"Это конец"

Черные тучи заволокли небо. Покинутый город, в центре которого высится темная, уродливая башня. Смертельная усталость. На ногах держит только упрямство. Кровь из рассеченной брови заливает глаз, но поднять руку и вытереть ее – почти недостижимая мечта. И все же он может стоять, а вот его противник… Это конец. Плащ побурел от крови - своей и чужой, мокрые волосы закрывают обзор, да и не хотел он ничего видеть. Этого стыда - проиграть младшему брату! Этого позора - его Ямато в руках противника! Этого унижения, краха всех его планов! Если бы только были силы встать! Край Темен-Ни-Гру так близко. Нужно только… И потом спасительное небытие… Покой в Аду? Может, и так. - Куда-то собрался, братец? Поигрывая мечами в обеих руках, Данте медленно приблизился к распростертому телу брата. Верджил приподнялся на локтях, это причиняло боль, но валяться в ногах этого…этого…не позволяла гордость. - А ну, лежать! Пробив плотный материал плаща, в ямочку между ключицами уперлась грань отточенной стали. Угрожает ему его собственным оружием, как патетично! Лезвие медленно двинулось, распарывая рубашку, ниже, ниже, на секунду задержалось у ремня. Нет. Не задержалось. Верджил в бессильной злобе снизу вверх смотрел на ухмыляющегося брата. Данте присел на корточки, перед лицом побежденного, заключая Ямато в ножны с еле-слышным стальным шорохом. Легкий щелчок почти у самого носа. И стук ножен о каменные плиты. В паре сантиметрах от головы. Издевается. И наслаждается этим. Широкая ладонь обожгла щеку прикосновением, скользнула к виску и почти сразу же резко захватила в кулак волосы, белоснежные в прошлом, серые от воды сейчас. Красные от крови сейчас. - Смотри, Вердж! – Данте дернул рукой, заставляя брата болезненно сморщиться и попытаться перехватить его руку. Неудачная попытка. - Смотри, чего ты добился! – он заставил его повернуть голову в сторону уничтоженного города - Люди мертвы, города больше нет! Ты этого хотел?! К этому стремился?! - Если бы ты не мешал мне, то ничего бы этого не было, — сквозь стиснутые зубы прошипел Верджил. — Чего же ты хочешь теперь?! – И ужаснулся тому демону, который глядел глазами брата. - А ты, братец, догадайся… Дождь продолжает идти. И в этих потоках воды, льющейся с небес, Верджил пытается раствориться, лишь бы не чувствовать, как Данте, выдергивает его из остатков одежды, как заламывает руки, разворачивает и прижимает его спиной к своей горячей груди. Как ненасытные ладони по-хозяйски гладят и властно разводят в стороны его ноги. Что угодно, лишь бы не слышать жаркого дыхания в шею и всех этих слов. Попытка ударить затылком тоже провалилась. Рука Данте ласкает-крепко обхватив, умело, не резко. Вот где пригодилась стальная выдержка истинного Спарды! Губы Верджила кривятся в страшной ухмылке, спасибо тебе, папочка, что твоя кровь дает мне возможность не кончить сразу от его прикосновений, спасибо, что могу сохранить полное равнодушие на лице даже сейчас, когда я полностью раздавлен. Данте зарывается лицом в его волосы, трется о шею небритой щекой, покусывает за ухо. Верджил на грани, но продолжает бороться, на этот раз с собой, как будто еще не проиграл. Он оставляет сладкую пытку. Но только для того, чтобы превратить ее в мучения. Когда пальцы Данте проникают в напряженное, все еще сопротивляющееся тело, Верджил не выдерживает и вздрагивает. Дергается, скользит ногами по камню, еще больше прижимаясь к тому, кого ненавидит сейчас больше всего на свете. Нет, не правда! Больше всего на свете сейчас он ненавидит себя! За то, что не может не реагировать. - Ага, значит тебя все-таки можно чем-то пронять, братец, — в голосе Данте стальное торжество. Все остальное теперь - вопрос времени, но Данте не из тех, кто любит ждать. - Знаешь, чем Ямато лучше Мятежника? – звучит, как детская загадка, но Данте вовсе не шутит. — Для тебя лучше, Вердж. Скрежет ножн по камню. В ушах Верджила этот скрежет заглушает тихий, жестокий ответ. - У него не такая рельефная рукоять. То ли кровь, смешавшись с водой оказалась хорошей смазкой, то ли Ямато не хотел наносить вред своему хозяину, или же жгучий стыд, который испытал Верджил заглушил боль, но отполированное дерево мягко скользнуло, раздвинув до боли сжатые мышцы. Не такая рельефная, да? Судорожный всхлип и сразу же стиснутые зубы и играют желваки на алых скулах. А Данте усмехаясь вводит Ямато глубже, и медленно, осторожно приподняв бедра брата, практически сидящего у него на коленях; тянет обратно, до самого конца, чтобы потом вновь…И вновь… Теперь Вергилий, сын Спарды знает, насколько верхушка рукояти шире, чем ее основание. Вот теперь он повержен. Окончательно. Тело предало, последнее сопротивление сломлено, и Данте видит это. - Я даже ревную немного, - Ямато сделал то, что мне оказалось не по силам. Но я закончу, то, что он начал. Уже предвкушаю. А ты, братец? Глухой стон в ответ. Дождь, но во рту пересохло, язык не слушается. Разобрать слова все же возможно. - Ненавижу тебя, Данте. - Взаимно, вплоть до офигения, Вердж. Произнес эти слова и оттолкнул. Швырнул вперед и рванул звонкую молнию на брюках. Вошел порывисто, наслаждаясь ощущением власти, победой. Не ощущая своих ран, не обращая внимания на чужие. Входил до конца, до упора, наслаждаясь как музыкой, теми подавляемыми стонами, которые душил в себе его гордый брат, до крови закусывая запястье, чтоб не вскрикивать в такт его движениям. Эпик фолл. Неприступная крепость взята, победитель получает все. Черные тучи заволокли небо. Разрушенный, покинутый город, в центре стоит неприступная Темен-Ни-Гру-Чем-Выше-Поднимаешься-Тем-Больнее-Падать. На плоской вершине, на мокрых камнях скорчилась от холода, боли и унижения человеческая фигура. Как последний гвоздь в крышку гроба, как милость победителя — уходя Данте стащил с себя плащ и набросил на исцарапанные, покрытые багровыми засосами плечи брата. А дождь все идет, смывает кровь, смывает грязь, смывает следы того, что здесь произошло, но только не слезы. Дьяволы не плачут.