Одна игра,одна надежда!

С того грустного и разрушающего для некоторых праздника, прошло уже пять дней, но Брагинская так и не явилась свету. Артур, Нана, Франциск, Николай, даже Гилберт пытались поговорить с девушкой, но всё было безуспешно. Людвиг же страдал совсем ни так, по его лицу кирпичу вообще было сложно понять эмоции, но всё это было в силу характера. К вечеру пятого дня это надоело и ему тоже, и он, собравшись с силами, и под испепеляющим взглядом Наны, пошёл к номеру его, вроде ещё как, жены. Постучав пару раз ему никто не ответил, но это не остановило его ведь все мы заем, чем настойчивей стучишь, тем больше шансов, что тебе откроют.       - Нана, уходи, или если Николай, то тоже уходи, вообще, все валите нахрен! - гневно выкрикнутой триадой в дверь, судя по звуку, полетела бутылка, что заставило задуматься немца о том, что возможно его благоверная там водку хлыщет, а там и до суицида не далеко, мрачные мысли напугали его и он решил, что точно обязан вытащить Россию, пусть даже путём завоевания.       - Анна, это не они, прошу, открой дверь, не глупи, хватит этого спектакля! - голос мужчины звучал строго, как у родителя, который отчитывал провинившегося ребёнка.       - Зачем ты пришел, а, Людвиг? Мне показалось, что ты уже сказал всё, что хотел-голос девушки стух и звучал так, словно она была ни жива, ни мертва.       - Ты не права, хочешь сказать, что это я виноват в том, что случилось, да, хорошо, отчасти может и да, но ты тоже не плохо постаралась, - немец устал стоять и сполз по двери садясь на пол, повторяя точную позу своей жены по ту сторону двери. - Анна? -девушку позвали ещё раз.       - Какая теперь разница? Ты вчера прекрасно дал мне понять, что жизнь со мной тебя больше не прельщает.....этот брак всё это было ошибкой, плохо спланированной шуткой, - голос русской был без эмоциональным и по ту сторону двери Людвигу казалось, что эй и правда всё равно, но на деле же глаза России не просыхали от солёных слёз обиды. Девушка обняла себя руками и впилась в плечи своими ногтями оставляя красные прорези на мраморной коже. Мужчина уже готов был поверить всем словам блондинки и согласиться с ними, но его всё же интересовал один вопрос.       - Возможно ты и права, только у меня есть одна просьба, можешь ответить на один вопрос? - Байльшмидт встал и повернулся лицом к двери. - Ты хоть раз, хоть день, любила меня, по настоящему, без притворства? - мужчина опёрся плечом о косяк двери, а руку положил на саму дверь и стал ждать. Ждать пришлось долго, пока русская соберётся с мыслями, и вот, смирившись с тем, что этот вопрос, да и вообще это глупое откровение, было бесполезным, отклоняясь от двери и делая первые шаги в сторону выхода, дверь в номер русской открылась, заставляя мужчину остановится, и развернуться в строну звука. Девушка смотрела в глаза мужчине и не говорила ни слова, но они и не нужны, Людвиг смотрел в два фиалковых океана, берега которых обрамляли чёрные скалы ресниц. Не долго думая он подошёл к ней в плотную, правая рука легла на щёку Анны, на что девушка инстинктивно прижалась к ней сильней. Немец оглаживал контуры скулы русской, пальцами провёл по контуру губ, спускаясь вниз по шее, что спровоцировало полу вздох, полу стон Брагинской. Позволив себе отдаться с головой нахлынувшим чувствам Германия наклонился к губам жены и запечатлел на них невесомый поцелуй, но почему-то такой простой не страстный контакт между ними заставил гореть поверхность губ русской от чего та даже прикрыла глаза. Второй рукой он притянул её за талию к своей груди и посмотрел в её глаза, в которых прочитал безмолвное согласие и это стало отправной точкой, все границы были стёрты, он хотел её, а она хотела его и только это сейчас было важно. Отдавшись порыву Людвиг поднял Анну на руки и попутно закрывая ногой дверь, понёс её в спальню. Аккуратно опустив тело девушки на кровать, он навис над ней опираясь руками по обе стороны от её головы, да так, что волосы Брагинской были зажаты между кроватью и весом тела, опирающегося на руку, поддаться вперёд к губам супруга у неё бы не получилось, да и резко двигаться тоже, иначе можно и без скальпа остаться, что совершенно не привлекало её. Германия взял весь процесс под свой контроль, спускаясь губами по тонкой лебединой шеи русской, он оставлял кое-где свои метки, а одна из рук уже блуждала по спине девушки в поисках застёжки бюстгальтера, момент и бретельки соскальзывают с фарфоровых почти кукольных плеч девушки, давая свободный доступ к груди. Все ощущения, которые Анна испытывала в этот момент были похоже на нечто волшебное и столь приятное, что кончики пальцев на ногах сводила лёгкая судорога, а низ живота скрутила от возбуждения в тугой узел, который буквально с кровью разносил по организму сладкую негу и с губ сорвался первый стон, что только распаляло немца. Окончательно избавив свою жену от ненужного, по его мнению, сейчас элемента одежды, он припал губами к груди России, он играл с ней как хотел всасывал сосок и слегка покусывал его зубами, скручивал рукой и прочие прекрасные, по мнению русской, вещи. Для большего удобства он принял сидячие положение и потянул на себя Анну так, что она сидела на его коленях чувствуя возбуждение мужчины всё это заводило её не меньше, чем Людвига, немец снова вовлёк её в страстный и слегка грубоватый поцелуй, проникая языком в её рот и переплетаясь с её, который не уступал Людвигу в напоре, русская в принципе не меньше отвечала на все ласки. Руки девушки зарылись в светлые волосы немца, а он тем временем гладил бёдра Брагинской. Разорвав столь горячий поцелуй из-за нехватки воздуха, до девушки дошло, что её муж всё ещё в одежде и это нужно быстро исправлять, но решив не церемониться, она просто разорвала рубашку Байльшмидта, пуговицы с тихим стуком покатились по паркету.       - Это была моя любимая рубашка, Анна, - Германия с напускной строгостью посмотрел на свою любимую, но такую несносную жену.       - Ну так накажи меня, - томно произнесла Россия из-под опущенных ресниц, от чего немец даже пропустил вдох, чтобы его Аня и сказать такое.       - Ну раз вы так просите миссис Байльшидт, то конечно я не смогу спустить такой серьёзный поступок, - на лице Людвига появилась лёгкая улыбка, которая говорила о том, что Анна сама напросилась. Раз просит, то и получит, опрокинув блондинку обратно на кровать, мужчина быстро избавился от оставшихся на нём элементов одежды и стянул кружевные трусики русской.       - Ляг на живот, - немец произнёс это быстро и отрывисто, так как его терпение было уже на пределе. Анна выполнила поставленную ей задачу, и Байльшитд притянул её к себе так, что её зад слегка возвышался над кроватью, а передняя часть наоборот была прижата к кровати.       - Так бы и смотрел на это всю жизнь, - сказал он оглаживая её попку. - Но думаю на это у меня ещё будет время. Став сзади он наконец сделал то, о чём мечтали они оба, вошёл в неё. Чувство наполненности, которое испытала русская не передать словами, поэтому она просто простонала, а мужчина тем временем начал двигаться внутри неё постепенно наращивая темп, они вдвоём получали невероятное удовольствие, хотя вроде бы они должны ненавидеть друг-друга, но сейчас нет. Всё, что испытывала Анна, было лишь чистое удовольствие с примесью любви, аналогичные чувства испытывал и Людвиг, только при этом он ещё и боготворил свою жену, с каждой секундой наращивая темп, он понимал, что финал Анны уже близок и решив и правда слегка наказать её он вовсе остановился, на что получил протестующий стон.       - Скажи, ты ведь хочешь сегодня кончить, не так ли? - дразняще произнес он и слегка подвигался в ней.       - Какого чёрта ты творишь Байльшмитд? - затуманенный мозг русской мало, что понимал, но то, что понять успел его не устраивало.       - То, что слышала, что тут не понятного, я спрашиваю хочешь ли ты кончить сегодня? - уже совсем выйдя из Брагинской спросил он.       - Да, хочу, - тихо произнесла она.       - Попроси как надо, а не так-как ты это сделала, - грубым голосом произнёс немец и увесисто шлёпнул девушку по правой ягодице, на что та отозвалась вскриком неожиданности.       - Пожалуйста, Людвиг позволь мне кончить, - всхлипывая произнесла Анна.       - Умница моя, можешь, когда хочешь, и раз ты так просишь, то, конечно, я позволю тебе это. Резко и быстро входя в Анну, он начал двигаться быстро и глубоко, ей было так хорошо, что она буквально переходила на крик и сжимала в своих руках белые простыни, и вот буквально пару толчков и их накрывает оргазм. Анна больше не может себя сдерживать и из её глаз падают слёзы, оставляя солёные дорожки на груди. Людвиг прижимает свою русскую красавицу к себе и гладит по спине дожидаясь, когда эмоции улягутся внутри девушки. Спустя десять минут она успокоилась и посмотрела на мужа, переплетая свои пальцы с его.       - Это считается за ответ на твой вопрос о любви к тебе? - девушка прикрыла глаза и вздохнула.       - Конечно, глупенькая моя, мне хватило бы и простых твоих слов, но так даже лучше, - Людвиг оставил невесомый поцелуй на лбу Анны. За окном уже было довольно поздно и забив на то, что у обоих в телефоне было по тысяча пропущенных они просто легли спать. Всё вроде и хорошо, но вот только одному человеку сегодня не заснуть, Гилберт понимал, что его брат ни спроста не брал телефон и не вернулся спать в номер. Он никак не мог до конца понять своих чувств к этой глупой и бесполезной, по его мнению, девушки, но если он ничего к ней не чувствует, то почему так саднит в области того места где должно быть сердце, он сказать не мог и поэтому решил просо сделать то, что лучше всего поможет в такой момент, а именно - напиться, позвонить Хедервари и провести с ней ночь. Если она тут, зачем упускать такой шанс? Вот и Гилберт не видел причин для этого, а Австрия, что до него, то черт знает скорее всего он всё знает, но виду не подаёт. Их брак и так держится не пойми на чём. Все эти отношения, переплетения между ними тянутся не одно столетие, а с ними грязь, предательство, интриги всё по классике жанра дешёвого романа. Англия же просто решил раз появиться маленький шанс, вернуть Анну, то не воспользоваться им просто плевок в лицо удаче, а значит нельзя терять ни минуты. В ход пойдёт всё магия, природное очарование и пусть разбитые, спрятанные в самых тёмных и дальних уголках души чувства. Но это всё завтра, новый день новая интрига, а сейчас спать. За окном стоял сильный снегопад, но воздух пах будто весной, что было невероятно и привлекало многих забить на время, пойти гулять, обдумывая свои планы на завтра, или на жизнь в целом, но только не наши герои. В их многовековой истории нет смысла думать о завтрашнем дне, поэтому они живут одним днём, как бабочки, сгорая в один миг в тёмной пустоте и пропадая вместе со своей историей со страниц реальной жизни, пылясь в архивах, а позже и вовсе исчезая.