Месть, но не только ради себя!

Были слышны выстрелы, крики боли. Слышно было, как срабатывали мины в джунглях. Кровь и только кровь была перед глазами. Снова крики, но только не такие, детские крики. «Господи, что происходит? Почему, так болезненно пульсирует мозг. Где я? Что вокруг происходит?» Мадара открывает глаза и видит себя с пистолетом в руках направленного на женщину, которая лежит на полу и пытается отползти от него. Он смотрит и видит себя и вроде это не он. Все тоже, та же фигура, те же черные волосы с отливом темно-синего. Но вот лицо и глаза… лицо без капли эмоций или сожалений, а глаза, словно черная дыра, в них только пустота и отчаяние жертвы. Нет никаких признаков сожаления о содеянном, в них виден лишь холодный расчет и равнодушие. Мадара стал задыхаться, падать в пустоту этих глаз, он не мог ни за что зацепиться, просто падение во тьму, и тяжесть вины, накрываемая с головой. — Мадара, ублюдок, очнись! — кричала Ино и только после весомой пощечины у мужчины прояснились от дымки глаза, и он пришел в себя. — Совсем с ума сошел, жить надоело?! Тогда с собой не тяни! — женщина была видна по грудь из живота хозяина и сейчас сердито сложила руки на своей груди. — Ты вообще какой-то странный, другая душа на твоем месте уже бы саморазрушилась, а ты так, только попытался. Хотя здесь есть и моя заслуга, но ты первая душа которую я встретила, после того как она вспомнила всё своё прошлое практически за один день. Поздравляю, что ты не сдох, — зло закончила Ино. — Я ничего не понял, о чем ты мне сейчас наговорила… — шокировано отозвался Мадара, его мысли были в беспорядке, он полностью вспомнил свою жизнь, душа заныла от не очень хороших воспоминаний. — Идиот! — рыкнула блондинка. — Короче, душа не может вспомнить свою жизнь за один день и не саморазрушиться от такого потока информации. Ты первая на моей памяти душа, которая выдержала это, пусть и с моей помощью. Когда воспоминания начинают прорывать реальность мира призраков, этот поток может нарушить баланс души и реакция саморазрушения не заставит себя ждать. Это будет как защита на вторжение. Душа должна сначала окрепнуть в этом мире, чтобы поток информации не разрушил её равновесие. Твой поток информации ворвался очень рано, мне пришлось передать часть мной поглощенных душ тебе, твоя приняла их и абсорбировала, при этом окрепнув. Если бы я промедлила хоть на секунду, то процесс саморазрушения нельзя было обратить. Блин с тобой одни проблемы, — посетовала Ино. — Прости, — как-то отстранено ответил мужчина. — Ты просила меня рассказать о своей жизни, думаю, пора это сделать, но то, что у меня была счастливая семья, это, скорее всего не плюс, а болезненная утрата прошлого. — Если не хочешь, можешь не рассказывать, — Ино почувствовала, как Мадара переменился, после того, как вспомнил. — Хочу еще кое-что сказать. Оставайся таким, какой ты сейчас, прошлое должно остаться прошлым, а будущее в твоих руках. Ты сам сможешь все изменить, тебе стоит только поставить цель и идти к ней. У тебя получится, я знаю. — Спасибо за то, что ты веришь в меня. — Мадара сел на пол прислонившись спиной к стене напротив кровати, где спал Итачи. — Думаю, мне и самому станет легче, если я хоть кому-то расскажу про свою жизнь. — Хорошо, я слушаю. — У нас была хорошая счастливая семья. Мама, папа, два старших брата и сестра. Я был самым маленьким, было тогда вроде лет шесть, а сестре шестнадцать, старшим было по восемнадцать, они были близнецами. У нас была богатая семья и свое дело. Наша компания занималась перевозками и только лишь легальными. Отец не соглашался на перевозку для бандитов или еще каких либо нелегальных сделок. Все шло как по сценарию со счастливым концом, но жизнь всегда играла по своим правилам. Однажды отец отказался от перевозки, вроде наркоты или еще чего, я не знаю, и бандиты договорились с какой-то неприметной маленькой компанией, но их арестовала полиция. Бандиты подумали, что это отец сдал их копам. И решили отомстить. Flashback Мальчик подпрыгнул в кровати от громкого звука и стал испуганно шарить взглядом по комнате. Раздался еще один и мальчика затрясло от страха, но через пару секунд в его комнату ворвались два старших брата. — Мадара! Мадара! — он услышал обеспокоенный голос одного из старших братьев. — Санари, мне страшно! — всхлипнул мальчик и потянулся к братьям. В комнату вбежала сестра. Она подбежала к младшему и взяла его в охапку. Через пару минут в комнату вбежала их мама, у нее было окровавлено левое плечо. — Мам, что происходит? — Сен схватил мать за талию и перекинул здоровую руку через свое плечо. — Все потом объясню! Нам надо быстро спуститься на кухню, пока отец их задерживает! — больше ничего ни говоря, мама потянула их вниз, они спустились и тихо пробрались на кухню. Микото держала на руках заплаканного Мадару, который тихо всхлипывал, но молчал. Позади всех шел Санари. Женщина подошла к встроенному в стену шкафу открыла его, отпустила сына и присела, здоровой рукой она выдернула из пола квадрат досок, который закрывал лаз. — Микото, лезь первой! — скомандовала мать. Девочка быстро спустилась вниз и приняла на руки младшего. Мадара лишь всхлипнул и от переизбытка эмоций потерял сознание. Окно кухни разбилось, на пол упала граната. Женщина захлопнула дверь и успела притянуть сыновей к себе. — Я люблю вас! — прижала она головы мальчиков к себе, с глаз сорвалась слеза. — Мы тоже тебя любим! — парни вжались в тело матери, ища защиты от всего мира. Раздался взрыв. — Нет! Мама! Санари! Сен! — Микото звала родных, но они молчали. Она затихла, ожидая услышать хоть что-то, но даже звуки стрельбы затихли, но потом возобновились. — Папа! — Хныкнула, подросток и побрела к выходу на ощупь. Она вышла на улицу через два дома от своего. Воздух разрезали звуки перестрелки и вой сирен. Через полчаса затих последний выстрел, и девочка, осмелившись, вышла к полиции. Ее заметил полицейский, который находился рядом с домом, где был лаз. — Помогите! — попыталась крикнуть Микото, но голос сорвался и получился шепот. Полицейский успел поймать теряющую сознание девочку и позвал на помощь. End of flashback — После всей суматохи нас оставили в покое. Микото, не сомневаясь, взяла управление компанией на себя, а я еще год приходил в себя. Меня долго посещал психолог, и позже я отошел и стал почти прежним. Но только рядом с сестрой. С остальными я вел себя холодно и надменно. Потом сестра встретила Фугаку, и они сошлись. Я снова приобрел семью. Сестра родила Итачи, и я в нем души не чаял. Фугаку был хорошим мужем и стал для меня вторым отцом, он тренировал меня в дзюдо, теквандо, маленько в самбо и помогал в учебе. Благодаря его тренировкам я рос сильным, умным и быстрым юношей. Микото заметила это и, поговорив со мной, отправила меня в закрытую школу с наклоном на боевые искусства. Учиться там было тяжело, но мне нравилось, я прожил там три года. После выпуска мы почти всем составом ушли в армию, где нас расформировали и закинули в горячие точки. Было страшно убивать в первый раз, но слова командира помогали двигаться вперед. Он всегда говорил о том, что бы мы помнили, что за нашими спинами стоят любимые и дорогие люди, если мы сдадимся, то защищать их будет некому. Я убивал людей, не только мужчин, но и женщин. На зачистках нам приходилось убивать и детей, у которых было в руках оружие. Ты не представляешь, как страшно видеть ребенка, с развороченной пулями грудной клеткой, и затихающим сердцем, еще сжимающимся и проталкивающим кровь в мертвое тело. После двух лет нас комиссовали, мы как будто вернулись в другой мир. Здесь не надо было убивать, и без оружия мы чувствовали себя в толпе не комфортно. Я полгода просыпался с криками от кошмаров, там я видел лица мной убитых. У меня руки не были в крови по локоть, я был с головой погружен в нее. Потом получилось, что я связался с криминалом, и моя профессия нашла себе применение, я стал наемным убийцей. Я стал приносить смерть даже в этом мире, но теперь уже за деньги, — Мадара запустил руки в свои густые волосы и сжал их с силой. — Убийца по жизни. Ха! Мне было все равно, кого я убивал, только ночью кошмары сжимали сердце до боли и не давали сделать глоток воздуха. Я метался во снах каждую ночь. Было страшно, когда убитые тобой люди тянули к тебе окровавленные руки и пытались задушить. Просыпаясь, я тут же приходил в себя и шел убивать опять. Сестра даже не знала, чем я занимаюсь. Я часто приезжал к ним и возился с Итачи, к нему я очень привязался. Шло время, я устав от работы и кошмаров об убитых мной, ушел, став помогать Фугаку с фирмой. Когда я взялся за дело, то был мягко сказать шокирован. Фирма еле держалась на плаву, долгов было море. Я помог расплатиться с долгами, где-то приходилось применять свою бывшую профессию, но вроде все устаканилось. Итачи исполнилось семь, и Микото родила Саске. Итачи тогда ходил радостный и не отходил от брата, я, почему то ревновал. Время шло, и я понимал, что не просто люблю Итачи, как племянника, Саске я любил именно, как племянника. Не знаю, почему я так стал к нему относиться, но меня это пугало. Я осознал насколько это все неправильно, но и отказаться от него уже не мог, даже если бы захотел. Ты представляешь как это, любить, но знать, что никогда не скажешь этих слов. — Мадара поднял глаза на мирно спящего парня. — Не признаешься и никогда не получишь ответа. Эти мучительные чувства тяготили душу все больше с каждым годом, стало тяжело сдерживаться. В тот момент мне пришла просьба о срочной помощи, а я был рад, что могу уехать. Итачи с каждым годом становился красивее, его глаза всегда заставляли меня тонуть в их темноте, его хрупкая фигура так и просилась в крепкие объятья, волосы были нежнее шелка. Он просто был создан, для того чтобы любить и дарить ему нежность. Даже мысли не возникало сделать ему больно или заставить плакать. Я уехал с плохим предчувствием, но рядом находиться тоже больше не было сил. Работа была непростая, понадобилось много времени на устранение одного из лидеров террористов. Меня не было два года, вернувшись, я обнаружил компанию в долгах и конкуренты просили продать ее с молотка на аукционе, Фугаку был обманут. Его наивность и послужила упадком компании. Конкуренты воспользовались этим и соглашение, которое они оставили лишь на словах, осталось лишь разговором. Когда он это понял, было поздно, компания залезла в долги и даже нашлись незаконные сделки, на которые Фугаку пошел из-за отчаяния. Когда я взялся за дело, то сразу понял, что мы обречены. Встретившись с главой, конкурировавшей с нами компанией, он мне сказал, что если я сам не уберу всех своими руками, то это сделают наемники и тогда точно никого не останется в живых. Он прекрасно знал о моей профессии и умело поставил меня перед фактом. Эта сволочь описала смерть каждого в подробностях, я был в ярости, но даже при всех умениях, я понимал, что сделаю хуже. Мы были на грани. Смерть с занесенной косой ждала своего часа, она была готова забрать всех, но Итачи я точно не собирался отдавать ей в руки. Мне дали срок месяц и дали возможность оставить его живым, я согласился убить своими руками остальных, но понимал, что никогда не смогу поднять руку на Итачи. Я продал свою жизнь за жизнь Итачи. Он, на тот момент, уже поступил в колледж. Благодаря своему развитому мозгу он с отличием окончил школу в шестнадцать лет. Итачи переехал в город по соседству, там сестра купила ему квартиру, прошло полгода, как он жил там. Время стремительно заканчивалось, срок расплаты был близок. И на выходных мы всей семьей отправились навестить Итачи. Дорога проходила через гору, где был обрыв. Мы ехали молча, но я, не мог скрывать все от них и рассказал. Рассказал вкратце о своей профессии и выложил правду о том, что собирался делать, а также причины моих поступков. Мы подъезжали к месту, где я планировал поставить точку в дорогих для меня жизнях. Сестра молчала минут десять, потом потянулась ко мне с заднего сиденья и обняла. Тогда она быстро расценила ситуацию и ответила мне. — Мадара, спасибо за правду и за попытку спасти хоть кого-нибудь. Я не сужу тебя за твою профессию и за любовь к моему сыну, эта любовь и поможет выжить ему в будущем. Саске перелез на колени отца, посмотрел на меня, заулыбался и, потянувшись ко мне, сжал ручонкой рукав моей футболки и произнес. — Дядя Мадара, пусть братик будет счастлив, а мы подождем его там, — Детская улыбка сломала меня, я хотел бросить эту затею и пойти перестрелять всю мафию города, хотя понимал, что это не поможет. Сестра поцеловала мужа, сына, меня и, наклонившись, дернула руль в сторону пропасти. Помню лишь, как крепче прижался к ней и повернул голову на улыбающегося ребенка. В десять лет он был сообразительным и понял, что все уже решено. Господи, да я монстр. Мне даже места нет в аду, — взвыл Мадара. Его колотила мелка дрожь, голова раскалывалась от воспоминаний, чувств. Пустота тянула и звала, и в ней казалось столько спокойствия, что захотелось кинуться в нее, как в омут с головой. Чувства терзали душу, рвали её на мелкие кусочки, заставляя кровоточить и болеть. Из глаз потекли слезы, которые так долго ждали этого момента, капельки срывались с подбородка мужчины и, не долетая до пола, таяли в воздухе. Хотелось умереть здесь и сейчас. — Мадара, подними голову, — требовательный голос Ино подействовал, он поднял голову и замер. На него смотрели два омута черных глаз. — Дядя… — шептал парень. — Дядя! — он сорвался с кровати и кинулся обнимать Мадару. Слезы на лице пропали сами, и легкая улыбка коснулась губ мужчины. — Итачи, мальчик мой, — прошептал Мадара, уткнувшись в плечо парня. А Итачи плакал, плакал навзрыд. Он что-то силился сказать, но слова прерывались потоком слез и превращали их в непонятное, но отчаянное мычание. — Тише, мой хороший, тише. Я здесь и скоро все наладится,— он гладил его волосы, целовал заплаканные глаза, но не позволял себе коснуться его губ, он знал, что не заслужил их. Мальчик успокаивался, но всё также отчаянно цеплялся за мужчину, попытка удалась и Итачи успокоившись, уснул в объятиях дяди. — Похоже, мальчик тоже что-то чувствует к тебе, раз его душа смогла покинуть тело, — как-то задумчиво проговорила Ино. — В смысле, покинуть тело? — озадаченно поднял взгляд на кровать Мадара и охнул. Тело племянника все ещё лежало на кровати. — Положи душу на тело и слегка надави, только не медли, нельзя чтобы человек не в коме отпускал свою душу надолго из тела. Он может, не проснуться, — женщина дала совет и поторопила. — Хорошо… — обреченно шепнул Мадара, поднял подростка на руки, подошел к кровати и положил душу на тело и маленько надавил. Душа плавно влилась в тело, мальчик порывисто вдохнул и заплакал во сне. Мадара наклонился и поцеловал племянника в лоб. — Я тебя люблю, Итачи, — прошептал он и, развернувшись, вышел через стену, сердце рвалось от картины плачущего любимого человека. Мадара не видел, как ему в спину смотрели два черных заплаканных глаза. И губы безмолвно шептали «не уходи».