Месть, но не только ради себя!

- Прекрасное воспоминание о прошлом. – Ино восхищенно рассматривала здание. Эта атмосфера завораживала. Такие старые здания всегда привлекали её, то есть привлекала их история и люди, которые когда-то жили в таком величественном здании. Особняк словно услышав восхищенный голос призрака, завыл ветром в своей утробе и стукнул пару старых ставней. - Сколько лет этому зданию. – Женщина помогала вытащить из багажника собак. – Я предположу, что примерно лет 150. Угадала? – Блондинка выжидательно уставилась на Учиху. - Почти. Всего лишь на 50 лет ошиблась. – Мужчина, открыв ногой дверь, прошел внутрь здания. – И здесь лет 60-70 уже никто не живет. Правда, где-то должен быть сторож. Если, правда, он не помер. Старику было за 70, когда я под стол пешком еще ходил. – Мадара остановился в центре холла и положил собак на пол, женщина сделала тоже самое. На стенах висели картины, которые уже пожелтели от времени. На потолке висела люстра огромных размеров, с которой в данный момент свисали грозди паутины. Пол был выложен плиткой темно коричневого цвета и был покрыт приличным слоем пыли. Впереди призраков находилась широкая лестница, которая была застелена темно бардовой дорожкой, а также лестница расходилась в левую и правую стороны, как и полагалось для этой конструкции прошедших веков. Потолок был весь исписан какими-то фигурами, из-за паутины, сажи и еще чего-то было невозможно разобрать, что конкретно художник изобразил на потолке. Стены были покрыты темно-зеленой вроде тканью, с темно-бардовым рисунком, выполненным в виде тоненьких стебельков с небольшими листьями. Кое-где проскакивали золотые нити. Мебель покрытая, как и пол, слоем пыли была под цвет обоев только с крупными темно-бардовыми листьями. - Ты говоришь, что тут давно никто не живет, но вижу не такие старые материалы. – Женщина надула губки на обман. - Я говорил, что никто не жил. Просто мои родители хотели переехать в этот дом и сделать здесь ремонт, нам не хватило недели, для того чтобы начать ремонт, успели только внести пару деталей и привести в порядок пару комнат. – Мадара печальным взглядом обвел холл и направился на второй этаж. – Хочу показать тебе кое-какие портреты и картины. Призраки медленным шагом поднялись по лестнице и в таком же темпе направились в левый коридор. На стенах висели портреты клана Учиха. Ино во все глаза смотрела на лица, пыталась уловить черты схожие с ее хозяином и потеряла дар речи, когда они остановились напротив большого портрета с пятью изображенными людьми. - Это моя семья. Микото, Фугаку, двенадцатилетний Итачи и пятилетний Саске. Ну и справа от сестры я. Саске не могли удержать на месте ни на секунду. Он был энергичным ребенком, а Итачи был всегда более спокойный. Мы втроем уговаривали Саске посидеть спокойно, но это было бесполезно. Он смешно надувал в обиде щечки и мило краснел, но все равно не хотел сидеть у матери на коленях. Если бы не Итачи, мы так и не смогли бы угомонить этого маленького чертенка. Саске пообещали, что его старший брат сводит его в зоопарк и проведет с ним весь день. Как же мало нужно ребенку для счастья. – Ино с печалью в глазах заглянула в глаза хозяину и увидела только боль и отчаяние, а по щеке скользя к подбородку, спешила одинокая слеза. Да, эта слеза несла в себе все, что чувствует Мадара. Нужно ли еще что-то говорить, смотря на живую душу человека, но медленно умирающую внутри. Быть убийцей просто, но убивать любимых людей практически невозможно, если от этого не зависит жизнь более ценного для тебя человека. Блондинка прижалась к Мадаре покрепче, она хотела бы разделить его боль, но он этого не позволит, и будет страдать до конца сам. Они медленно удалились от портрета и остановились напротив еще одной картины. - Мадара, это ведь ты? – Женщина рассматривала почти похожего на Мадару человека. – Если ты, то как-то непохож. - Нет. Не угадала. Это мой прадед. Я почти вылитый он, только у нас разрез и цвет глаз разный. Посмотри внимательно. – Ино чуть прищурила глаза и внимательно осмотрела фигуру на портрете. - И, правда. У тебя полностью черные глаза, а у него светло-карие и у тебя, скорее всего разрез глаз от кого-то из родителей? – Женщина выжидательно уставилась на Мадару. - Теперь ты права. – Мужчина приподнял уголок губ в усмешке. – Моя мама была Учихой, а отец присоединился к клану, поэтому ему пришлось взять мамину фамилию, а не наоборот. У меня разрез глаз отцовский, а цвет от матери. – Мадара кончиками пальцев прошелся по поверхности картины. Пыль медленно вспорхнула в воздух и закружилась в лучах солнца. Тело призрака приобрело материальность, и также касаясь картины, Мадара побрел по коридору. Теперь, когда Ино видела портреты, она выхватывала черты лица, принадлежащие именно клану Учиха. В этом клане как заметила блондинка, редко встречались глаза другого цвета кроме черного и, конечно же, густые черные волосы с отливом синего. И блондинка была готова поспорить с кем угодно и на что угодно, что эти волосы, как и у хозяина мягкие и блестящие. Мадара остановился возле двери и положил ладонь на дверь напротив своего сердца, чуть погладив древко, он толкнул дверь и та с тихим скрипом, открыла вид на комнату, которая была детской. - Эту комнату специально переоборудовали для Саске. В нее купили все, что любил племянник. Он очень обожал интеллектуальные игры и, конечно же, машинки на пульте управления. Соседняя комната была переделана для Итачи и в конце коридора спальня Микото и Фугака. Словно, все так и ждет их возвращения. – Мадара сделал шаг вперед и прошел в комнату. Комната была проста и забита всякими игрушками. Обои светло-коричневые с каким-то рисунком, стол, изготовленный специально для ребенка и большая кровать, круглой формы, была покрыта голубым покрывалом с изображением разных животных. Мужчина присел на кровать, а потом упал спиной и поднял облако пыли. С потолка на Учиху смотрели нарисованные звезды и планеты. - Саске нравился космос, и он мечтал стать космонавтом. – Мадара печально хмыкнул. Этот дом слишком реально навивал воспоминания о прошлом. – Мы должны были переехать сюда три года назад и поэтому подготовили пару комнат. Микото постепенно хотела привести поместье в порядок и все мечтала оживить когда-то красивый сад. Мама рассказывала, что в саду всегда цвели красивые цветы и была аллея к беседке в глубине сада и по всей длине дорожки, словно сопровождая тебя, были высажены деревья сакуры. Наш клан всегда любил эти красивые и необычно нежные деревья. – Ино прикрыла глаза и вслушалась в голос хозяина. – Это был прекрасный особняк с множеством слуг и их хозяев. Здесь всегда жило много людей, и часто проходили балы и приемы. Хочешь посмотреть зал для балов? – Мадара повернул голову к лежащей рядом Ино. - Да, хочу. – Глаза женщины вспыхнули детским любопытством, и легкая улыбка легла на бледные губы призрака. – Там наверно побывало куча народу в красивых бальных платьях и фраках. Под красивую музыку, тихо льющуюся из-под рук музыкантов или, наоборот, под более ритмичную кружиться со своим кавалером в танце. – Мужчина улыбнулся, они прекрасно понимали друг драга и дополняли. - Если бы мы встретились в то время, то думаю, с тобой мы бы стали просто очень хорошими друзьями или может даже лучшими. – Мадара погладил руку женщины лежащей на его плечах. Они шли сквозь стены, и женщина успевала с широко раскрытыми глазами рассматривать комнаты, мебель, картины и все что попадалось на глаза. Вот они замерли в какой-то полутемной комнате. – Закрой глаза. Женщина сомкнула веки и почувствовала, как они прошли через пол и медленно спустились в другое помещение. - Можешь открывать. – Чуть слышно промолвил Мадара. Ино открыла глаза и охнула. Зал был просто огромен, на одной стене по все длине были зеркала высотой примерно метра два, и они еще сильней увеличивали визуально помещение. Цвет стен был тусклый, но раньше был явно золотого цвета с красивыми цветами, которые были разбросаны по все поверхности. На потолке виднелись фигуры, и блондинка даже рассмотрела облака и пару Амуров с натянутыми луками в руках. Вот взгляд женщины зацепился за люстру, она была огромна с множеством хрустальных или стеклянных шариков и плоских длинноватых висюлек. Ино представила, как свет отражается от этой конструкции и освещает зал, в котором, приседая в реверансе, женщины в красивых бальных платьях принимают от мужчин одетых во фраки разных цветов приглашения на танец. - Хоть бы раз побывать на балу. – Мечтательно прощебетала Ино. – Хочу примерить пышное бальное платье и станцевать с кавалером вальс. - Помнишь, ты говорила, что мир призраков отличается от всех других? - Да, помню. - Может тогда, разрешите пригласить вас на танец? – Мадара склонился перед Ино стоявшей рядом с ним и соединенной с хозяином лишь правой рукой. Поклон получился из-за такого чуть нелепым и смешным. Женщина хихикнула и, прикрыв глаза, присела в реверансе в ответ, а когда открыла глаза, была приятно удивлена. - Все-таки ты понял, что имел в виду тот вампир? - Да. Мы можем, как бы смешно это не звучало, переодеваться лишь представив, что хотим одеть. – Мадара стоял в черном фраке и со смешинкой в глазах наблюдал за своей спутницей, которая рассматривала свое платье. – И мы можем материализовать не только одежду. Пока у меня хватило ума и сил только на это. Думаю, поэтому большинство фильмов с призраками показывают в конце исчезновение домов и даже городов. Так, ладно, мы отошли от темы. – Мадара протянул руку. - Почему именно голубое? – Ино в белой перчатке приподняла платье, как это делали давно придворные дамы, и сделала шаг, к хозяину вставая с ним в позу для вальса. Погрузив одну руку в плечо Мадары, она освободила правую руку и вложила ее в протянутую ладонь мужчины. – Думаю, так будет удобней. - Да ты права, а голубое просто хорошо оттеняет твои глаза. Призраки, материализовавшись, закружились в танце под лишь слышимую им музыку. В помещении за столько лет впервые послышалось тихое цоканье каблуков по полу. Две пары ног медленно кружились в вальсе и две души нашли хоть маленькое, но счастье в этом моменте. - Сегодня просто прекрасный день. – Женщина прижалась щекой к плечу партнера и тяжело вздохнула. - Да прекрас… Договорить Мадара не смог в горле, словно встал комок, а в животе все скрутило, и в голове раздался знакомый голос, который что-то шептал, и усилившаяся боль помогла разобрать слова говорившего. - Если ты не очнешься, то я заберу Итачи-сана себе. Я люблю его, и ты это знаешь. Открой глаза Мадара, иначе потеряешь его. – Голос стал тише. – Очнитесь Мадара – сан. Тебя словно засасывает в пучины ада, дикая боль разрывала всю душу, где-то рядом кричала от боли и Ино. Не было темноты, все вокруг вспыхивало цветными искрами и резало глаза. Тебя словно решили разорвать на кусочки и делали это умеючи. Приносили дикую боль и пытались усилить её эффект. Глаза будто пытались выжечь раскаленным до красна железом. Внутренности выворачивало от боли и сжимало в невидимых тисках, боль не давала вздохнуть, и разрывало легкие, что-то мешало сделать такой нужный глоток воздуха. Дотянутся руками, пропитанными болью до того, что мешает и вытащить из горла какой-то кляп. Воздух, словно комок иголок, прошелся по горлу и ворвался в легкие, хотелось кричать, но потребность дышать превысило это желание и, сделав еще пару мучительных вздохов, стало легче и легкие, полыхающие пожаром боли стали успокаиваться. Боль в руках все еще оставалась, и эту причину хотелось увидеть и поскорее устранить. Открыть глаза тоже оказалась не простой задачей, свет ударил по глазам и ослепил. Постепенно открывая веки и привыкая к свету, Мадара понял, что находится в палате, где впервые увидел свое тело со стороны. Наконец привыкнув и осмотревшись до мужчины дошло, он в свое теле. «Но как?» - вопрос раздался эхом в подсознании и эхом раздался ответ. - Тело призвало душу, но тебе в этом кто-то помог. – Голос женщины был ломким. - Ты как? – Мадара беспокойно завозился на кровати, но тело, словно каменно не поддавалось своему хозяину. - Если честно, то бывало и лучше. - Согласен. – Мужчина успокоился и начал приводить в порядок тело. Сперва на очереди были руки, так как в одной из них была игла от капельницы, которая и причиняла неудобство и легкую боль. Приложив чуть-чуть усилий, Мадара стал сжимать и разжимать затекшие конечности. Спустя примерно час руки хоть маленько поддавались контролю, и долго не думая Мадара вынул иглу из вены и, поколебавшись секунду, стал срывать с себя провода, опутавшие грудную клетку. Прибор стоящий слева выдал противный сигнал и запищал, терзая перепонки только что очнувшегося человека. Спустя пару минут, в палату влетела медсестра с круглыми глазами и, увидев пациента, ошарашено на него уставилась. Мадара попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь непонятный хрип. - Подождите, пожалуйста, я позову доктора. – И молодая медсестра умчалась из палаты. - Как будто мы можем куда-то деться. – Недовольно проворчала Ино в голове. Мужчина тяжело вздохнул и попытался произнести вслух хоть слово. Единственное, что его связки могли выдать, это имя племянника. Еще пару раз произнеся его имя Мадара наконец смог выговорить еще пару слов когда в палату влетел врач и та медсестра. - Мы уж думали, вы совсем не проснетесь. С возвращением. – Врач добро улыбнулся и, подойдя к кровати, взял руку пациента и стал проверять пульс. – Пульс в порядке и думаю, такими темпами вы быстро встанете на ноги. - Воды. В горле пересохло. – Голос был, словно чужой какой-то скрипучий и больше походил на старческий. Врач опять улыбнулся и, повернувшись к медсестре, попросил исполнить просьбу. - Я сейчас распоряжусь, чтобы вас обследовали и взяли анализы, а потом позвоню вашему племяннику. К вечеру вы с ним увидитесь. – Уже давно не молодой мужчина вышел из палаты, потом в палату заскочила медсестра, напоила водой и, оставив наполовину пустой стакан на тумбочке, ускакала из палаты следом за доктором. Спустя пару часов мучений, врачи оставили в покое пациента и сказали, что ему уже ничего не грозит. Солнце уже начинало садиться, когда дверь палаты, отъехав в сторону громко стукнувшись о стену и в палату влетел чуть растрепанный Итачи уже с мокрыми от слез глазами. Он остановился возле открытых дверей и, замерев на секунду, кинулся к больничной койке. - Дядя. – Голос дрожал, и предательские слезы все еще катились по щекам. – Дядя. – Всхлипнув, Итачи уткнулся носом в грудь мужчины, и тихо вздрагивая, аккуратно обнял Мадару. Как он долго мечтал об этих руках, а как сильно его слух соскучился по голосу любимого человека, который зовет только его. Мадара в ответ нежно обнял племянника и зарылся носом в его растрепанные черные волосы. Не удержавшись, поцеловать в макушку и зажмурится от нахлынувших приятных ощущений и, не сдерживая себя взять в ладони заплаканное лицо и расцеловать щеки, лоб, глаза. Отстранится от лица, и заглянуть в такие любимые глаза, и уже в который раз утонуть в их черноте, его глаза для него всегда будут желанной бездной, в которую он сам добровольно бросится с головой, забыв обо всем. - Да не сдерживай ты себя! – В голове возмущенно вскрикнула Ино и недовольно пробурчала. – Он тоже тебя любит, зачем мучить друг друга? – Но ее вопрос останется без ответа. Мадара все еще не отрывая взгляда от глаз напротив, медленно стал притягивать голову племянника ближе. Пододвинутся ближе самому и почувствовать на своих губах судорожный выдох, который обожжет губы и сотрет все сомнения, когда племянник сам поддастся вперед, зажмурив глаза. Ну как-то так:)