Прости меня, моя любовь...

— Если бы я не знал тебя так хорошо, — произнес мужчина, отставляя в сторону чашку с чаем, — Я бы подумал, что ты в кого-то влюбилась.       Контр-адмирал Булатов уже минут сорок сидел на Багириной кухне, напротив самой женщины. Она позвонила ему с просьбой приехать поговорить. Такое бывало часто, ведь, пожалуй, ближе его и Бизона у Ритки никого и не было. Только сегодня, вместо обычного разговора в квартире царило необычное молчание. Кошкина, задумавшись, за всё время не проронила ни слова. Сам же Батя успел уже сделать чай обоим, передумать все самые худшие варианты, раз десять успокоиться, а потом всё же накрутить себя. В конце концов мужчина заметил задумчиво-влюблённый женский взгляд, направленный в пустоту и решился высказать предположение. — Знаешь, — Багира повернулась к другу, — А ведь ты прав… В самом деле прав… — Серьёзно? — Более чем… — Кто он, если не секрет? — что-то больное кольнуло самолюбие мужчины. Может это была давняя мысль, а том, что Багира принадлежит ему одному? — Да так… — Рита чуть помедлила с ответом, — В общем тоже из нашей структуры… — Значит секрет? — В общем и целом — да. — Ясно, — Булатов сделал ещё глоток обжигающего напитка и внимательно посмотрел на собеседницу, — А от меня-то ты чего хочешь? — Да я… В принципе ничего… — женщина виновато посмотрела на командира, — Просто не смогла уже держать всё это в себе, надо было кому-то выговориться… — Погоди-ка, Багира, — контр-адмирал бросил на Кошкину задумчивый взгляд, — Он не знает ни о чём? — Нет… — Почему? — Я не могу… Просто не могу… — Маргарита опустила взгляд. — Знаешь, — Иван Михайлович на секунду замолчал, но всё же продолжил, — Если ты действительно любишь его, обязательно откройся. Вам обоим станет лучше, легче, я уверен.       Сказать это стоило Бате огромных трудов. Очень не хотелось отпускать Риту, которую давно считал своей. Которой много лет не мог признаться в большом и светлом, как говорится, чувстве. — Ты так думаешь? — Да. — Ну, ладно… — Багира вдруг встала и, пройдясь по кухне, вернулась к столу, — Вань, знаешь… А это ведь ты… — Что? — Я люблю вас, товарищ контр-адмирал! Люблю вас много лет и, к сожалению, безответно. Мне тут посоветовали признаться, говорят, легче будет. Только вот что-то мне не легче… — женщина смахнула непрошенную слезу, — Я люблю тебя чёртовы десять лет, а вот что ТЫ будешь делать с этой информацией? — Если я скажу, что ты только моя, это подойдёт? — Батя едва заметно улыбнулся. — Что? — Я тоже люблю вас, товарищ капитан третьего ранга!