Месть, но не только ради себя!

После паники страх всегда накрывает волной, Паника лишь показывает тебе, какой ты беспомощный, а страх покажет тебе последние мгновения жизни искаженными чертами твоего лица. - Неужели ты испугался? – Приторно сладкий голос заставил подпрыгнуть от неожиданности и почти вжаться в проклятую дверь. Данзо машинально не переставал дергать ручку несчастной двери, мозг отказывался понимать происходящее. Человек боялся всего, что касалось сверхъестественного, слишком не понятно для него, слишком сложно и слишком недосягаемо. То, что человек не понимает, всегда приводило его в ужас, неизвестность для него как дно океана, темное, страшное с кучей хищных и безжалостных рыб. Они разорвут твое тело на части, и будут отрывать куски кровоточащей плоти еще от живой жертвы. - Ино, что ты задумала? – Мадара мог прочитать намерения подруги, но предпочел услышать ее. - Хочу свести его с ума. – Ино улыбнулась самой доброжелательной улыбкой, на которую был способен заядлый маньяк. - Перестань улыбаться как сумасшедшая, даже меня ты иногда пугаешь. – Мадара передернул плечами, он стоял уперевшись локтем в дверь и блокируя ее. - Что тебе нужно? – Чуть дрожащий голос с нотками истерики и явного страха. - Данзо – сан, а я пришла не одна. – Женщина подняла руку и остановила в жесте, словно она гладила кого-то по голове. – Ну, пора показаться папе. – Под рукой женщины мелькнул силуэт, Ино крепче сжала руку хозяина. Силуэт мелькнул еще раз и стал вырисовываться на глазах. После слов Ино, Данзо дернулся и попятился назад, словно он увидел самые потайные страхи, которые таились в его сердце. Возможно, оно так и было? Мужчина побледнел на глазах, кровь отлила даже от губ, которые приобрели синеватый оттенок. - Не может этого быть! Ты не могла знать об этом. Ты не могла знать о них. Нет. Только не они. – Мужчина споткнулся и упал на пятую точку, но, продолжая ползти, пока не упирается спиной в свой рабочий стол. - Пап, почему ты нас убил с мамой? Мы ведь тебя любили. – Девочка делает шаг к отцу, который дергается как при ударе током. – Мне было больно, я кричала. – Она делает еще шаг вперед. За силуэтом тянется нить от Ино, чуть мерцая голубым потусторонним светом. – Я звала тебя, но ты не пришел. – Ребенок сел рядом с родителем. – Я хочу, чтобы ты тоже умер, пап. Мужчина расширяет глаза в ужасе необъятном и не контролируемом ужасе. Его всего трясет и колотит, холодная испарина выступила на лбу и каплей скатилась с виска. Через пару мгновений в комнате появляются новые образы, и шум голосов перекрывает все мысли. - Почему меня убили? – Тихий шепот возле уха мужчины. Данзо переводит взгляд с дочери на фигуру стоящую чуть левее и видит девочку с перерезанным горлом, из которого толчками течет темно красная кровь. - Мне больно и страшно. – Опять тихий голос с нотками страха. Данзо вновь переводит взгляд и видит девочку лет 15 с распоротым животом, в котором нет ни единого органа. Кровь стекает по молочно-белым ногам на пол, пустые и холодные голубые глаза источают опасно сверкнувшую искру безумия. Страх. Страх. СТРАХ. Сердце заходит бешеным стуком, отдается в ушах диким барабанным отбиванием по мозгам. В глазах проступает безумие, такое долгожданное и прекрасно сочетающееся с ужасом в таких ненавистно темно-карих глаз твоего обидчика и врага. Ино сильнее сжимает руку Мадараы. - Пора заканчивать. Теперь твой выход. – Женщина с победным взглядом поворачивается к хозяину. – Только не оплошай. – И милая улыбка осветила лицо призрака. - Тогда убирай свою дикую иллюзию, от которой даже у меня на затылке волосы дыбом встали. – Мадара вновь передергивает плечами и готовится к выходу на сцену. Глаза дико метаются от одного детского лица к другому, вот с них начинает сползать кожа, оголяя мышцы, потом показывая миру свои кости. Оскал маленьких черепов пугал еще сильнее, а костлявые руки, которые стали тянуться к мужчине, пытались добраться до его горла, сердца и пытаться сделать свое дело. Полуоблезшие лица смотрели с холодом и не прикрытой ненавистью. Лицо дочери стало скидывать с себя кожу последним, карие глаза смотрели с тихим чувством тоски и горести. - Пап, скоро все кончится. – Девочка дотянулась до горла мужчины и чуть сжала его. – Скоро ты придешь к нам, я очень буду рада вновь и вновь убивать тебя. Сколько было в комнате уже полуоблезших тел, когда-то живых людей. Эти жизни погубленные его руками. Эти невинные души, превращенные в развлечения ради удовлетворения своих желаний. Вдруг ее рука стала осыпаться пеплом, другие призраки последовали за ней. Комната также резко опустела, как и наполнилась. Тишина ударила по перепонкам и надавила на истерзанный мозг, но это было еще не все. Силуэт мелькнул возле дальней стенки и стал проявлять такие любимые и знакомые черты лица. - Здравствуй милый, я скучала. – Возле стены стояла его жена, когда-то любимая и желанная женщина. – Знаешь, а я ведь тебя любила. Думала всегда будем вместе. Родила от тебя дочку. Это было прекрасно, ведь она была от любимого человека и похожа она была на тебя. – Женщина медленно приближалась к мужу. – Знаешь, когда перевернулась машина и начала гореть. Я слышала, как кричит наша дочь. Я чувствовала запах ее сжигаемой плоти. Я видела, как она горела заживо, и она звала тебя. Именно тебя, ведь когда ей было страшно или больно, только ты мог ей помочь. Только тебя она так любила. Мы слабое звено. Никогда не думала, что желание править миром может поглотить тебя с головой. Знаешь, гореть заживо это больно, но не только физически. Больнее всего на сердце и душе, их искусно вырвали и растоптали. Молодец милый, у тебя получилось убить нас не только физически, но и испепелить наши души и заставить тебя ненавидеть. Думаешь, я на последнем вздохе перед взрывом видя, как от боли корчится собственная дочь, еще любила тебя? Ты заставил ненавидеть меня и проклинать любимого мной когда-то человека. Я тебя ненавижу, любимый. – Она подошла к Данзо и присела возле него, тыкая тоненьким полупрозрачным пальчиком в район сердца. – Теперь здесь только ненависть к тебе. Все остальное ты вырвал собственными руками. – Пальчик женщины сильнее надавил на грудь мужчины и стал медленно продавливать плоть человека. Кровь медленно смочила своими каплями белую рубашку. - Ты думаешь, я любил тебя? – Данзо выпучил глаза, они были полны безумия. – Ты думаешь, мне было нужно-то отродье, что ты родила? – Мужчина уже не чувствовал боли, мозг человека оградил себя от физического воздействия и погрузился в пучину безумства. Ино не выдержав этих слов, подала команду, и звонкая пощечина разорвала сумасшедший смех человека. - Мы встретимся с тобой в аду, любимый. Так ты узнаешь, что значит гореть заживо и чувствовать запах собственного горящего тела. – Женщина встала. – А теперь для тебя есть подарок. – Она улыбнулась чуть знакомой когда-то и любимой улыбкой. Данзо встал, опираясь на стол, и потянулся к ней. - Да любил. Да, дорога была мне наша дочь. Да горевал, но знал что вы рядом. Вы были моей слабостью. Вы не были слабым звеном, вы были целью, чтобы сломать меня. Вас хотели убить еще до этого, но они опоздали, я сделал это своими руками. – Данзо согнул руки в локте и смотрел на них, словно с его ладоней капала родная кровь. – Ха-ха-ха. Вы были моей слабостью! Ха-ха-ха. Вы были моей слабостью! – Он поднял вконец обезумевший взгляд и посмотрел в глаза жене. Боль, горечь, прошлое, которое не вернуть и тихая чуть обезумевшая печаль с привкусом разочарования в такой жизни, а может в себе? Теперь уже не разберешь. Вот что-то снова мелькнуло чуть левее от призрака жены и приобрело черты человека, которого Данзо уж точно не ожидал увидеть. Мадара взглянул на него почти позабытым взглядом, взглядом, смотрящим на жертву через прицел винтовки. Данзо вжался в стол. - Ха. Даже ты пришел. – Страшно и хочется убежать, но ноги словно приросли к полу и отказывались двигаться, теперь было до одурения страшно. - Думал я отпущу тебя с миром и прощу тебя и других? – Мадара вытягивает руку и в ней приобретает черты давно полюбившееся оружие, пистолет. – А теперь вновь ощути эти чувства. Пистолет направлен точно в висок жены Данзо. Черный, блестящий и такой любимый вид оружия. Эйфория? Адреналин? Что может пробудить в голове азарт? - Знаешь в чем у нас с ней разница? – Мадара переводит спокойный взгляд черных глаз на Данзо, у которого глаза были расширенны, дыхание участилось. Вновь пережить потерю, что это изменит? – Я жив, хоть и в коме, а она была убита твоими руками. Спусковой крючок плавно скользит и доходит до основания. Вспышка, словно дракон, выплюнул сгусток смертельного пламени. Пуля, словно долгожданный подарок, вырывается из ствола пистолета, как будто подарок выскальзывает из детских неуклюжих ручонок. И вот она меняет себя на дикого зверя, который с жадностью вгрызается в плоть долгожданной жертвы. Вот он прогрызает себе путь сквозь голову и вырывается на волю, словно порвав клетку на части и с бешеной скоростью пропадая в столь ожидаемой и желанной свободе. Кровь ярко бардовым фонтаном брызнула из головы призрака и мелким дождем оросила все, до чего дотянулся. Вы когда-нибудь теряли любимых людей? А вы теряли их дважды? Сердце замерло и отказывалось биться. Видеть смерть любимого человека вновь, снова ощутить ту потерю, снова почувствовать себя слабым и никому не нужным. - Это только начало Данзо. Я позабочусь о том, чтобы ты не задержался в этом мире. Я сведу тебя сума и заставлю испытать чувство потери вновь и вновь. Буду затягивать тебя в пучину отчаяния и безвыходности. Снова и снова, ты будешь видеть, как они умирают. И ты будешь знать, что убил ты их своими руками. – Мадара стал таять, словно туман и развеялся окончательно, но последние слова Данзо все-таки услышал. – Мы скоро опять встретимся. До встречи, Данзо-сан. Человек снова сполз на пол и обхватил голову руками. - Не хочу. Я не хочу видеть их снова. Я не убивал их своими руками. Я лишь хотел, чтобы они были рядом и были в безопасности. Я лишь хотел их защитить и все. Только защитить. ААААААААА!!! – Душераздирающий крик отскочил от стен, больно ударил по перепонкам и отдался где-то глубоко в сердце. – Ха-ха-ха. Всего лишь защитить. Всего лишь защитить. – Шептал мужчина, теряя сознание. Как всегда, исправляем ошибки и тыкаем носом автора:)