Прости меня, моя любовь...

Давай поиграем в любовь, Такую простую, земную - Я буду тебя ревновать, О верности буду мечтать И, запах вдыхая цветов, Не буду смотреть на другую.

— Да ты же не сможешь! — голос Тарасова звучал с каким-то неведомым напором, даже яростно, пожалуй, — Ты же не одной юбки не пропускаешь! Бать, найди в себе силы признать, наконец, что, всё-таки, ты бабник. — Пф, кто бы говорил, — Иван Михайлович, похоже, готов был оспаривать эту простую истину до посинения, — И вообще, у меня есть одна единственная любимая женщина! — Ага, только она размножается делением, как клетка в биологии, и превращается в кучу разных девушек! Я правильно понимаю? — Бизон как-то горько расхохотался. — Слушай, Борь, ну ты же тоже мужчина, — Булатов выразительно посмотрел на друга, — Это естественные потребности и желания, ну. Просто та, которую я люблю, не даёт мне шанса...       Самое удивительное и смешное было в том, что здесь контр-адмирал не соврал. Он действительно любил одну, но разрушить стену, возведённую между ними не мог. Запретил сам себе. — Слушай, Бать, а спорим, — Борис вдруг нарушил молчание, так некстати возникшее, — Что если через месяц пропадут все эти твои пассии и ты будешь с одной-единственной, пусть даже не с той, о которой ты мне сейчас говоришь, у каждого бывают непреодолимые препятствия, то я выполню любое твоё желание. Если нет, то ты моё. Вот спорим? — А давай! — в глазах Булатова вдруг заплясали чертенята, он подошёл к другу и принял протянутую руку, — Спорим Боцман! Только готовься, уж я найду, что для тебя придумать. — Ха-ха-ха, — Тарасов саркастически выделил каждую часть слова, — Самомнение, граничащее с манией величия! Ты ведь проиграешь в первый же день! — А вот и нет! — А вот и да! — Нет! — Да! — Нет! — Да! — Нет! — Ей Богу, как дети малые, — хмыкнула подошедшая Багира. — Точно, — Ума поддакнула, — А ещё командиры! — весь "Смерч", находящийся в комнате отдыха и наблюдавший эту картину, согласно закивал. — Да! — Бизон в последний раз попытался доказать свою правоту, но вспомнил, что они так и держат руки, — Физик, а ну-ка разбей! Месяц тебе, товарищ контр-адмирал, не больше.

Тебя другом я назову И душу навстречу открою, Все мысли наполню тобой, Знакомство считая судьбой, И чьи-то слова и молву Отброшу как нечто пустое.

      "Ну и зачем я с ним спорил?" — мысли вихрем проносились в голове мужчины, — "Она ведь никогда не согласится... Придётся искать кого-то другого. Но ведь девушка на одну ночь и хотя бы видимость серьёзных отношений — это совсем разные вещи... А, чем чёрт не шутит? Как там говорят — кто не рискует, тот не пьёт шампанского? Можно ведь попробовать!"       По коридору раздался знакомый перестук каблучков и Иван Михайлович успел выскользнуть из кабинета и перехватить Кошкину до того, как она ушла. — Багира, мне нужна твоя помощь, — Булатов хитро-хитро заулыбался, — Ты мне друг или нет? — Да друг, я друг, — женщина устала взглянула в глаза собеседнику, — Что ты хочешь, Бать? — вдруг её осенила догадка, — Стоп, ты же не хочешь чтобы я... — Хочу! — мужчина схватил Маргариту за запястье и втянул к себе в кабинет. Там он, предварительно закрыв жалюзи и убедившись, что никто не подслушивает, усадил Багиру на диванчик и продолжил, — Рит, понимаешь, мне просто больше не к кому обратиться. Не хочу связывать себя с этими... гхм... девушками, даже на месяц, а... — А серьёзных отношений у тебя как раз не намечается, так? — увидев подтверждающий кивок, Кошкина вздохнула, — Но у тебя же есть я, которая всегда тебе поможет и подыграет? Я правильно понимаю? — Ну вот видишь! Ну что тебе стоит, Багира? — контр-адмирал попытался изобразить из себя Кота из Шрэка. — Да ничего, в принципе...

Давай поиграем в любовь, Давай поиграем в любовь?

      Пришедшие на следующий день в КТЦ служащие только удивлённо открывали рты. Смерчи же вообще, кажется, были в таком шоке, что не могли ничего делать и говорить. Ну естественно, не часто они наблюдали такую картину: сияющая от счастья Рита буквально порхала по КТЦ, излучая радость и счастье, ворковала с довольным, как мартовский кот, Батей и вообще была на седьмом небе. — Ты это видел? — спросил первым отмерший Кот у Физика. — Мы все это видим, — Мура ответила за Мыцика, к которому никак не хотел возвращаться дар речи, — И кажется это не сон? — А я всегда знала, что между ними есть что-то большее, — Леся вдруг радостно захлопала в ладоши и точно маленькая девочка закружилась по комнате отдыха, — Я так рада за них! — Так, Уманова, оставить! — Бизон недоверчиво сощурился и поднялся с дивана, — Что-то я не верю в искренность и преданность Бати. Пойду-ка я с этими "благоверными" поговорю. — Борь, я не шучу, — кап-три поправила выбившуюся из причёски рыжую прядь и внимательно посмотрела на названного брата, — Просто после вашего спора Ваня нашёл в себе силы признаться, вот и всё! — А ты, Русалка? — Тарасов всё ещё недоверчиво смотрел на лучших друзей. — А что я? Я... Я люблю его... Правда, Ваня? — Правда, Рита...       "Артисты погорелого театра!" — подумала вдруг Багира, — "Ну ты, Кошкина, конечно, даёшь — согласиться на эту авантюру. Вас же вмиг расколят. Ты что, не видишь, он играет! Он просто играет! А ты страдаешь из-за него уже много лет..."

К тебе я однажды приду, Ни дня и ни часа не знаю. Открою знакомую дверь, Совсем не чужую теперь, И с нежностью словно приду, Скажу: "Мне тебя не хватает..."

      В такой игре прошло ещё почти четыре недели. До конца положенного Боцманом срока оставалось три дня.       Рита переехала в квартиру Булатова, "для достоверности". Ежедневно изображая на публику обоюдную любовь, они ночевали в разных комнатах, и даже как-то дружеские отношения всё больше сходили на нет. Так казалось Багире.       "Доигрались! Сейчас срок спора выйдет и вы словно бы расстанетесь. Ну не сошлись характерами, например, всё ведь в жизни бывает!" — эта мысль стрелой пронзила Маргаритино сознание, — "Ему будет всё равно, а вот что будешь делать ты? Что будет дальше?.."       Додумать Кошкина не успела. Дверь в спальню резко распахнулась, и на пороге показался хозяин квартиры. Взбудораженный, взъерошенный и почему-то в одних только джинсах. Как будто только спать собирался, и что-то помешало подготовиться ко сну до конца. Женщина нервно сглотнула, пытаясь подавить неуместные в данном случае фантазии: — Ты чего, Бать? — Я? Я ничего! — Иван Михайлович вбежал в комнату и совершенно бесцеремонно плюхнулся на край Ритиной кровати. — Эй, эй, эй! — Багира попыталась натянуть одеяло до подбородка, памятуя о приличии, хотя сознание подталкивало совершить обратное, — Товарищ контр-адмирал, не забывайте о субординации, это всё-таки моя постель! — А? Что? Ты что-то сказала? — Ты меня совсем не слушаешь! Я говорю, что... Так, стоп, — Багира тактично отвела мужскую руку, блуждающую по её одеялу и отчаянно пыьавшуюся стянуть его вниз, — Ты вообще зачем пришёл? — Я... Это... — Булатов втянул ноздрями воздух, собираясь с мыслями, и неожиданно выпалил, — Я не могу так больше, Русалка! Мне становится плохо от мысли, что ты — вот она, за стеной, а я не могу к тебе прикоснуться, что все эти чувства только фарс, игра, что я не могу сказать тебе... — Что? — Что я полюбил тебя... Давно... Даже не могу сказать, когда именно... Я... Мне не хватает тебя...

Ты молча застынешь в углу, Услышав признанье такое, И скажешь так искренне вдруг: "Зачем ты придумал игру? Ведь я тебя очень люблю И этого больше не скрою..."

— Что? — капитану третьего ранга показалось, что она ослышалась. — То! — Булатов вдруг оказался вплотную к ней, — Я люблю тебя, Багира! — мужчина вдруг замолчал, — Но я уйду, если ты мне откажешь... — Зачем ты придумал эту игру? — Кошкина подняла на него полные слёз глаза. — Я не мог тебе по-другому признаться... Прости... Я пойду, наверное... — Не уходи... Я тоже тебя люблю!

Давай поиграем в любовь, Давай поиграем в любовь?

— Ну что ж, Бать, ты выиграл, — Бизон внимательно посмотрел на командира, — Давай своё желание. Надеюсь, оно будет не очень жестоким. — А я надеюсь на обратное, — Леся вдруг хихикнула. — Ума, слушай, вот только... — Борис развернулся и хотел уже что-то сказать девушке, но его нагло и бесцеремонно перебили. — Давайте не будем ссориться! — Маргарита улыбнулась, — И да, Бизончик, желание тебе буду загадывать я. — И это радует, — Тарасов оставил перепалки с Олесей на потом и обратил взгляд на Русалку, — Я весь внимание! — Итак, Борис Андреевич, не окажете ли вы нам честь стать свидетелем на нашей с товарищем контр-адмиралом свадьбе?