Колыбель молчания

Сквозь века и тысячелетия… Я стремлюсь к единой цели.. К вечной власти Над грешным миром смертных. Пусть дух, заключенный во тьме Объят адским пламенем. Рука моя не дрогнет, Разгребая пепелище В которое я превращу этот темный, Несовершенный мир. Ибо я – пламя, что сожжет Вселенную, Что развратит и вывернет этот мир наизнанку. Что сделает день ночью. Я – пламя, что уничтожит людей! Небольшой круглосуточный магазинчик на окраине Токио сегодня был как никогда тих. За целый день покупатели так и не объявились, за исключением странного мужчины, что постоял вокруг бутылок с выпивкой и в чем-то разочаровавшись, покинул помещение, бросив на кассира угнетающий, полный разочарования взгляд, словно он виноват в бедах этого человека. Но и он считаться покупателем не может. «Я бы назвал его посетителем…» - лениво думал кассир, провожая взглядом сгорбленную фигуру до самой двери. На лоб упала непослушная прядь волос. Вздохнув, Йо Асакура снова надел наушники и снял с паузы любимую песню, поправляя волосы, и бездумно открывая и закрывая пустую кассу. Неаккуратный, крошеный хвостик на макушке молодого парня смотрелся весьма нелепо и смешно. Он не держал волосы, но был заметен не только яркой резинкой, но и непослушным ореолом полураспущенных волос. Звякнул колокольчик, оповещая о новом посетителе, но Йо, погруженный в просторы музыки, не обратил внимания на это. Проще говоря, он даже не слышал столь громкого звона, но немного изменившаяся атмосфера заставила парня приподнять веки и взглянуть на посетителя. Невысокая, странная девушка, с надвинутым по самый нос капюшоном толстовки, вошла в помещение, занося с улицы поток холодного ветра. Но странная она была не тем, что на рукавах были рваные дырки ,а носки, выглядывающие из драных кед, разного цвета были яркими и высокими. Вовсе нет. Йо привык к подобному. Сам грешил разными носками. А странность выражалась в походке. Напряженной и осторожной. В поведении девушки. Нервозной и хищной. Йо сам не заметил, что стал так открыто и по-хамски ,рассматривать незнакомку, анализируя и думая над чем-то своим. В то время как сама девушка, заметив нежелательное внимание, шустро скрылась за стеллажами. Йо передернул плечами и продолжил слушать музыку. В следующий раз, он поставил на паузу произведение (и то не сразу), когда на стол незаметно легла упаковка чипсов и упаковка зеленого чая. Вздрогнув ,он незамедлительно пробил, и, помедлив, поднял взгляд со своего места, невольно заглядывая под капюшон девушки. Холодный огонь обжег его осознанием. - Хино?! – удивленно вскрикнул Йо. Аояги вздрогнула, на миг ее брови вздернулись вверх, и вновь послушно опустились на место, возвращая хозяйке хмурый, ничего не выражающий вид. Схватив покупки, она быстро выбежала из магазина. А Йо, застыл, удивившись такому поведению, но вскоре, вслед за ней выскочил на улицу. Ледяной ветер сразу остудил кожу. Луна светила ярко и небо, усыпанное звездами, не было прикрыто ни одним облаком. Осмотревшись по сторонам, Йо понял, что Хино ему уже не догнать. «Она так изменилась» - подумал он. И хотел было вернуться в теплое помещение магазина, как яркая вспышка с северо-востока привлекла его внимание. Столб света, яркого и ослепляющего в темноте, высился в небо, разрывая его яркими лучами. - Не может быть… - пересохшими от волнения губами прошептал парень. -Йо! – строгий голос Анны разнесся по спящей улице. И Йо, который раз за вечер, вздрогнув, осознал в полной мере, насколько тяжелая будет эта битва, насколько серьезнее она станет. Прошло три года, и Йо был уверен, что все участники занимались тренировками так же усердно как и он. И Зик. Особенно Зик… *** Хино не жалея сил бежала в свою временную квартиру. Лишь бы не догнал. Лишь бы не стал расспрашивать и вспоминать что было. Ведь она не хочет этого вспоминать. А еще, она была уверена, пора переезжать. Ведь уже завтра, а может и сегодня, друзья Йо будут говорить о ней, о Хино. Что она здесь, в Токио. И вскоре это долетит до Зика. Он уже давно преследует ее, заставляя носиться по Японии как мыши. Причем так настойчиво, что девушка уже хотела отчаяться и сдаться ему. Дать ему делать все, что захочет. Но в такие моменты он обычно переставал за ней следить, толи мысли вновь читал, что маловероятно, Хино давно практиковала магию ограничения, толи у него появлялись неотложные дела. Тогда Хино понимала, что судьба нарочно дает ей шанс сбежать подальше. Так Аояги Хино и поступала. Дрожащей от волнения рукой она прижимала к мокрой от пота толстовке чипсы и чай, а другой пыталась открыть дверь. Ключ никак не хотел попадать в замочную скважину. И как только он, наконец, попал куда надо, дверь вовнутрь резко открылась. Хино загнанным зверьком, сгорбленная и с также вытянутой рукой смотрела в глаза парня, открывшего ей дверь. Он в такой же манере, как и Хино недавно, в удивлении вздернул бровь, осматривая растерянную девушку, но увидев чипсы в ее руках, благодарно улыбнулся и впустил ее внутрь. Девушка опустила взгляд в пол и вошла, также прижимая к себе покупки, разулась в коридоре и пошла на кухню. Маленькую и необжитую. Поставив на раскладной столик чай, и положив чипсы, она подошла к плите и включила чайник. Развернувшись к столу, за которым уже ел чипсы ее дух-хранитель, она, наконец, стянула с головы капюшон, заставляя короткие волосы, растрепаться и торчать. И взгляд ее, усталый и безнадежный устремился к парню. Тот был высоким и тонким, с широкими плечами и узкой талией, в дурацкой футболке и домашних штанах. Хино плохо ладит с ним, в основном из-за его идиотизма. Но он был добрым. К ней и ко всем окружающим. А еще он был терпелив к ней, к ее холодному безразличию и упрямости. Вообще, как ни посмотри, он был идеальным для нее духом. Удобным, но разговорчивым. Единственный минус, пожалуй. - Что случилось? – спросил он. -Ничего. -Ты уверена? -Да. Почти. Дух вопросительно поднял бровь, но все же промолчал. Вечером, когда они по обыкновению лежали в одной пастели, и дух грел в своих ладонях вечно холодные руки Аояги, девушка наконец сказала: - Мы пе… уезжаем… - стараясь избегать букву «р» в словах, прошептала Хино(она так и не научилась складно говорить). Дух хотел бы возмутиться, но не стал. Сегодня девушка была чересчур уставшей. Все завтра. Завтра…