месяцев встречались, но чёт не особо мне понравилась эта вся штука. – Ты не был к нему привязан? – Не думаю, что я хоть к кому-то был привязан. Киту восемнадцать, и это вполне себе нормально, думает Широ. – Ну так что? – звонко спрашивает Кит, – мне приезжать? Широ думает несколько секунд, и Кит молчит, не торопит, не подбивает. Шумно дышит. – Да, – кивает Широ, – да, приезжай. – Что купить? – У меня всё есть. – И кола? – И кола. – Какой ты прозорливый. Кит приезжает с лимонами и заявляет, что они будут пить кубу-либре. У Широ возражений нет. Он сидит за кухонным столом, пока Кит мешает коктейли и режет лимон. – Выглядишь так себе, – бросает Кит как бы случайно и даже глаз не поднимает. – Это всё работа, – отвечает Широ. – Не перетруждайся, – Кит замолкает, понимает, что сказал, и поднимает голову, – ты только ничего такого не подумай! – Я понял-понял, – отмахивается Широ. Он и рад был бы не думать. – Никогда не видел тебя очень пьяным. – Я слишком стар для того, чтобы позволять себе быть очень пьяным. – Отстой, – уныло выдает Кит и подвигает стакан с коктейлем. – Хочешь поговорить об этом? – спрашивает он и делает глоток из своего стакана. – Не с тобой, – качает головой Широ, а Кит равнодушно пожимает плечами. Куба-либре оказывается вкусной. После третьего Широ берёт Кита прямо на столе. Тот громко стонет, хватается руками за края столешницы над головой и выглядит прекрасно. Широ настолько потрясно, что словами не передать. Несмотря на то, что неудобно и приходится держать себя на ногах. Но думать об этом не приходится. Кит жаркий, узкий, шумный и обалденный. Широ прижимается губами к щиколотке Кита на своем плече, и он кончает, выкрикивая его имя. После этого Широ уже не может сдерживаться. Кит замолкает и хватает воздух ртом, опускает руки на живот, случайно или нет, размазывает свою сперму, пачкает в ней пальцы и не обращает на это внимания. Широ держится руками за стол, чтобы устоять, выходит из Кита, стягивает презерватив и низко опускается над ним. Сердце сейчас выпрыгнет из груди, и ещё ни с кем ему не было так хорошо. Кит всё ещё молчит, что странно, непривычно без комментариев. Широ чувствует пальцы в своих волосах, мягкие поглаживания, как будто в руках совсем не осталось сил, и в Ките, видимо, тоже. И наконец Кит что-то выдыхает, но Широ не разбирает слов. Он поднимает голову, а Кит смотрит в потолок. – Знал бы, что ты так реагируешь на утешения, то позвонил бы раньше, – говорит он, – помоги встать. Широ тянет Кита на себя, подхватывает под бёдра и несёт в ванну. Пока несет, Кит начинает целовать его в губы, и они тормозят у дверного косяка, где целуются и целуются, до одури, пока воздух в лёгких не закончится. Широ невыносимо, он всё ещё хочет Кита целиком, хочет испить его до дна. Понимает, что сейчас это не лучший выход, но совсем не хочет с этим что-то делать. Почему-то именно сейчас ему кажется, что без Кита его жизнь закончится. И когда они перестают целоваться, Кит мнет пальцами края его футболки, а Широ накрывает паника. Он сдаёт, он сдаёт и не знает, как с этим бороться, потому что против Кита нет противодействия. – Широ-Широ-Широ, – шепчет в губы Кит и крепче обвивает его ногами за пояс. – Ты мне нужен, – тихо говорит Широ, потому что не знает, как молчать об этом сейчас. Кит смотрит открыто, и Широ видит вселенную в его глазах. – И ты мне нужен, – отвечает он как будто не своим голосом. И они снова целуются. В душе Широ отсасывает у Кита, а тот кусает губы до крови. В четыре утра небо уже начинает светлеть. Кит лежит на плече у Широ, и его пальцы скользят по ключицам. Туда-сюда. Когда они вышли из душа, коктейли было лень мешать. Они взяли бутылку и пошли в постель. Потом Кит достал сигареты, и они курили по одной на двоих. Совершенно ни в чем, Широ целовал Кита в живот и плечи, а Кит делал то же самое. Ром закончился, Широ чувствовал себя слишком пьяно и не попадал в губы Кита, но тот этого и не замечал. А потом стало трудно сидеть и двигаться. И Широ лёг и заговорил. Потому что больше не с кем ему говорить об этом. Потому что больше ни с кем и не хотелось. И Широ ничего не казалось. Правильным или нет, было плевать. Говорит, что сожалеет, что правда не хотел этого и не хотел, чтобы она уезжала. – Всё же было хорошо, – говорит он, а Кит только согласно или несогласно мычит. Он вообще почти не говорил, только слушал, – и я не хотел тебя знать. – Я тоже, – говорит Кит. – Что… пошло не так? – Гены. – Только не начинай. – Ну и хрен с тобой. – Хрен с тобой, – повторяет Широ. Кит поднимается сначала на локте, смотрит на Широ, а потом забирается сверху и едва ли не падает на его губы своими. И Широ ничего не хочет с этим делать. Он просто целует Кита, трогает пальцами его рёбра и целует. – Мне бы тебя выгнать и не знать, – говорит он наконец ему в губы. – Зачем? – спрашивает Кит так, будто хочет знать ответ. – А уже и незачем, – говорит Широ, опуская руки на бёдра Кита. Широ просыпается от того, что он хочет пить и его тянет блевать, он всё ещё чувствует себя пьяным. Нет ещё даже девяти утра, и Кита в постели тоже. Но нашелся он над унитазом. – Говорила мне мама не глотать, – хрипит он, поднимая лохматую голову. – Очень сомневаюсь, что она могла тебе такое говорить, – Широ садится рядом. – Я первый вообще-то место занял, – бурчит Кит, но отодвигается, а потом вообще ложится на холодный кафель. И Широ готов сделать то же самое, ну, в смысле поблевать, а потом лечь. Широ готов – Широ делает. Но лежат они так недолго. Становится холодно и хочется обратно в постель и спать до вечера. Широ озвучивает свои мысли, Кит согласен, но перед этим просит таблетку аспирина. Широ пьет тоже, и они идут досыпать. На разных сторонах кровати. Второе пробуждение не было похоже на конец света. Было тихо, хотелось пить, но голова не болела, руки не тряслись, и бежать к унитазу тоже не хотелось. Тихо. Широ поворачивает голову и видит пустую постель. Ничего удивительного. Широ рад, что сегодня у него выходной, потому что выходить на улицу и вообще куда-либо не хочется. Как и покидать пределы постели. Тело немного ломит, но ничего критического. Где-то пищит телефон, а подниматься и искать его не хочется. Широ думает о прошедшей ночи. Часть сказанного им была лишней, часть ненужной и ещё часть уже была забыта. Так и получилось, что от ночи ничего не осталось, кроме боли в пояснице и сушняка. Широ поворачивается и вытягивает руку на вторую половину постели. Холодную и пустую. И ничего не изменилось. И Кит в голове продолжает повторять «мне плевать». Подходят следующие выходные, и Кит даже ни разу не написал. Не то, что бы Широ очень сильно огорчался по этому поводу, но это не могло не настораживать. Хотя и самому писать не хотелось. Последняя ночь была тяжелая эмоционально для них обоих. Широ был почти уверен, что сам Кит сильно жалел о том, что наговорил, поэтому и ушел сейчас втихомолку. Широ старался не рефлексировать на эту тему, в конце концов, сам Кит и говорил не надумывать себе всякого. Вот он и старался не заниматься надумыванием. А Кит перебесится и сам потом выйдет на связь, если нужно. Широ прошибал холодок, когда он ловил себя на мысли, что хочет, чтобы это «потом» быстрее наступило. В субботу Широ бросал на свой телефон злобные взгляды и недоумевал, почему он молчит. И телефон, и Кит, соответственно. Широ даже сегодня задержался в зале, сходил на вечернюю пробежку и всячески старался заполнить вечер субботы хоть чем-то. А телефон молчал, и Широ едва ли не пережил все стадии принятия, от гнева до смирения. Какого хрена вообще? Ему это надо? Нет. Киту это надо? Ну, Кита вообще сложно понять. Но Кит всегда звонит в субботу или вечером, или ночью. На часах уже два ночи, и Широ ненавидит себя. За то, что не спит, за то, что не понимает, какого он тут ждет и на что надеется. Он не хочет искать всему этому объяснение, искать причинно-следственные связи себе дороже. Почему нельзя просто хотеть того, что хочешь, или кого. И это самое «кого» вообще не поддаётся какому-либо анализу и не терпит причинно-следственных связей. «Киту плевать», – Широ откладывает телефон куда подальше и даже не смотрит на него. А потом достает его и сам набирает Кита. Один звонок и все. – Даааа? – отвечает весёлый и явно не китовский голос. На заднем плане громыхает музыка, и становится понятно, что неизвестный и телефон Кита в клубе. – Кто это? – спрашивает Широ тут же. – Я? Я Лэнс! – Лэнс отвечает бодро и слишком очевидно, мол, как вообще можно не знать, кто он такой, глупости какие. Мог бы и не спрашивать. – Кит где? – Ки-ит? – тянет парень «и», а потом, судя по длинному «хм», задумывается. – Вон он, он в говно! – отлично. Широ очень рад, что Кит нашелся, и «вон» ему всё конечно же объяснило. – А ты кто? – Ответственное лицо, – сходу отвечает Широ, потирая переносицу. – Если ты не тот мужик, который трётся сейчас о Когане, то ты так себе ответственное лицо! – В каком вы клубе? – спрашивает Широ, натягивая джинсы. – Ох, бля! Малому пизда, пацаны! – начинает ржать парень. – «Феникс»! Торопись, пока с тебя ответственность не сняли. Дерьмо собачье. Широ бросает трубку и сам не понимает, почему злится. Какое вообще ему должно быть дело до засранца, о которого кто-то там трётся. Правильно, совершенно никакого! Он берёт ключи от машины и выходит из дома. Клуб «Феникс» нашелся не сразу из-за «Феникс кафе», антикварной лавки «Феникс» и бутика «Феникс» с одеждой. Внутри было душно, шумно и тесно. Широ протискивался сквозь толпу и целующихся парочек и понимал, что найти тут кого-то – задача практически невыполнимая. Но другого выхода у него не было. Клуб был огромный и двухэтажный, Широ нашел винтовую лестницу, которая ведёт в зону чилаута и выходит к балкону для танцовщиц гоу-гоу, которых, впрочем, там сейчас не было, и там танцевали кто захочет. Широ поднялся туда и стал рассматривать толпу сверху. А если он уже опоздал, и с него уже действительно сняли ответственность? Широ это отчаянно не нравилось, и он продолжал искать в толпе Кита. Нихрена не было видно, невысоких брюнетов в клубе было дофига, о которых кто-то трётся– тоже. Широ уже раз десять пожалел, что приехал и что ведёт себя, как идиот. Пришлось признать, что план с лестницей был так себе. Он стал спускаться и около бара таки нашел кого искал. Когда стоишь там, наверху, барная стойка вообще не видна, а ведь с неё и нужно было начинать. Кит действительно говорил с каким-то парнем. Вернее, больше слушал. Тот наклонялся к нему, трогал за шею, говорил что-то в самое ухо и трогал его волосы. Широ передёрнуло. Липучая, отвратительная ревность прошлась цепью по позвоночнику, как бы Широ ни пытался сбросить с себя это чувство – ничего не получалось. Парень закончил говорить, сел прямо и оставил руку на коленке Кита. Какого хрена? Почему Кит не стряхнет с себя чужие лапищи? Бармен поставил перед ними два шота, парень платит, и они с Китом выпивают их. Ну куда ему ещё. А потом они встают, и Кит тянет парня, высоченного парня, в центр танцпола. Широ некстати вспоминает историю про безымянного двухметрового парня, про которого рассказывал Кит. Музыка бьет битами, и кажется, что прямо по грудной клетке. Широ хочется подойти к ним, но он не может оторвать себя от места. Он смотрит, как Кит широко и пьяно улыбается, как поднимает руки в танце, как двигаются его бедра в узких черных джинсах. Парень с ним весьма доволен положением дел, он касается ладонями всего Кита, водит по поясу, задирая черную футболку с прорезями, трогает пальцами белую кожу, и Кит шире улыбается. Парень оставляет руки на его ягодицах, раскачивая его в такт песне, а руки Кита все ещё тянутся вверх, и только иногда он опускает их, проводя по собственным бедрам. Широ не может отвести от этого взгляд и не может пошевелиться. Он смотрит и смотрит и смотрит, и пребывает в аду. А потом парень берёт Кита за запястье и ведёт его в сторону выхода, и тут Широ отмирает и идет за ними, потому что достаточно он сегодня натерпелся и насмотрелся, и плевать, как это будет выглядеть, и плевать, что он вообще не в праве делать за Кита выбор. Широ теряет их из виду и теперь уже не уверен, куда они пошли, в сторону туалетов или выхода, потому что это всё в одной стороне. Ну просто восхитительно! Он идет в сторону туалетов, потому что там проверить быстрее, но, увидев очередь в мужской и женский, сразу идет на улицу. Дышать становится легче. Среди парочек на улице не видно Кита, и Широ в панике думает, что они могли заказать такси и уже уехать. Но он продолжает искать их, уходит к торцу здания, где темноту разбавляют только тусклые лампы черных выходов. Там Широ и видит, как высокий парень прижимает Кита к кирпичной кладке, а потом они целуются. Широ стоит, потому что он без малейшего понятия, что делать. А они всё целуются, и Широ начинает мутить, когда чужие руки на Ките позволяют себе слишком много. Кит запрокидывает голову, его целуют в шею, а он смотрит куда-то вверх, и даже в полумраке Широ видит, как он хмурится. А потом Кит отодвигает от себя парня на уровень вытянутых рук. Парень пытается снова наклониться к Киту, и Широ даже делает шаг вперёд, а Кит всё ещё держит руки вытянутыми и толкает парня в грудь, несильно, а потом разворачивается и нетвердой походкой идет в сторону Широ. Он держится рукой за кирпичную стену и, даже когда подходит совсем близко, не замечает его. Парень, кажется, раздосадован, но не огорчен, разворачивается и быстро уходит, минуя их обоих. И тут Широ отмирает и всё же подходит к Киту, когда тот останавливается на углу и приваливается к стене. – Кит, – зовет он и пытается заглянуть ему в лицо. Тот поднимает голову. – Ши... какого хуя? – он жмурится, словно не верит в то, кто перед ним стоит. – Ты в порядке? – спрашивает Широ. – Да! – кивает Кит и отлипает от стены, его немного шатает, но в целом он кажется вменяемым. – Что ты тут делаешь? – За тобой приехал, – честно отвечает Широ и понимает, насколько это всё тупо, его даже не просили об этом. – Зачем? – резонно спрашивает Кит. – Я... – Широ тяжело выдыхает, проводит ладонями по лицу и хочет исчезнуть отсюда, – я не знаю… вернее, мне показалось, что… – Ладно, поехали. Тусовка так себе. С тем, что видел Широ, – он бы поспорил, но не стал. – Отвези меня домой, – говорит Кит, когда они уже выезжают с парковки, и Широ только кивает. Почти всю дорогу они молчат, и Широ думает о том, что видел в переулке, и о Ките, и снова о той ночи, когда они виделись в последний раз. Кит рядом сидит, откинувшись на спинку сидения и лениво наблюдая за мелькающим видом за стеклом. – Дерьмо, телефон забыл у Лэнса, – говорит негромко Кит, словно сам с собой. – Ладно, завтра заберу. – Зачем ты вообще его ему отдал? – Чтобы тебе не звонить, хотел отвлечься, – говорит Кит, и пока Широ думает, что отвечать, он продолжает: – Но тебе не нужно звонить, чтобы всё было испорчено. И даже приезжать. – Что..? – тупо переспрашивает Широ. – Отвали. И они опять до самого дома Кита молчат. Широ думает, что им нужно поговорить, что это тупо, но им нужно поговорить, или это только Широ нужно, но он совсем не понимает, что сейчас происходит, и Кита не понимает тоже. Но это не тот обычный его уровень непонимания Кита, а совсем другой, потому что раньше у Широ не возникало вопросов, что есть между ними и как на это нужно реагировать, а сейчас его практически бесит своя ревность, своя потребность видеть Кита и «спасать» Кита. – Кит, – зовет Широ до того, как тот успеет выпрыгнуть из машины, – ты с тем парнем... – В первый раз его видел. Но не срослось. И с тобой я сегодня спать не буду. – Как насчет того, чтобы просто быть со мной? – наконец спрашивает Широ. – Чего? Не... нет-нет-нет. Я не очень понимаю, о чем ты сейчас. Но ты не объясняй, я не очень хочу знать... – Кит, почему ты оттолкнул того парня? – Я?.. Потому что, – Кит старается зацепиться взглядом хоть за что-то и не может, опять хмурится и поджимает губы. – Скажи уже, что хочешь сказать. – Не хотел просто и всё! Что за вопросы вообще? Какое тебе дело? – Ты прав, никакого, – качает головой Широ и трет пальцами перносицу. – Отстойный отстой, – сообщает Кит, – я не хотел всего этого, ладно? Давай забудем и этот вечер, и... последний тоже. Будто ничего не было. Всё. Ничего такого. Всё по-старому. Я пойду. Послезавтра мама уезжает. Я позвоню на неделе. Кит говорит много, держится за ручку двери и всё никак не может выйти, постоянно что-то добавляя к своему монологу. – Хорошо, – отвечает Широ, – спокойной ночи. – Ага, – кивает Кит и всё же выходит из машины. По пути домой Широ думает о том, что он достаточно взрослый и что он может пытаться анализировать то, что происходит в его голове, и понимать это. И даже принимать. В отличие от Кита. И он ловит себя на мысли, что пора бы уже принять для себя тот факт, что он слишком сильно влюблен в него. Широ немного трясет, будто он не с собой сейчас договорился, и это странно. Кит, как и обещал, звонит среди недели. Говорит, что нашел телескоп в кладовке и что нужно срочно ехать смотреть на звёзды, добавляет, что звучит это хоть и мерзковато, но на деле должно быть зашибезно. Широ немного фрустрирован, но идею поддерживает, когда он ещё посмотрит на звёзды через телескоп, какой бы он там ни был. Так и выходит, что все дни, пока Широ справлялся с осознанием своей любви, Кит мыл линзы в телескопе из кладовки. Немыслимо. На выходных они действительно едут за город, где на небо хочется смотреть и без телескопа. Кит много говорил, а Широ словно смотрел на него совершенно другими глазами. Наверное, так и работает Кит. Ну, в смысле, ты сначала совершенно не понимаешь, зачем он был порожден этой вселенной, почему он такой, думаешь, что он непонятный, совершенно дурацкий, закрытый и неуловимый. Но потом понимаешь, что Кит не так уж и сложно устроен. Он любит не очень многое, но он одержим этой любовью. Он просто не знает, как нужно, и иногда не знает, как правильно. И когда Широ кажется, что Кит ему совсем непонятен, то он уверен в том, сам Кит думает так же. И пока Широ не знает, что с этим делать, он оставляет всё как есть. В телескоп они кстати посмотрели вполне себе успешно. Кроме того, Широ выслушал целую научную лекцию о кратных звёздах и их гравитационном поле. А потом они занялись сексом на капоте его машины, и состояние фрустрации немного отступило. Всё было как раньше, только... лучше? Широ не уверен был в эпитетах, которые подбирались ко всему происходящему. Но было почему-то хорошо и правильно. Они часто виделись и ещё чаще созванивались. Широ сам не заметил, как в ванне появилась зубная щетка Кита и его шампунь с запахом... морской лагуны. Широ всё равно нравилось, как пахли волосы Кита, и как весь Кит – тоже. Кроме того, вещи Кита стали занимать целый стул в спальне Широ, чего тот, в конце концов, не выдержал и стал складывать их в шкаф. Кит сначала прикола не понял, продолжал скидывать шмотки на стул, пока Широ популярно не объяснил, что для этого есть шкаф, где теперь у Кита есть целых две полки. Но стул Киту нравился больше. Несмотря на то, что в доме Широ было слишком много Кита, как и в его жизни, сам Кит продолжал всячески отрицать свою привязанность. В какой-то момент Широ это стало забавлять, за исключением тех моментов, когда у него сводило зубы от коротких замечаний в стиле «это ничего не значит». Терпение Широ к стулу с чужими шмотками для него очень много значило. Хотя Широ понимал, что чем ближе к нему Кит, тем более пиздецовым становилось его положение. Или даже больше состояние. Кит был рядом, был сонный, был трезвый и пьяный, был весёлый и вдохновлённый, был разный. Он вспоминал самую первую их встречу на кухне и почему-то улыбался, потому что быть засранцем поутру – это его обычное состояние. Кит всегда первый выбирался из постели и шлепал голыми ногами по полу на кухню. Ещё в полудрёме Широ слышал, как тот посылает предметы нахуй и шумит посудой. Кофе на двоих он никогда не готовил, а Широ при любой попытке как-то намекнуть ему на то, что это было бы кстати, тоже шел с другими предметами нахуй. Кит не провожал его с поцелуями в щеку и словами «удачного дня, дорогой». И слава богу, от этой мысли Широ передёргивало. Он знал, что Кит это Кит, но вопреки этому был уверен, что он будет рядом. Кит всё же предпочитает рисовать у себя дома. Хоть он и пытался рисовать на компьютере Широ, но всё же сказал, что дома у него больше вдохновения. Широ потом нравилось заезжать за ним и проверять, жив ли Кит там, потому что еды в его доме практически не было, а Кит там находиться мог сутками. Иногда он, конечно, звонил ночью и просил рассказать сказку. По итогу выходило, что сам Кит больше говорил, чем слушал. Когда Широ за ним приезжал, они ехали в китайский квартал и ужинали в аутентичной тесной раменной. Кит всегда заказывал слишком острую лапшу, и Широ подозревал, что это всё задумано было, чтобы не делиться. У всего есть предел, у вкусовых рецепторов Широ – тоже, он может съесть что-то острое, но количество перца в тарелке Кита всегда превышало этот предел примерно раз в десять. После этого даже губы Кита казались острыми, весь его рот – тоже. Широ от поцелуев жгло язык, и это срывало ему крышу. И они занимались сексом, едва переступив порог дома Широ, прямо в прихожей. Потому что Широ очень-очень скучал. Потому что любить Кита – это пиздец. Один раз они даже выбрались в кино. И даже по инициативе Кита. Широ вообще не понимал, на что он надеялся, согласившись пойти на Звёздные войны. Он смотрел первые три фильма, а потом что-то ничего и не сподвигало его смотреть продолжение. Кит забыл не то что о попкорне – он вообще забыл о существовании Широ и всей остальной вселенной и смотрел фильм. Широ только вяло жевал солёный попкорн, который выбрал сам Кит, и иногда толкал его в плечо, мол, не грызи ногти. Даже дорогу домой заняли рассуждения вслух на тему, чем фильм был хорош, чем не очень, тому же анализу подверглись персонажи, взаимоотношения между персонажами, роботы, взаимоотношения между роботами, взаимоотношения между роботами и персонажами, и так можно было продолжать бесконечно. Так же бесконечно, как вещал Кит. От похода в кино с Китом можно было ожидать чего угодно, но последнее, чего мог ждать Широ, – так это такого словесного поноса, откуда он понимает хорошо если процентов сорок. После того, как Кит наконец высказал всё, что думает по этому поводу, он прилёг на диван Широ и там благополучно заснул. Сначала Широ думал поднять его и отвести в постель, но потом передумал и просто накрыл пледом. Он около минуты пялился на спокойное и безумно красивое лицо, а потом подумал, что это не совсем нормально, и решил, что тоже нужно идти спать. Минут десять он старался заснуть, глаза слипались, но сон не шел, и Широ уже сбился со счета, сколько раз он мотнулся вокруг своей оси в своей огромной кровати, где уже непривычно спать одному. Он встаёт и выходит в гостиную, где спит Кит. Всё такой же чертовски притягательный, и Широ просто не знает, что с собой сделать. Он садится на корточки у изголовья дивана и поднимает руку, чтобы дотронуться пальцами до скулы Кита. Тот тихо и ровно сопит, ни малейшего шороха, даже когда Широ дотронулся до него. Широ ведёт пальцами от скулы к уху и дальше, зарывается в волосы и сходит с ума от тепла. Кит немного шевелится, вздыхает, причмокивает губами и спит дальше. Широ почти готов расплакаться от того, как он его любит. Невозможно, Кит просто невозможный и невероятный, и у Широ с самого начала не было выбора, кроме того, чтобы обрести в нём свой смысл. Он наклоняется и касается губами его щеки, совсем ненавязчиво и легонько, а потом прижимается к мягким губам и целует. Недолго, тут же отрывается и смотрит, а потом опять целует и чувствует себя бесконечно пленённым. Кит шевелится, и Широ кажется, что отвечает на поцелуй, совсем слабо, кажется, что неосознанно, и, скорее всего, так и есть. Широ отрывается от него, смотрит, и глаза у Кита по-прежнему закрыты. – Широ, – едва слышно бормочет Кит и смешно ведёт носом, ничего не находит и снова затихает. Широ давит в себе желание взвыть и уходит в спальню. Уснуть он ещё не может примерно минут сорок. Кит стал гораздо реже зависать в клубах, а Широ стал гораздо реже, соответственно, забирать его оттуда. Хоть Широ витиевато и спрашивал, что же такое случилось с тем Китом, сам Кит отказывался комментировать ситуацию, уходил втихомолку или отвечал как-то слишком размыто и обобщенно. – С каких пор размеренный секс по вечерам стал предпочтительнее пьяного секса после того, как я забираю тебя из очередного притона? – спрашивает Широ, когда Кит в его футболке заваривает себе кофе. Это как раз был вечер, когда Кит сам приехал с двумя коробками риса с карри из китайской забегаловки и сказал, что сегодня вечером у них будет много секса и еды. Широ, в принципе, никогда не был против такого времяпрепровождения. Вечера секса и еды всегда разбавлялись кофе, разговорами, и иногда Кит брал с собой планшет и валялся, делая наброски нового рисунка. Кит бросает на него короткий и колкий взгляд. Наливает в чашку кофе, и Широ даёт ему время подумать над ответом. – Лучше боль в заднице, чем боль в заднице и похмелье, – наконец отвечает он и делает глоток кофе и хмурится, – м-м, слишком горький. Широ немного передёргивает от последней реплики, и он не отвечает. Но, несмотря на то, что Широ наблюдал явные девиации в Ките, он не хотел спрашивать прямо у Кита про его чувства. Он знал, что Кит ответит, и он знал, что Кит не собирается быть откровенным даже с самим собой. Возможно, Широ просто ждал переломного момента. *** Широ испытывает странное чувство тревоги, когда подъезжает к дому Кита. Даже не тревоги, а надвигающегося пиздеца. Окна гостиной горят красно-фиолетовым светом, и Широ пару минут думает развернуться и поехать к себе домой. Сегодня был чертовски долгий и утомительный день. Болела голова и хотелось есть. И покоя. И Кит, с красным светом из окон, не обещал исправить хоть что-то из этого. Широ готовится отбиваться, что бы он ни увидел за дверью. А видит он страшные вещи. Широ даже не знает, куда бросать взгляд, потому что он нигде не хочет задерживаться. Широ в своих бесконечных вечерах с едой и трезвостью совсем потерял бдительность и забыл, что Кит это Кит, он забыл, что можно не только любить его, но и охуевать от того, что этот ребёнок из себя представляет. И взгляд его не хочет задерживаться ни на Ките в черном боди с белыми манжетами, ни на его дурацких черных заячьих ушах, ни на красных гирляндах на окнах, свечах, лепестках роз и ещё-ещё целом море свечей. – Что это? – выдыхает Широ и трет переносицу пальцами. Озорная улыбка спадает с Кита, и он оборачивается, рассматривает нелепую красную гостиную, мол, а что не так, и снова смотрит на Широ. Тот проходит в гостиную и шлепает рукой по стене, включая общий свет. Весь интим уходит, уходит вообще всё. – Широ! – восклицает Кит, и его уши на макушке так же возмущённо дёргаются. – Давай не сегодня. И никогда вообще. Широ соврал бы себе, если бы сказал, что ожидал сейчас от Кита меньшего. Костюм зайчика. Предсказуемо? Да! Возбуждающе? Нет. Нелепо и глупо. Даже для Кита. Даже для того, на ком любая шмотка смотрится отпадно. – Да почему? – недоумевает Кит. Широ ходит по комнате, задувает свечи и пытается собрать их в кучку на журнальном столике. – Я очень устал. Я хочу есть. Я не хочу никаких ролевых игр с животными и бордельным антуражем. Сними это. – Прекрасный лук, гляди! Широ и правда глядит. Кит кружится рядом с ним. На копчике обнаруживается белый комочек хвостика. Очаровательно. Черная лайкра облипает все выпуклости, но в целом Кит всё равно кажется гораздо ýже и изящнее обычного. – Нет, – говорит Широ и наклоняется к лицу Кита. – Ой, я понял, – отмахивается тот. – Ты пил? – Эй! Кит толкает Широ в плечо, и тот начинает смеяться. – Окей, ты просто как обычно. Я уже отвык. – Не обычно! Обычно отстой, – заявляет Кит, и Широ улыбается сам себе, не веря ни единому слову. – Ой ли. Он целует Кита куда-то в уголок губ, не успевает отстраниться, как Кит хватает его за рубашку, притягивает ближе и целует нормально. Кусается, толкает свой шустрый язык в чужой рот и совершенно не знает, что такое границы. И Широ это нравится. – Пиздец, ну и нахуй весь романтик, – бурчит Кит, когда Широ отстраняется и продолжает убираться. – Так это романтик? Я оценил попытку, – саркастично усмехается он. – Свечи! Розы… ну почти, фонарики… – Твои небритые ноги. – Так это всё из-за ног? – Кит начинает смешно рассматривать свои ноги. – Так и знал, что нужно было побрить! – Нет. Нет, Кит. Хорошо, что ты этого не сделал. Зайчики должны быть мохнатыми. – Фу! Я не мохнатый… Фу! – повторяет он. – Тоже мне, – бормочет сам себе Кит, – много ты понимаешь. Я тут старался… Широ ставит на место дурацкий подсвечник и подходит к Киту. Тот поднимает недовольный взгляд и поджимает губы, от чего на щеках появляются ямочки. Такое явление Широ наблюдал только у Кита, и он не может сдерживать улыбку, когда видит эти ямочки и эту недовольную физиономию. Широ кажется, что сказать «я тебя так люблю» будет так правильно и естественно, и эти слова на языке держатся только при божией помощи, и Широ думает, что с каждым днём терпеть это всё сложнее и сложнее. – Что? – наконец спрашивает Кит, и почему-то Широ видит, как алеют его скулы. Господи, дай ему сил вынести это. – Ты славно постарался, – говорит он и наклоняется к Киту, целуя его. Кит привычным жестом забрасывает руки на шею к Широ и тянет на себя, заставляя его наклониться ниже. Они всё целуются и целуются, и Широ думает, что готов провести остаток жизни за этим занятием. Когда они отрываются друг от друга из-за того, что дышать сложно, Кит облизывает губы, смотрит расфокусировано и часто дышит. – Сними, пожалуйста, фонарики, – говорит Широ. – Чтобы я ещё когда-нибудь… – бросает Кит. – Я закажу пиццу, – добавляет он и идет выключать красные огоньки на окнах, – и мы будем смотреть “Теорию большого взрыва“. – Я даже на "Стар-трек" соглашусь. – Не сегодня. – Слава богу. Широ собирает с пола лепестки, вовсе и не настоящие, а купленные в отделе магазина для праздников. Текстильные. Под тем же столиком валяется и пакетик с этикеткой, куда и сгребает эти лепестки Широ. Кит заказывает по телефону пиццу, теребит пальцами свою нижнюю губу и выглядит на лет семь младше, если бы не боди с ушами. Он говорит, чтобы в пицце не было зелени, больше сыра и тонкое тесто. Слушает, опять повторяет про зелень, и Широ не может отвести взгляда от его лица. Так странно и по-дурацки, и почему-то всё равно приятно. Пиздецовость отходит на второй план, Кит выдыхает, стаскивает с себя уши и выглядит сбитым с толку и таким снова привычным. – Он такой удобный, – он ведёт плечами и поправляет белый воротничок. – Тогда не снимай, – идет на попятную Широ, – только пиццу я заберу. Кит пожимает плечами и забирается на диван, перелезая через спинку. Когда они устраиваются с пиццей и "Теорией", Кит складывает ноги на Широ и жалуется, что хвостик впивается куда не нужно, и туда должно впиваться кое-что другое. Широ говорит, что именно хвостик и стал причиной того, что кроме него ничто другое и не впивается. Кит называет его занудой, и они смотрят сериал. – Леонард или Шелдон? – Пенни. – Не было такого варианта! – И всё равно Пенни. – Ну да, она сочная. – А ты? – А я не сочный. – Да нет же. Это и так понятно. Леонард или Шелдон. – Оба. Леонард такой стесняш, а Шелдон такой недоступный, что как тут устоять. Позже они валялись на разных сторонах дивана и так смеялись, что живот болел. Кит жаловался, что сейчас лопнет, а Широ припомнил ему кусок пиццы, который тот у него отжал. Кит вяло пинался, улыбался и был таким красивым, что Широ казалось, что сейчас лопнет сам он. От того, что в нем слишком много чувств, которые не идут наружу, которым нет выхода. Кит прикрывает глаза и склоняет голову к своему плечу. – Ты засыпаешь, – говорит Широ мягко. – Нет! – он сразу же распахивает глаза и приподнимается. Лайкра скользкая, и сколько бы он ни усаживался – всё равно съезжал вниз. – Идем спать, – говорит он. – Я не хочу. – Очень даже хочешь. – Неправ... – Кит не договаривает, потому что зевает. Уже два часа, и Широ сам чувствует, как сейчас отключится. И он готов сделать это прямо на диване. – Понеси меня. – Не буду, ты на целую пиццу и ещё один кусок тяжелее, – Широ усмехается и поднимается. Кит встаёт за ним и тут же запрыгивает к нему на спину. – Будешь! – говорит он, обвивая его конечностями как лиана. Широ удерживает его за бёдра и смеётся. – Ты задница. – Ну да, твои руки сейчас там, – жарко выдыхает Кит ему на ухо и трогает губами мочку. – Неправда, – отвечает Широ, и на этот раз это действительно неправда. Он идет в комнату Кита и скидывает того на кровать. Кит уставший, сонный и улыбающийся. Он забирается под одеяло и просит остаться. – Ты в этом спать будешь? – с сомнением спрашивает Широ, снимая свои джинсы. – А может я хочу, чтобы ты это снял, – Кит многозначительно двигает бровями, и это смотрится комично, учитывая, что он уже уютно улёгся под одеялом. – Нет, – Широ всё ещё категоричен, но уже больше из принципа. – Бля-я-я… – тянет Кит, глядя в потолок, – значит, в этом буду спать. Лень снимать. Широ не настаивает. В первый раз они засыпают в одной постели без секса перед. Кит сначала лежал под одеялом отдельно, как обычно, а потом придвинулся к Широ под руку. – Ни слова, – буркнул он, а Широ только крепче обнял его. Проснулся Широ от того, что солнце слишком настойчиво бросало лучи прямо на подушку, на которой он спал. Широ отвернулся, не открывая глаз, но уже понял, что в постели один. Глаза открывать не хотелось, но он всё равно знал, что уже не заснёт. Он же видел в этой комнате шторы, почему бы ими не воспользоваться. Едва Широ открывает глаза, он видит, как Кит сидит за своим столом. В одной руке у него стилус, а другой он подпирает подбородок и смотрит на него. Широ успевает это понять за секунду, потому что как только Кит понимает, что Широ проснулся, он отворачивается и начинает водить стилусом по планшету. Такой лохматый и всё ещё в дурацком боди, видимо, сам недавно проснулся. Широ едва улыбается и поднимается с постели. Кит кидает стилус и до того, как Широ успевает встать за его спиной, сворачивает все окна, и Широ видит только заставку с ярлыками. Но он мог поклясться, что видел в графическом редакторе наброски спящего себя. – Очень интересный рабочий стол, – говорит Широ с явной издевкой. – Иди куда шел, – бросает Кит, а Широ не может сдерживать широкой улыбки, всё равно Кит не видит. – Знаешь, – начинает Широ... – я мог бы... связать тебя с парочкой ребят, которые... могли бы взять тебя на работу, хотя бы в помощники геймдизайнера. Для начала. – И я... буду обязан тебе? – Кит поворачивается и смотрит снизу вверх. – Скажут, что насосал на место. – Я сказал, что смогу связать тебя с ребятами, но что я устрою тебя на работу – это вряд ли. – И мне нужно будет самому проходить собеседование? И типа портфолио своё иметь, и... всякое такое? – Ну, грубо говоря. – Хорошо, я подумаю, – кивает Кит и поворачивается обратно к пустому монитору. Широ обращает внимание на то, что молния от боди на спине Кита расстёгнута на сантиметров пятнадцать - и на этом всё. Видимо, Кит пытался его снять, но что-то пошло не так, или он специально так оставил. – Тебе помочь? – спрашивает Широ, сначала положив руки на плечи Киту, а потом проходясь большими пальцами по выпирающим верхним позвонкам. – Там заело, – говорит Кит, – правда заело. Широ пытается расстегнуть молнию - и правда заело. Но через несколько долгих минут ковыряния обратной стороны молнии Широ всё же удается двинуть её с места. Ненамного. Кит поворачивается и смотрит на Широ, ожидая, что тот будет делать дальше. Широ ведёт молнию ещё ниже и, не добираясь до копчика, оставляет собачку. – Дальше сам, – говорит он и уходит в душ. Нет уж, что угодно, но не нелепый костюм зайчика заставит его раздеть Кита. Только после того, как Кит выпивает первую чашку кофе и уныло съедает остатки Космостарса прямо из коробки, Широ решает сказать то, что вчера просто забыл сказать. – Я на следующей неделе улетаю на Гавайи, – Кит только вскидывает бровь, – на конференцию. Там будет... ну проф ивент, короче. – На Гавайях? – скептично спрашивает Кит. – Да, IT-компании не скупятся на размах и... комфорт. – Комфорт, блять! – Кит усмехается и заглядывает в глубь коробки от Космостарс. – Это те самые ивенты, где куча бухла, голых официанток-моделей, и Илон Маск что-то рассказывает? – Ну... – Широ почесывает затылок. В целом, Кит прав, так оно всё и происходит обычно, – да. Возможно, без Илона в этот раз. – В этот раз без Илона? – Кит наигранно удивляется. – Зачем же тогда лететь. – Там будут интересные лекции, и, ну... для прокачки. – Ты пишешь ПО, что тебе прокачивать? Скорость набора кода? – ПО - это не только тупой набор кодов. Это физика, и искусственный интеллект, и графика в том числе, и... – Лан, я понял, – отмахивается Кит. – И на сколько? – На полторы недели. – А с тобой нельзя? – Только для сотрудников компаний… там много кто будет. – Ну ещё бы. Кит переворачивает коробку, и одна звёздочка таки выпадает на стол вместе с мелкой крошкой. Звёздочку Кит сразу отправляет в рот. Боже, почему он такой? – Будешь скучать? – улыбаясь, спрашивает Широ. – Конечно, обскучаюсь тут без тебя, – говорит Кит, а глаза не поднимает, собирает подушечкой пальца крошку со стола и тоже отправляет в рот, облизывая палец. И это было бы даже сексуально, не будь так по-детски. – Никаких моделей, – заверяет Широ. – Та похую, – говорит Кит и выдыхает так, что оставшиеся крошки разлетаются по всей столешнице. – Кит. – Что? – Кит, посмотри на меня. Кит поднимает глаза и выглядит раздражённым не больше, чем обычно он раздражен по утрам. – Ты такой красивый, – говорит Широ быстрее, чем думает о последствиях. Тот самый момент, когда, кажется, ничто больше не способно удерживать его чувства. – Это аванс за Гавайи? – Нет. – Привезешь мне что-нибудь? – Что? – Ну я не знаю, что с Гавайских островов возят? – Я тоже не знаю. – Вот и узнаешь, как от моделей отвлечешься. – Я же сказал. – Ну да, – усмехается Кит. Через пару дней Кит в аэропорту провожает Широ, раскручивает его на секс в туалете и отправляет в тёплые края, пообещав, что не будет забывать есть, трезветь, и не будет спать с кем-то ещё, но это не точно. Сколько бы Кит ни пытался отшучиваться на эту тему, Широ всё равно знал, что на кого-то ещё Кит даже не глянет. На Гавайях было как на Гавайях. Их поселили в шикарный отель, где Широ достался номер с Ханком. Днем они ходили на лекции, пили коктейли и валялись у бассейна. Широ понял, что этого ему на самом деле не хватало. По вечерам устраивались лютые тусовки, на которые Широ хоть и заходил, но долго не задерживался. Несмотря на то, что это Широ взял обещание с Кита хоть иногда там трезветь, сам он этому совету следовал весьма посредственно, короче, не следовал вообще. Ночью они с Китом обычно созванивались в лайне, если, конечно, Кит был дома, а не где-то у черта на рогах и пьяный. Не то чтобы Широ сильно волновался, Кит всегда оказывался в целости и почти сохранности, но иногда стрём брал. Спустя неделю, когда Широ валялся в шезлонге перед бассейном с коктейлем в руках и болтал с какой-то моделью, которая уже не знала, как сесть, чтобы продемонстрировать все свои прелести, на телефон пришло уведомление о сообщении. Широ извиняется, несмотря на то, что его уже утомил долгий и слишком непрозрачный флирт, и достаёт телефон из кармана шорт. 13:48 ладно я скучаю [прикреплённое изображение:7436439.jpg] Широ кликает по ссылке и заранее знает, что пожалеет об этом. И он жалеет. Кит прислал селфи, которое начинается на уровне его губ и заканчивается там, где нижнее белье хоть и закрывает, но всё же явно очерчивает под ним вставший член. Из мóрока его вырывает голос девушки. – Что-то важное? – спрашивает она. – Мой парень прислал фотку своего стояка, поэтому это безусловно важно для меня, – через пару секунд молчания отвечает Широ. Он не жалеет, но почти уверен, что это всё из-за лонга в руках. Девушка возмущенно фыркает, встает с шезлонга и уходит. 13:53 пришли фотку 13:54 Там не будет такого экшена. 13:54 похеру Широ, не вставая, делает селфи с коктейлем, и из одежды на нем только шорты. Он отправляет фотку, и через минуту Кит набирает его. – Даже я тут меньше бухаю, – говорит Кит до того, как Широ успевает что-то сказать, но беззлобно, а скорее весело. – Я не бухаю, а просто иногда выпиваю, – и это чистейшая правда. Широ просто чуть более расслаблен, чем пьян, каждый день. – Пиздун. Сколько моделей ты уже оприходовал? – Ты сейчас мне одну спугнул, а я почти её оформил. – О боже, она увидела, что тебе приходят сообщения с членами? – Там не было члена, неправда. – Я сейчас ещё скину, а то у тебя такая досада в голосе. – Это из-за модели, а не тебя. – Но я всё равно скину. – Не могу обещать того же. Тут много людей. – Так уйди туда, где не будет людей. – Кит. – М-м-м? – Ты там справляешься своими силами? – А что мне ещё остаётся. Ты такой... так загорел. Хочется провести языком по твоему телу. – Так, притормози, – говорит Широ, поднимается с шезлонга и оглядывается. Ханк тусуется с кем-то у бара, а значит, в номер прямо сейчас вряд ли нагрянет. – А как же модель? – смеясь, спрашивает Кит. – Она видела твой член, забыл? – Какая жалость. Ты сейчас где? – Иду в свой номер. – Не забудь повесить табличку «не беспокоить». – Ты обещал ещё фотку. – Подожди, – теперь говорит Кит, и у Широ есть те самые пару минут, пока он будет ехать в лифте и идти до двери номера. Когда он оказывается в тишине и прохладе сумрачного номера, он прижимается спиной к двери и ныряет рукой под шорты, сжимая сквозь ткань трусов свой вставший член. Телефон в руке вибрирует, но Широ не отрывает его от уха. – Всё, – довольно говорит Кит. – Угу, – выдыхает Широ, стягивая одной рукой шорты вместе с бельём. – Ты уже в номере? – Да. – Хотел бы я сейчас тебя увидеть. Ты такой пиздецкий, когда хочешь меня. Каждый раз прошибает холодком, – Кит говорит немного сипло, дышит в трубку, и у Широ подкашиваются колени. Он не пиздецкий, думает Широ, он полностью покорённый, и он не может это контролировать. – Это хорошо? – спрашивает он немного невпопад. Широ водит рукой по всей длине своего члена, медленно, но от этого внутри всё равно всё заворачивается вихрем вместе с голосом Кита и его дыханием. – Это охренительно, – отвечает Кит, – на меня ещё никто так не смотрел. – Я это не контролирую. – Ты нихрена не контролируешь, о да... делая что угодно. Даже когда трахаешь меня пальцами... – Боже, – стонет Широ, ускоряя темп рукой, задерживаясь у самой головки, выдавливая каплю смазки и размазывая её большим пальцем. – Знаешь, что я делал? Я сам себя растягивал, вот... пока тебя нет, справляюсь как могу. – Расскажи, – просит Широ. – Ох, ну если ты настаиваешь, – Кит замолкает, издавая тихий стон, и у Широ поджимаются пальцы на ногах. – Нашел твою футболку у себя в комнате и понял, что мне сносит крышу. Сначала пытался на спине, но было пиздецки неудобно... а потом, м-м-м, потом перевернулся, уткнулся носом в эту футболку и стал трахать себя пальцами. – Пиздец, – хрипит Широ и размашисто дрочит. Перед глазами эта картинка, как Кит на кровати в коленно-локтевой, и его сознание, кажется, испаряется. – Хотел бы я видеть, – он еле выдавливает из себя эти слова, потому что кажется, что губы онемели, и язык, и все ощущения собрались только в одном месте. – Могу продемонстрировать... но, знаешь, это всё равно не то, когда это делаешь ты. Ты знаешь, как правильно... как мне нравится. И всё равно... всё равно хочется большего, чем пальцы, понимаешь? Широ кивает, хоть Кит и не может этого увидеть. Он прижимает к уху телефон своим плечом и освободившейся рукой массирует себе мошонку, так всегда делает Кит, и Широ понимает, о каком «всё равно не то» шла речь. Однако удовольствие колет изнутри, и Широ едва стоит на ногах. – Когда приедешь, я хочу, чтобы ты оттрахал меня так, чтобы я ходить не мог. – Всё, что захочешь. Кит стонет на том конце провода и, кажется, уже сам ничего не может сказать, Широ слушает его и понимает, что уже близок к разрядке. Стоны Кита в голове, так близко, словно наяву, и от этого невыносимо, жарко, только не от чужого тела, и Широ сгорает, и сгорает, и сгорает, просто думая о Ките, просто когда слышит его голос, не видит, и из-за этого все ощущения словно обостряются. – Широ! – зовёт Кит и долго мычит, срываясь на тяжелый стон. – Кит, – приглушенно выдыхает Широ и кончает в свой кулак. Пол из-под ног словно уплывает, и Широ опускается на пол под дверью, запрокидывая голову и выдыхая в потолок с закрытыми глазами. – Кит. – М? – Я тебя люблю. – И я тебя люблю. – Что? – Широ открывает глаза и поднимает голову, но Кит бросает трубку. Оставшиеся три дня на Гавайях проходят как в тумане, потому что Кит ни разу не поднял трубку, сам не звонил, не писал, на сообщения не отвечал, и Широ хотел бы уговорить себя расслабиться, но память подкидывала тот вечер, когда Широ видел Кита, целующегося за клубом с кем-то другим. Широ знал, что Кит не слишком умеет контролировать свои эмоциональные вбросы и с их последствиями борется весьма радикальными способами. И чем сильнее пробивает Кита, тем жёстче он будет с этим бороться. Из-за этого всего даже сложно было думать о том, что Кит признался ему в любви. Хотя начинать нужно было с того, что Широ первый это сказал и будучи в каком угодно состоянии не жалел об этом. Жалел только о том, что это было по телефону, а не лично. Но, видимо, сейчас скучание по нему сыграло свою роль. Широ решил, что поговорит с Китом, каких бы пинков ему это ни стоило. Говорить с ним всегда было сложнее всего. Из аэропорта Широ едет сначала домой за машиной, скинуть шмотки и сразу домой к Киту. Даже если его там не будет, он намерен ждать его, сколько бы часов или дней это ни заняло. Дома он наскоро принимает душ, надевает чистую футболку и выезжает. Сейчас половина первого, и если надеяться на самый хороший расклад, то Кит дома. Но когда он стучит и звонит в дверь уже пять минут, а никто не открывает, его оптимизм уходит по ветру. Широ досадно и обидно, и он сам не понимает, почему, и он хочет скорее с этим волнением покончить, и не знает как. Он прижимается лбом к двери, стоит так какое-то время, впустую дёргает ручку и думает, что делать дальше. Ничего толкового в голову не идет, и когда он оборачивается и видит Кита с бумажным пакетом с логотипом ближайшего супермаркета в руках... он забывает сделать вдох. – Кит... – говорит он и чувствует, как сухо в горле. Кит стоит и смотрит так, что Широ видит в нем агонию всех этих трёх дней, все сомнения, всю борьбу с собой, всю неуверенность и страх, всё отчаяние. А потом он опускает глаза и пытается чем-то занять свободную руку, суёт в карман спортивок, и Широ слышит, как бренчат ключи. Он не знает, что сказать, он совершенно не понимает, как реагировать на такого сбитого с толку Кита. Потому что Кит всегда выглядит так, будто, что бы ни происходило, ему всегда есть что сказать. И сейчас Широ кажется, что Кит просто сражается с собой, чтобы наконец что-то сказать. Только в этот раз Широ не хочет, чтобы Кит раз и навсегда захлопнул эту тему, потому что ему в кошмарах снится его голос, который говорит «это ничего не значит». Это чистой воды ложь, и Широ это знает, и Кит тоже. – Почему ты не отвечал? – спрашивает Широ и спускается со ступенек веранды. Пока Кит молчит, Широ подходит к нему совсем близко. – Разве я недостаточно ответил? – говорит наконец Кит. – Достаточно, – говорит Широ и обнимает Кита. Бумажный пакет досадно хрустит, но плевать, Широ прижимает Кита к себе не будто бы он самое важное, что у него есть, а потому что это правда. Кит мягко и неуверенно кладёт свободную руку ему на спину, и Широ чувствует, как он носом утыкается в его шею. Широ такой идиот, он и правда не подумал о том, что Кит уже сказал слишком много и слишком достаточно. Кит лежит на солнечном сплетении, и его волосы щекочут Широ живот и рёбра, но ничего с этим делать не хочется. Кит непривычно притихший, лежит поперёк своей кровати и водит пальцами по груди и ключицам Широ. Возбуждение, не такое острое, уже после оргазма, укутывает как в кокон, и Широ хочется раствориться в этом ощущении. Он ведёт рукой по простыне и находит руку Кита, сжимая его ладонь. – Мне нужно тебе кое-что сказать, – говорит Широ. – Что? – Кит поднимает на него взгляд и перестаёт водить пальцами по коже. – Помнишь, я говорил, что могу связать тебя с некоторыми ребятами. – Ну. – Вышло так... что я связался с ними. И отправил им парочку... твоих работ. И они бы с тобой поболтали. Кит поднимется на локте, и ничего хорошего его взгляд не обещает. Широ знал, он был готов к этому. – Вышло так? Как это, блядь, у тебя так вышло, интересно? Ещё скажи - случайно. Случайно так отправил мои всратые рисовашки всяким крутым парням. Я же сказал, что подумаю, мы же договорились! – Во-первых, ничего и не всратые, – Кит закатывает глаза и готов выдать продолжение. – Не перебивай. Во-вторых, ты бы ничего не сказал, если бы даже и подумал. Ну, нет что ли? Кит молчит, и злится, и знает, что спорить тут нет смысла, потому что Широ прав. – И всё равно ты должен был сказать. – Да, за это извини. – Стесняюсь спросить, и в какие же компании ты писал. – Electronic Arts, Blizzard Entertainment, там всегда есть открытые вакансии, и в свою. Кит обратно падает на живот Широ, и тот сдавленно охает. – Охре... нет, ты охуел? – спрашивает в потолок Кит. – Чё ж ты в Гугл не позвонил, или там сразу Маску. – У меня нет его номера. – Какая жалость. – Исправлюсь. – Ты охуел, – повторяет Кит, – я охуеваю. – Я вижу. – Потому что ты оху... блять. Кит поворачивается и садится на постели. Сидит так около минуты, а потом опять ложится, только уже Широ на плечо. Тот обнимает его и целует в макушку. – И... чё дальше? – спрашивает он. – Позвонишь им. – Я? Должен сам им звонить? – Тебе же вроде не понравилось, что им звонил я. – Черт, почему ты такой.... – Какой? – спрашивает Широ и улыбается. – Продуманный. – Думал, что ты самый умный? – Думал, – кивает Кит, и Широ кажется, что они сейчас говорят не о работе. К вечеру они выбираются из постели, и Кит говорит, что хочет поесть где-то не дома. Они, как обычно, сидят в раменной, где на потолке висят японские зонтики, а повсюду стоят красные фонарики. – Мама говорит, что приедет раньше, – говорит Кит, вылавливая палочками креветку. – Что-то случилось? – Нет... ну, вернее, она потом опять уедет. У них окно между Флоренцией и Монако. Или Флоренцией и Барселоной. Короче около недели тут будет. – У неё всё хорошо? – Да, – кивает Кит, – вроде да. Голос бодрый. И вообще, если тебе так интересно, можешь сам ей позвонить. – Кит, я просто спросил. Он ведёт плечами, и Широ быстро целует его в висок. Несмотря на то, что они сидят так, что их никто не видит, да и сама раменная полупустая, зайти кто-то из официантов может в любой момент. – Кит, я люблю тебя, – говорит он так, будто это самая обычная фраза, которую он говорит в повседневности. Кит кидает палочки, хватает его за майку и тянет к себе, прижимаясь губами к губам. Широ забивает на всё и отвечает на поцелуй, потому что Кит такой горячий и опять острый от перца в рамене. – Не говори это, – говорит Кит, когда отрывается от него, а потом падает лбом на его плечо. – Ты это говоришь, и мне... хочется сказать то же самое, а это... так непонятно. Оно так должно быть? Скажи, оно так должно быть? Будто мне тесно в себе... – Кит затихает, и Широ не хочет перебивать его или трогать, ему не хочется рушить столь волшебный момент. – Как будто я гораздо больше, чем есть на самом деле. И оно всё наружу лезет, и хочется говорить и говорить, как... – Тебе тесно, потому что... ты теперь не только ты, но и я. – Чё? – Кит поднимает глаза. Его чёлка растрепалась и топорщилась в ещё большем беспорядке, и выглядел он таким сбитым с толку, что если бы Широ не знал его, то подумал бы, что он сейчас заплачет. Широ смеётся и поправляет пальцами его волосы. – Просто скажи уже, что хочешь сказать. – А слова важны? – Поверь, в тебе всегда было гораздо больше, чем просто слова. – Вот отстой. – А вот и нет. – Выходит, ты... всё равно знал. – Знал что? – лукаво спрашивает Широ. – Ты знаешь, о чем я! – Кит хмурится и дергает Широ за локоть, как ребёнок, который требует к себе внимания. – Скажи уже. – Сказать что? – Ты знаешь. – Ты тупая занудная жопа! – Я умная занудная жопа, и ты это тоже знаешь. – Вот и... вот и сиди, раз такой умный, – Кит отпускает его и снова берёт палочки. Они выходят на улицу. Кит ёжится, поправляя свою короткую красно-белую куртку, и незаметно жмется к Широ. – Поехали к тебе? – говорит он. – Поехали. – Ты вообще мог бы и ко мне переехать. – Ну не знаю, нужно комп перевозить. – Перевезём. – И всякое другое... – Ты о фигурках персонажей из "Звёздных войн"? – Я видел у тебя в шкафу Гэндальфа и Кольцо Всевластия на ключах, не тебе меня судить! – Ладно-ладно, – смеётся Широ. Они останавливаются у машины, – вообще... нужно кому-то рассказать... – О нет. – Твоей маме. – Начинается! – Кит отлипает от Широ и топает к пассажирской двери. – Вот сейчас ты можешь отрицать, что это нужно сделать? – И как ты это представляешь себе? – Как-то аккуратно.