Римский Хэллоуин

      Эммет носился по нижнему этажу нового дома Бена и Майкла, зажигая свечки в разнокалиберных тыквах, стратегически расставленных по столам и углам комнат. На нём был наряд Мортиши Аддамс, дополненный париком и длинными красными ногтями, способными проткнуть дерево. Получив от Новотны разрешение на оформление вечеринки, он потратил несколько недель, потроша тыквы и собирая жуткие украшения — атрибуты праздника, — включая гроб в натуральную величину с заводной мумией внутри.       Ханикатт притормозил на бегу, чтобы оценить паутину, которую Тед прикреплял к входной двери:       — Шикарно, Тедди.       Шмидт едва сдержался, чтобы не закатить глаза. По настоянию Эма он переоделся Гомесом, мужем Мортиши, и его это совсем не радовало. В полосатом костюме тёплым октябрьским вечером было слишком жарко, а кожа под накладными усами нещадно чесалась.       — Рад, что угодил тебе, несмотря на сыпь под носом, которой, без сомнения, я буду завтра щеголять.       — Пф-ф-ф, ты выглядишь изумительно. — Помахав налакированными когтями, Эммет направился на кухню, где Майкл с Беном готовили закуски.       — Должен признаться, я весьма удивлён, что ты не в образе капитана Астро. Уверен, у Брайана до сих пор хранится костюмчик, — сказал он, схватив печенье с тарелки.       — Он бы не налез на меня, а тем более на Бена. Так что мы остановились на Бэтмене и Робине, — ответил Майкл, почёсывая ногу. — Ненавижу эти дурацкие колготки. Как женщины их терпят?       — У тебя по крайней мере маска только на глазах, — проворчал Брукнер, — а я дышать не могу в этом глупом колпаке, — он хлопнул по ушам, торчащим на голове.       — Ага, мне следовало догадаться! Персонажи комиксов! — вошла Линдси в берете, белой блузке, бежевых брюках, кожаных сапогах до колен и с пистолетом на боку. За ней топал Гас, одетый в дракончика Спайро. При виде вкусняшек на столе его глаза радостно заблестели.       — Ох, вы только посмотрите, какой сладенький! — Ханикатт погладил его по голове, но мальчишка сбежал и спрятался за мамой, настороженно рассматривая высокую отвратительно одетую тётку. — Линдс, а ты кто?       — Моя сообщница по преступным делам, конечно, — ответила за неё появившаяся Мелани. На ней был тёмный костюм, шляпа и револьвер у пояса. — Мы — Бонни и Клайд, — на руках она держала Джей Эр, наряженную Винни-Пухом.       — Как это по-лесбийски! — рассмеялся Майкл, беря дочку на руки. — Привет, милый малыш Пух!       — Где Деб и Карл? — спросила Линдси.       — Карл на работе, Дебби скоро будет, — ответил Бен.       — Не бойтесь, я уже здесь. — Вошла мисс Новотны, неся по кастрюле в каждой руке. На ней было шикарное серебряное платье на бретельках и чёрный парик. Запястья украшали браслеты, а пальцы — сверкающие кольца.       — Мама, ты без костюма!       — Разуй глаза, я — Лиз Тейлор! — обиделась Дебби и вручила посуду Брукнеру. Она тут же переключилась на детей, обняв Гаса, а потом забрав внучку у Майкла. — Какая лапочка!       — Где Брайан с Джастином? Или они не придут? — спросила Мелани.       — Ты удивишься, но придут, — сказал Бен. — Хотя мы уже и не надеялись.       — Если они явятся голыми, я наделаю фоток, — объявил Эммет. И, видя шок на лице Мел, добавил: — Не смогу удержаться, чтоб не извлечь какую-нибудь пользу, нельзя что ли?       Возмущения Мелани были прерваны громким смехом со стороны входной двери. Смеялся Тед.       — Это наверняка Брайан, — Мел закатила глаза. —Пойдём посмотрим, что за идиотский костюм он выдумал.       Выйдя из кухни, вся компания как вкопанная замерла на пороге коридора.       — Кто бы мог подумать, — вздохнул Майкл. Линдси изо всех сил пыталась сдержать хихиканье.       На Кинни был шлем с перьями; кожаная экипировка римского гладиатора оставляла обнажёнными мускулистые руки и ноги. В руках он держал тонкую цепь, прикреплённую к ошейнику на шее Джастина, одетого в простую белую тунику, перехваченную на талии верёвкой. Оба были обуты в сандалии.       — Ну и как вам? — Брайан с ухмылкой повернулся кругом. Тейлор хмуро зыркнул на него — он явно был не в восторге от своего облачения.       — Могучий гладиатор со своим рабом? — Мелани рассмеялась. — Джастин, не могу поверить, что ты на это согласился.       — У него не было выбора, он проспорил, — Кинни звякнул цепью. — По-моему, малыш довольно сексуален в роли раба, правда?       Тейлор вздохнул и стал отстёгивать цепочку от ошейника:       — Ладно, грандиозное появление состоялось. Ты обещал, что теперь я смогу снять эту чёртову хреновину.       — Если хочешь, — Брайан поджал губы, изображая досаду, и закрепил смотанную цепь на поясе. — С ней мне больше нравилось.       — Кто бы сомневался, — Джастин проследовал в направлении кухни.       Майкл подкрался к Кинни:       — Пожалуйста, только не говори, что на тебе нет белья.       — На нас обоих, Майки. Это было одним из моих требований, но я не мог отпустить его одного в таком виде, — Брайан самодовольно усмехнулся, любуясь удаляющейся попкой Джастина.       Новотны мотнул головой, вздохнув:       — Пошли к столу. Хоть ты и не ешь углеводы после семи, там куча всего другого, — повернувшись на ходу, он предостерегающе глянул на друга: — И никакой половой активности в моей спальне.       — Не вопрос, — парировал Кинни. — Так и быть, мы освятим ваше новое крыльцо.       Хоровой стон всей семьи сделал его улыбку ещё шире.

* * * * * * *

      Как только они оказались в лофте, Джастин расстегнул ошейник и с отвращением бросил его на пол:       — Как я рад, что всё закончилось.       — Да брось, — Брайан положил ключи и шлем на кухонную стойку. — Было не так уж безнадёжно.       — Ты щупал меня при каждой возможности! Обязательно это делать, когда на мне эта разлетайка, а трусов нет?       — Так в этом же всё веселье, — Кинни снял пояс с мечом, приблизился к Тейлору и положил руку на его зад. — Тебе понравилось.       — Это тебе понравилось. А теперь отвали, вечеринка окончена.       — Я бы на твоём месте так не говорил. Если не хочешь пропустить самое интересное.       — И что это будет? Большая стирка твоего белья?       Брайан скользнул рукой под тунику:       — Ты был послушным невольником и заслужил награду.       — Я не собираюсь тебе отсасывать, если ты об этом... ох! — Джастин замер, вцепившись в Кинни, когда тот начал нежно массировать его анус.       — Ты не сделаешь ничего, кроме трёх вещей, которые я прикажу.       — Да? — Трудно было оставаться сердитым, когда Брайан переместил руку вперёд и решительно занялся его полутвёрдым членом.       — Во-первых, ляг на кровать. — Едва Джастин начал разуваться, брюнет остановил его: — Костюм остаётся целиком. Мне так больше нравится.       Тейлор помедлил, но под строгим взглядом из-под нахмуренных бровей заполз на кровать и улёгся на спину. Брайан не спеша подошёл к тумбочке и достал две длинные верёвки. Джастин с ужасом уставился на него, но не сопротивлялся, когда Кинни поднял его руки и привязал за запястья к изголовью.       — Во-вторых, без разрешения не произносишь ни слова, — Брайан начал сбрасывать одежду, не отрывая взгляд от Джастина.       — И третье. Прекращаешь думать и расслабляешься.       — Брайан... — Тейлор был то ли возбуждён, то ли раздражён. Кинни заткнул его нежным поцелуем, запустив пальцы в блондинистые волосы:       — Доверься мне, ладно? Ты не пожалеешь, что остался в костюме.       Вначале Брайан собирался завязать ему глаза, но решил этого не делать. Только через два года после травмы Джастин начал чувствовать себя спокойно, когда его движения были ограничены. Не сто́ит испытывать удачу, всё-таки его целью было расслабить партнёра, а не заставлять нервничать.       Пару минут он массировал ему ноги, затем снял сандалии и растёр ступни. Тейлор, не шевелясь, внимательно наблюдал. Когда Кинни задрал тунику на грудь, Джастин напрягся, но тот стал просто водить пальцами по паху, обходя вставший конец. Ответом ему были лишь тихие вздохи.       Наконец, наклонившись, Брайан уделил члену то внимание, которое тот настоятельно требовал. Не прошло и двух минут, как Джастин задышал чаще, издавая предупредительные стоны, но Кинни не прекращал. Только подведя его почти к самому краю, Кинни отстранился, одарив Тейлора своей дьявольской ухмылкой.       — Брайан! — Джастин в возбуждении дёргал руками, но верёвки держали крепко. — Тс-с-с... — Кинни глубоко проник языком в его рот. — Не болтать, помнишь?       Тейлор разочарованно выдохнул, но Брайан не обратил на это никакого внимания, разводя колени блондина. Его язык побывал в каждой чувствительной точке между яйцами и входом, пока Джастин извивался под ним. Увлажнив палец, Брайан медленно погрузил его внутрь, удерживая ноги другой рукой. Обильно истекая смазкой, Тейлор прогнулся в спине, отчаянно стремясь к освобождению, но Кинни вновь остановился, не допуская этого.       В этот момент невольник понял, что его хозяин просто хочет доконать его.       Господи, сколько же времени прошло, как Брайан проделывал такое последний раз. Тогда пытка длилась добрых два часа. Неужели сегодня он хочет повторить это?       — Перестань уже, — в спокойном голосе звучала та приказная нотка, которую Тейлор хорошо помнил по работе в «Вангарде». — Ты слишком много думаешь. Всё, что тебе сейчас нужно, — это чувствовать. Давай, отпусти себя, Джастин.       Чёрт, он ни за что бы не признался, как ему нравится отдавать Брайану весь контроль в постели. Закрыв глаза, Тейлор подчинился. Оказалось, это не так уж сложно.

* * * * * * *

      Кинни с удовлетворением наблюдал, как Джастин начал полностью отдаваться наслаждению. Ему не часто удавалось довести его до такого состояния. Мелкий привык анализировать каждую эмоцию или действие. Расслабить его было довольно просто, а вот привести его тело и сознание к полному подчинению — отнюдь. Брайан любил вызовы.       Однажды он спросил, как бы Тейлор описал свои ощущения, когда полностью отпускает себя. Тот ответил, что это как "погрузиться в мириады разноцветных красок". Только художник может так выразиться, подумал тогда Кинни. Народ, проповедующий общение в стиле "дом/саб" называет это состояние "подпространством". Когда Брайан рассказал об этом Джастину, тот рассмеялся и сказал, что подпространство — это тёмный подвал, а эйфория — не что иное, как мрак. Кинни решил, что те, кто использует боль для получения удовольствия, возможно, как раз и предпочитают мрачные тёмные подвалы. Его самого к подчинению не тянуло, но это объяснялось непростым детством, переполненным унижениями и оскорблениями. Настрадавшись от боли, причинённой отцом, он не горел желанием испытывать её от кого-то ещё.       Брайан видел, как Джастин достигает своей нирваны. Каждое прикосновение заставляло его дёргать за верёвки, вызывало дрожь в теле. Но он не пытался кончить самостоятельно и не просил о помощи. На фоне общей расслабленности только его пенис становился всё твёрже и краснее. Такого Тейлора — со сбившейся под мышки туникой, с блестящей от пота кожей — хотелось запечатлеть на фото. Ничего сексуальней невозможно было себе представить.       Продолжая одной рукой дразнить Джастина, второй Брайан торопливо натянул презерватив и нанёс смазку на собственный стояк. Сжав член Тейлора, он вошёл в него, наслаждаясь хриплым стоном, который тот издал, выгибаясь и давая больший доступ в себя. Войдя до конца, Кинни отпустил его член, наклонился и прошептал на ухо:       — Очень хорошо, теперь можешь кончить.       Голос Брайана проник сквозь густой туман в сознании Тейлора, и тот, широко распахнув невидящие глаза, бурно излился на грудь. Кинни замер внутри него, рыча при каждом сокращении мышц, выдаивающих его член. Ему даже не пришлось толкаться, оргазм любовника сам довёл его до грани, и он взорвался без единого движения бёдрами. "Джастин..."       Брайан смог пошевелиться только минут через десять. Тейлор был всё ещё потерян для мира. По прошлому опыту Кинни знал, что это продлится какое-то время, поэтому осторожно стянул резинку и отправился в ванную. Вернувшись, он отвязал Джастина и помассировал запястья, восстанавливая циркуляцию крови. Тот, распутно раскинувшись на постели, даже не шелохнулся. Никогда ещё он не выглядел настолько красивым. Брайан взял влажную салфетку, обтёр его и улёгся рядом, запустив пальцы в пшеничные волосы.       Наконец Джастин очнулся и попытался сфокусировать взгляд:       — Прости, долго я был в отключке?       — С полчаса, — усмехнулся Кинни. — Должно быть, я был великолепен.       Джастин хмыкнул, рассеянно потирая запястья:       — Я был хорошим рабом?       — Лучшим, — Брайан потянул за тунику, которую так и не удосужились снять. — Думаю, надо её сохранить. И костюм гладиатора.       — Только если согласишься ещё как-нибудь пойти на Хэллоуин.       Брайан поморщился, но тут же нашёлся:       — Только если мой оруженосец будет сопровождать меня.       — Согласен.       Раб и Господин скрепили уговор поцелуем.