Одна игра,одна надежда!

Из сладкого сна, где она не является империей зла, по версии Джонса, Анну вывел настойчивый стук в дверь её номера, девушка решила забить на это, но даже спустя три минуты к ней всё ещё стучались. Чертыхаясь и запутываясь в одеяле русская выползла из кровати, на ходу одевая халат, и поправляя свои волосы, которые так и лезут в глаза, она добралась к двери, матеря того кто за ней на чем свет стоит. За дверью был тот, кого девушка ожидала утром увидеть меньше всего, по ту сторону коридора на неё смотрел такой же сонный альбинос с явно ужасным настроением и протягивал ей свой телефон. Анна посмотрела на Пруссию с откровенным непонимание всего этого действа.       — Ээээ… Гилберт, нахера мне твой телефон? — да, браво Анна, очень глубокомысленно -То есть, что ты хотел? — быстро натянув свою фирменную улыбку, чем вызвала отвращение на лице брата Людвига.       — Ты мне не то, что в такую рань не сдалась, ты мне в принципе не нужна, но вот моему брату сдалась, возьми, он на линии. — мужчина передал Анне телефон и облокотившись о дверной косяк стал ждать.       — Алло, Людвиг, что ты хотел? — голос Анны слегка дрожал, да и сама она тоже покрылась гусиной кожей, черт, почему она вообще волнуется, как студентка пред строгим преподавателем, это не правильно, он теперь её муж, а не цербер или надзиратель.       — Ты почему не берешь телефон, Анна, я устал волноваться каждый день, ты взрослый человек, а ведешь себя, как ребенок, Аннет, когда я сегодня приеду, в Сочи, нас ждёт серьёзный разговор и, пожалуйста, постарайся до конца дня держать телефон включенным и со звуком, — немец говорил уставшим и слегка расстроенным голосом, что заставило Анну почувствовать укол ревностью       — Я честно буду стараться и встречу тебя в аэропорту вечером.....люблю тебя, — в голове девушка пыталась придумать, как загладить вину перед мужем.       — Надеюсь на твоё благоразумие и я тоже тебя люблю, до вечера, — его голос стал мягче, что заставило русскую улыбнуться. Связь с той стороны оборвалась и Россия вернула телефон его владельцу.       — Хмммм…даже не знаю как Запад это ещё терпит, ты же, как раздражающая заноза, если бы я был на его месте тебе эти выходки с рук не сошли, — Гилберт обнажил идеально ровные белые зубы в хищном оскале, что не внушала Брагинской доверия.       — У тебя сегодня будет возможность спросить у него и ещё я очень рада, что я не твоя, а теперь уходи я не хочу тебя видеть Калининград, — девушка буквально выплюнула ему эти слова в лицо, всего пары секунд хватило этому мудаку, чтобы вновь выстроить стену между ними, а сил спорить с ним просто нет.       — ПРУССИЯ, ПРУССИЯ черт бы тебя побрал, не смей называть меня так, хоть сто лет пройдёт, но я никогда не буду в составе твоей страны, всё же я очень жалею, что в тот момент, когда была возможность, я не застрелил тебя Анна, — кулак мужчины оставил вмятину в стене около головы Брагинской, а лицо оказалось буквально в паре сантиметров от её лица, буквально за считанные минуты вся спесь и злость Анны уступила место страху, который сковал всё её тело, но виду подавать она не спешила.       — Вон, пошёл вон, иначе я закричу и сюда прибегут люди, — выдохнув сказала страна.       — Как скажешь, моя дорогая-пруссак отошёл на безопасное расстояние, окинул девушку непонятным взглядом и удалился. Анна быстро зашла в номер, закрыв за собой дверь, сползая по ней спиной. Из глаз русской покатились мокрые дорожки слёз, из-за чего кожа начала щипать, но ей было плевать, вскоре слёзы градом покатились из глаз, а комнату наполнили тихие всхлипы, она плакала и со слезами выливалось её тихое горе и безмолвная истерика, вечно слишком сильной для всех девушки. Просидев на полу непонятное количество часов, блондинка всё же нашла в себе силы подняться и пойти в ванную. Стоя под холодными струями душа Анна пыталась затушить боль внутри сердца, ведь Гилберт был прав, она всё ещё боялась его брата, быть рядом с ним было для неё испытание, а что уж тут говорить о близости, она боялась её как огня. Нет, первая брачная ночь у них была и ничего плохого немец ей не сделал, но и вспоминать её как нечто хорошее у русской не было сил. Тысячи мыслей разрывали её голову, а тело покрылось мурашками, надо было выходить из душа, ведь заболеть сейчас это последние, что ей надо. Пока Анна решала свои утренние проблемы время перевалило уже за двенадцать часов и ей пора было ехать в офис. Решив остановить выбор на черный классических штанах приталенных в талии и кремовую шёлковую кофту, Анна влезла в чёрные батильоны и взяла сумку, решив, что сегодня она поедет на своей машине, блондинка спустилась в подземную парковку и направилась в сторону черного мерседеса, подарка Людвига на свадьбу. Открывая машину и садясь в неё, русская невольно задумалась, что у её мужа всё слишком строгое и аккуратное, порядок во всём, скучно наверное так жить, хотя может и удобно.....да и кто она такая, что бы лезть в его душу, ведь её туда никто не приглашал. Усмехнувшись своим мыслям Анна выехала из подземки на улицу и вырулила на дорогу ведущую к выезду на трассу. Оказавшись на магистрали девушка вдавила педаль газа в пол, и спидометр показал отметку в сто тридцать километров, но ей было плевать, даже если она вылетит с трассы, ведь страны не умирают, так полежит недельку в больнице и всё. Приехав на работу, за критично короткое время, из-за чересчур высокой скорости, девушка припарковала машину около высокого стеклянного здания и нажав кнопку на пульте управления машиной, закрыла её. Лифт медленно полз на самый верхний этаж, достигнув своей цели и издав характерный писк, оповещающий, что женщина на нужном этаже, открыл стальные двери, пропуская главного директора в холл двадцатого этажа. На самом этаже находился кабинет Анны, переговорная и собственно холл. Всё было выполнено в серых тонах, но иногда, правда, проскакивали яркие пятна декора, как например стулья насыщенно красного цвета и белый ковёр, которые были видны сквозь стеклянную стену зала для переговоров, в котором уже, кстати, собрались все замы и прочие имена и должности которых она так и не потрудилась запомнить.       — Всем добрый день, надеюсь выходные прошли хорошо, но как бы печально не было, они прошли, поэтому начинаем работать, дел у нас очень много, а теперь, Ирина Степановна, вы как начальник отдела приёма строй материалов, предоставьте мне отчёт о полученных материал и сроках, когда довезут остальное.       — Хорошо, мы можем быстро пройтись по графику, а подробный отчёт я вышлю вам на почту, — женщина весьма нервничала, поскольку по вечной улыбки их начальницы редко, что можно понять, она, наверное, и не стирает её вовсе.       — Тогда прошу, не будем затягивать-устало вздохнув блондинка облокотилась спиной о кресло и начала слушать, но как ни старалась вникнуть хоть во что-то, всё было без успешно, мысли постоянно относили её к утреннему инциденту вызываю не самые приятны ощущения, но делать нечего. Запихнув свои мысли и чувства глубоко в свою огромную страну, женщина вернула всё внимание к подчиненной.

***

Ближе к девяти вечера Анна только подошла к своей машине и села за руль, до прибытия Людвига ещё было время, но поторопиться стоило. Вклинившись в поток машин, она медленно ехала, всматриваясь в ночной Сочи и не понимая своих чувств, всё внутри словно омертвело, а время будто заморозили, но ей было наплевать, всё, что девушка сейчас хотела это душ и тёплая постель. Любые радости жизни тонули в её потухших фиалковых глазах. А мысли гуляли очень далеко, и только одна фраза возвращала её на Землю, утренняя фраза Гилберта, «-Если бы ты была моей «, если бы она была его, а ведь она почти была его, но воспоминая об этом времени приносили боль, а на глазах появились не прошенные слёзы. Спустя сорок минут русская была в здании аэропорта и ожидала прибытия нужного рейса, который должен приземлиться через двадцать минут.       — Уже приехала и даже не опоздала, хммм…удивительно-на плечо Анны легла тяжёлая мужская рука, да так неожиданно, что женщина готова была наступать в атаку, но от смертельного манёвра нарушителя личного пространства спасло, то, что она узнала его голос.       — Гилберт, это ты, но что ты здесь делаешь? — на лице блондинки читалось искреннее изумление.       — Странный вопрос даже для тебя Брагинская, брата встречаю, твоего муженька, -немец с раздражением посмотрел на женщину.       — Ммм…братская любовь проснулась, ясно, — Ане было всё равно, но из вежливости спросить было нужно. Спустя тридцать минут на выходе из терминала показались первые пассажиры, среди которых она узнала высокую фигуру — своего мужа.       — Привет, Людвиг, как перелёт, не сильно утомил? — Брагинская сухо обняла мужа, оставив на щеке невесомый поцелуй.       -Не сильно, но от пары часов сна я бы не отказался, — вымученно улыбнувшись Германия посмотрел сначала на жену, а потом на брата.       — Привет, Гилберт, рад, что и ты тоже решил меня встретить, — немец пожал руку брата и взял свой чемодан.       — Ну раз все в сборе, то можем идти? — Анна уже развернулась в сторону выхода из здания, но тут в сумке зазвонил телефон, заставив её остановиться, достав его из сумки, она посмотрела на экран, но номер был не известен.       — Алло, кто это? — девушка спросила усталым голосом и готова была к тому, что номером как обычно ошиблись, но не сегодня.       — Обернись Ани — голос по ту сторону телефона был до боли знаком, настолько, что Анна не поверила, но обернулась.       — Нана?.. я не верю, НАНА…НАНА! — и вот девушки бегут навстречу друг-другу, не обращая внимания ни на что вокруг, время замерло, они достигли цели и объятья сомкнули их снова выстроившийся забытый мир. А слёзы текли градом из глаз обеих, они не сдерживали себя, это встреча была магией, рождественским чудом для них обеих.       — Кто эта Нана? — закурив спросил Гилберт.       — Подруга вроде, точно она мне не говорила, француз пару раз обмолвился о ней, но не больше, — Людвиг устало вздохнул и посмотрел на потолок аэропорта. Ну почему им вечно кто-то мешает, может это демон зла… да нет чушь. Взяв чемодан они с прусом пошли к выходу ведь сегодня у Анны не будет времени на него, а значит вызвать такси и вернуться в отель они смогут и самостоятельно. Дождь лил, как из ведра, хотя на улице был конец декабря, возможно погода выражала сегодня чувства всех. Для кого-то это были слёзы радости, а для кого-то наоборот, но вот для кого какие, это было очевидно.