Пожиратель на полставки

      «Не дрейфь, Амелия, прорвёшься!», — так я себя успокаивала, стоя перед чёрной покоцанной дверью. Нужно было только сделать над собой усилие и потянуть за ручку, но…       Душа ныла и болела. Слишком много событий свалилось за один день. Сначала я разочаровалась в любимом человеке, затем и часу не прошло, как снова поверила в него. Потом Дамблдор со своими разговорами о смерти, а теперь ещё и новые переживания! Интересно, есть ещё место на моём сердце для новых истязаний?       Я снова у дома Блэков. Я боюсь зайти внутрь. Боюсь, что на меня снова свалится вся эта тонна нежелательных воспоминаний, и от этого уже обвалится моя крыша.       ****       — Профессор, я устала выносить всё это. Что если я сбегу?       — Тогда Вы будете птицей, которой даны крылья. Но Вы не станете ими пользоваться, потому что боитесь упасть с высоты.

****      

      Я вздохнула и зашла внутрь. Дом встретил своей привычной сыростью, затхлостью и странной тишиной. Портреты семьи Блэков, занавешенные плотной тканью, некому было открыть, и они угрюмо молчали, скорбя о конце своего рода.       В горле пересохло, и я, сглотнув, прошла в столовую. Казалось, даже стулья, выдвинутые в хаотичном порядке, остались так же, как и в тот злополучный день. Плюхнувшись на один из них, я бы очень хотела зареветь. Но все эмоции вытекли из меня вместе со всеми слезами.       Слишком много крутилось воспоминаний, связанных с этой столовой. На стене остался след от полки с сервизом, рухнувшей в ссоре с Сириусом. Стол, за которым восседал когда-то Орден Феникса. Кухня, в которой миссис Уизли навела порядок, снова зацвела плесенью и оплелась паутиной. Всё здесь напоминало о временах, которые уже не вернуть.       Стояла глубокая ночь, и прежде чем отправиться выполнять задание Дамблдора, мне следовало отдохнуть. Я резко встала и, пробежав по лестницам, забрела в свою комнату. Здесь тоже практически ничего не изменилось, только магия волшебных бабочек перестала работать. Я быстро поправила её. Спать в темноте, совсем без света, в этом доме мне было не по себе. Провалившись в беспокойный сон без сновидений, я проспала до утра.       ****       — Сначала найдите Наземникуса.

****      

      У меня уже был план, как его отыскать. Поэтому, проснувшись, первым делом я спустилась в столовую и принялась воплощать свой план.       — Кикимер! — закричала я. — Кикимер!       Хлопнуло, и передо мной на стол выкатился призванный домовик.       — Не кричи, грязная предательница крови, — закряхтел он. — Кикимер слышал зов маленькой госпожи.       Он отвесил корявый поклон и как-то грустно осмотрелся. После того, как Дамблдор сослал домовика работать на кухню в Хогвартсе, Кикимер заметно посвежел.       — Найди мне Наземникуса и приведи сюда, — приказала я.       — Как пожелает моя грязная госпожа, — он вновь криво поклонился и, как обычно причитая, исчез.       Заглянув в кухню, я нашла остатки чая и заварила кружку. Кикимера пришлось ждать долго, но уже через пару часов он вывалился из ниоткуда вместе с какой-то кучей лохмотьев.       — Отпусти меня, кусок ты старого… — закричала куча, сражаясь с домовиком.       — Наземникус? — удивилась я.       Они перестали друг с другом сражаться. Наземникус выпрямился во весь свой маленький рост и повернулся на меня.       — А, это ты, — выдохнул он; я уже была под внешностью, которую знал орден.       — Что на тебе надето? — не удержавшись от смешка, спросила я.       На мужчине вместо одежды висели разорванные грязные тряпки, а лицо было вымазано какой-то тёмно-зелёной жижей.       — Ты только что сорвала кражу века, дамочка! — фыркнул он со злостью. — У тебя должно быть очень важное дело ко мне, иначе я сваливаю!       — Ты можешь возвращаться к работе в Хогвартсе, Кикимер, — сказала я, на всякий случай уточнив детали, и домовик, подпрыгнув, удалился.       Наземникус скрестил руки на груди:       — Ну и? — нетерпеливо произнёс он. — Чего хотела, женщина?       — У меня есть к тебе дело.       — Я уж понял! — вскинулся он. — Выкладывай!       Я подтянула к себе лежавший на столе рюкзак, который только и успела забрать из Хогвартса, и вытянула из него настоящий меч. Глядя на то, как я вытаскиваю длинную, тридцатидюймовую штучку из сумочки, Наземникус присвистнул:       — Да ты у нас тоже, оказывается нарушитель закона, — он ухмыльнулся. — Понимаю, понимаю.       — Мне нужно сделать копию этого меча, — проигнорировав его, сказала я. — Ты знаешь, кто может это сделать?       — Дай-ка взглянуть поближе.       Я осторожно протянула меч, и Наземникус с такой же осторожностью принял его. Он провёл пальцами по чистому серебру, тронул рукоять, отделанную рубинами, и рассмотрел, поднеся близко к глазам, на лезвии клинка гравировку «Годрик Гриффиндор».       — Это чё? Это откуда? — не поверил глазам мужчина. — Ты чё, обчистила Хогвартс?       — Ты хочешь золото или нет? — насупилась я, забрав меч и быстро упрятав обратно в рюкзак. — Мне нужно сделать точную копию. Чтобы никто не догадался, что это подделка.       Наземникус на минуту задумался, почёсывая свою щетину, затем сказал:       — Не знаю, девочка, надо поискать. Если этот меч настоящий… будет, короче, очень сложно.       — Любая сумма, — сказала я, и его глаза блеснули.       — Какой у меня срок?       — Чем быстрее, тем лучше.       — По рукам! — он даже подпрыгнул от счастья, что на него свалилась такая добыча.       — И Наземникус… — вспомнила я прежде, чем он порвался на выход. — Никто не должен знать, что я делаю подделку меча Гриффиндора. Слышишь? Никто.       — Понял, понял, — ответил он. — Я дам тебе знать, когда найду кого-то.       После этого Наземникус пропал на целую неделю. Ждать его, как собачонка на привязи, было бессмысленно, и я заняла себя уборкой. Почистила кухню, столовую, гостиную и несколько спален на случай, если кто-то из ордена когда-либо решит здесь задержаться.       Мужчина вернулся в дом в полдень, застав меня за книгой.       — Бросай книжки, девочка! Я нашёл тебе мастера! — он потёр руки с предвкушением. — Пришлось хорошенько подёргать за ниточки, но нашёлся кое-кто. Тебе повезло, Громорук работает здесь, в Лондоне.       — Громорук? — переспросила я. — Гоблин?       — Ну знаешь, девочка, — нахохлился Наземникус. — Гоблины — людишки скверные, но свою работу знают. Тем более меч-то твой, гоблинской работы.       ****       — Если Наземникус найдёт мастера-гоблина, будьте крайне осторожны. Не доверяйте гоблинам.

****      

      — Мне всё равно, кто это будет, — ответила я. — Лишь бы работа была сделана качественно.       — Всё будет в лучшем виде! — подтвердил он. — Только кошелёк-то готовь.       — Набиваешь себе цену?       — Рассчитываю на кругленькую благодарность, миледи, — потрусив руками, сказал он. — Ну идём же, идём. Гоблины не любят ждать.       Я быстро собралась, накинула дорожный плащ, взяла сумку с достоянием всего Гриффиндора, и мы вышли на улицу. Наземникус предложил руку, и я крепко за неё ухватилась. Грудь сдавило, и уже через секунду мы стояли на невзрачной узенькой улочке, где-то в пригороде Лондона.       — Говорить буду я, ты лучше помалкивай, — предупредил Наземникус. — Ты знаешь, волшебников гоблины не жалуют, так что сначала Громорук задерёт цену. Молчи, я со всем разберусь.       Я закатила глаза и кивнула. Мужчина постучал в дверь в какой-то только ему известной последовательности. По ту сторону зашумели замки, и через несколько секунд дверь отворилась. Снаружи это была обычная мясная лавка маглов, закрытая, как гласила табличка, на неопределённый срок. Внутри же всё разительно отличалось. По стенам стояли полки с разными диковинными товарами из золота, серебра, меди и даже платины, наполированные до блеска. В прозрачных сосудах, выставленных в ряд, сверкали изумруды, рубины, сапфиры и иные драгоценные камни на любой вкус. За высоким столом, не соответствующим размерам хозяина, сидел довольно молодой гоблин. Его глаза поймали посетителей, и он отложил в сторону пинцет, которым перебирал алмазную крошку.       — Приветствую, приветствую, — сказал Наземникус. — Мы уже с Вами общались насчёт копии одной вещицы.       Громорук лениво вытянул руку и поманил к себе. Флетчер ткнул меня в бок, поторапливая. Подойдя ближе, я выложила меч на стол. Гоблин опустил на глаз какое-то приспособление с кучей линз. Прищурился, проходясь длинными когтистыми пальцами по лезвию меча, поменял несколько линз, прежде чем нашёл нужную, и только затем произнёс:       — Тридцать тысяч галлеонов. Два месяца.       Я чуть не подавилась названной суммой, но виду не показала.       — Может быть, мы сможем договоримся? — заискивающе проговорил мой компаньон.       — Крупные рубины, чистое серебро, — сказал гоблин скучающе. — Тридцать, не меньше.       Наземникус вынул из кармана какой-то свёрток и вручил гоблину. Громорук развернул его, быстро взглянув на его содержимое, и переменил решение:       — Двадцать пять тысяч.       Наземникус выглядел довольно гордым собой. Но у меня были чёткие указания от Дамблдора, поэтому, не показывая палочки из-под плаща, я тихим шёпотом произнесла:       — Империо.       ****       — Вещь не самая приятная, но в нашем случае необходимая.

****      

      — Ты чё наделала?! — возмутится Наземникус. — А если здесь кто-то есть?!       — Нет никого, я проверила ещё снаружи.       — Цена была нормальная! — всё причитал Наземникус. — Ты такую нигде бы не нашла, идиотка!       Отмахнувшись от него, я встала напротив гоблина.       — Ну рассказывай, — сказала я, — как ты собирался нас надурить?       Гоблин монотонно заговорил:       — На самом деле вся работа стоит десять тысяч… но это меч гоблинов. Волшебники не должны обладать реликвией гоблинов. Я собирался сделать две копии за ваш счёт, глупые волшебники, и отдать обе. Настоящий же я собирался оставить себе.       Я взглянула на Наземникуса. Тот побелел и сильно хмурился.       — Двадцать пять тысяч галлеонов за две подделки! — возмутилась я. — Лучшая цена, нигде бы не нашла!       — Ну ладно, ладно, не бубни, — сконфузился мужчина. — Понял я, понял.       — И как скоро будет готова копия? — обратившись снова к гоблину, спросила я.       — Через три недели, если повезёт, и я найду нужного размера рубины.       — Так ищи!       Громорук в миг слез со стула, подошёл к сосуду с рубинами и принялся их рассматривать.       — Чёрт, девочка, не хочешь стать напарниками? — усмехнулся Флетчер. — Ты будешь пулять всеми этими заклинаниями, а я находить клиентуру. Горы свернём вместе, не иначе!       — Конфундус! — крикнула я. Флетчер отшатнулся, и взгляд его затуманился.       ****       — Не забудьте про Наземникуса, милая. Ему уж точно нельзя знать, что мы с Вами задумали.

****      

      — Ты забудешь, что здесь произошло, — принялась нашёптывать ему на ухо я. — Ты забудешь, что видел меня и что я тебя о чём-то просила. Ты забудешь всё. А сейчас пойдёшь в паб, хорошенько напьёшься, а утром, обнаружив деньги, ты вспомнишь, что выиграл их в карты.       Я вложила ему в карман мешочек с золотом. Всё, что от него требовалось, Наземникус выполнил. Я развернула его к двери, и он, качаясь, вышел из лавки.       — Теперь с тобой, гоблин, — сказала я. — Кто-то ещё знает о сделке?       — Только я, — ответил он, не отрываясь от поисков нужных рубинов.       — И у тебя нет никаких поддельников, помощников и тому подобное?       — Нет.       — Проблемой меньше, — выдохнула я. — Я вернусь за копией и мечом через три недели. А до этого веди себя так, будто ничего и не произошло. О нашем уговоре не должен знать никто.       Гоблин кивнул, и я, убедившись, что не оставила следов, прямо из магазина трансгрессировала домой.       Буквально через пару дней, выкупив на Косой Аллее номер «Пророка», я вычитала, что Наземникуса схватили и отправили в Азкабан. Он, притворившись инферналом, влез в чей-то дом. Вот почему он явился ко мне в лохмотьях и болотной жиже. Жаль, конечно, что его арестовали, но «кражу века» не остановил даже куш, сорванный за задание, которое он и не вспомнит.       Впрочем, нервничать из-за пойманного воришки не было сил. Переживаний за Северуса и Гарри мне было предостаточно. Кстати последнему, я всё же написала письмо, кое-как уговорив Дамблдора. Конечно, пришлось как обычно изворачиваться, и не говорить всей правды, но так была хотя бы надежда, что Гарри не задержит на меня обиду.       ****       — Гарри должен умереть?       — Да.       — Почему?       — В пророчестве сказано: и один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой…       — Я помню это дурацкое пророчество! Гарри ведь может убить его!       — Всё не так просто…

****      

      Совершенно иное дело обстояло с Северусом. Я всё ещё не могла простить, что он не сказал мне правду. Он был тем человеком, который подслушал это чёртово пророчество!       ****       — Теперь Вы видите, Амелия? Он всегда сожалел об этом. Но он не знал и не мог знать, что Волан-де-Морт выберет именно Вашу семью.

****      

      Я была так убеждена, что он любит меня! Теперь же уверенность сменилась сомнениями.       ****       — А Патронус, профессор? Разве это возможно, что у двоих людей одинаковые Патронусы?       — Я знаю, что иногда Патронус может измениться под воздействием какого-либо эмоционального события, повлиявшего на душу волшебника. Признаться честно, я думал, магия Патронуса недоступна Северусу, как и другим Пожирателям Смерти, но… Сегодня мы убедились в моей неправоте. Что лишь подтверждает мою несовершенность. Я такой же волшебник как и Вы, ни хуже, ни лучше, и могу ошибаться.       — Но профессор, может ли это означать, что Вы также ошибаетесь насчёт Гарри?       — Всё может быть, Амелия, всё может быть…

****      

      Три недели пролетели, не сказать, что быстро. Я возилась с бытовыми вещами по дому и допроходила школьную программу. Вернувшись к Громоруку, я сняла Империус и провернула то же самое непотребство, как и с Наземникусом. Деньги, десять тысяч галлеонов, я тоже оставила. Честные деньги за честную работу. Только, опасаясь за жизнь гоблина, пришлось подчистить ему память и Обливиэйтом.       Затем предстояло самое сложное.       ****       — Спрячьте настоящий меч.

****      

      Где укрыть длинную штуковину, чтобы ни одна живая душа её не нашла? Дом Блэков отметался сразу, несмотря на то, что по-прежнему оставался самым безопасным местом. Дамблдор не хотел, чтобы орден знал про два меча. Из соображений собственной безопасности его членов.       В голову пришло ещё одно потенциальное место. Пляж, где мы прятались с Сириусом после его побега. Я знала там каждый камень, каждую песчинку. Я могла бы там с закрытыми глазами спрятать и найти что угодно. Но, очутившись вновь на каменистом берегу, я застала сильнейший прилив. Даже хорошо, что я выяснила это до того, как укрыла меч. Ищи потом его по всему морскому дну.       Ещё недели ушли на поиски, но, наконец, нужное место было найдено. Казалось бы, что может быть проще? Нет, не проще. Где-то слишком людно, где-то слишком очевидно. В банк Гринготтс меч тоже не положишь. Заметили, как ведут себя гоблины? Их меч, видите ли. И никого не волнует, что Годрик Гриффиндор никогда не крал этот меч. Он заказал у гоблинов оружие и заплатил за него. Но, видимо, у гоблинов свои понятия о торговле.       Увы, рассказать о месте, в котором я всё же спрятала меч, не могу даже вам. Вдруг ещё для чего-то понадобится?       Так или иначе нужно было возвращаться в Хогвартс. Я предупредила Дамблдора, что дело сделано. Он ответил, что мне лучше прийти ночью. Так директор успеет сделать мне «дыру» во всех защитных барьерах, окруживших Хогвартс. Я согласилась.       В полночь вышла на порог дома Блэков. На плечах — мой старый плащ с капюшоном и рюкзак с подделкой. Долго думала, в какой внешности заявиться в замок. Член ордена или ученик? Мисс Пэйн или мисс Стилл? Нет, всё-таки ученик. Вдруг Дамблдор разрешит продолжить учёбу? Возиться ещё потом с этими переделками.       Трансгрессировала прямо на Верхнюю улицу Хогсмида. Вокруг ни души: комендантский час пошёл на пользу. Тишина разгонялась громкой трелью сверчков, а темнота — лишь фонарями да несколькими квадратами горящих окон. Я сразу же устремилась быстрым шагом к замку, едва-едва виднеющемуся над горизонтом.       Интересно, повстречаю ли я кого-нибудь из знакомых? Если да, то как я объясню, куда пропала? Что, если увижу Северуса? Захватит ли меня снова неуправляемый гнев? Что ж, пожалуй, сначала надо поговорить с Дамблдором, а уже потом выкручиваться.       Я остановилась перед магическим барьером. Глаз, естественно, не мог уловить его, но незримые колебания заставляли воздух вибрировать. Я сверилась с часами. Вроде бы пора. Вытянув вперёд руку, я в ту же секунду получила удар током и отпрыгнула от неожиданности.       — Чёрт! — слетели с губ ругательства.       В сердце закрались сомнения. Не мог же Дамблдор забыть?! Он ведь сказал, сегодня, в этот самый день, в этот самый час, в этом самом месте он откроет для меня проход! Я заозиралась по сторонам. И вдруг… тишина. Замолкли все сверчки; казалось, даже и без того слабый ветер стих. Сверкнула молния, на пару мгновений осветив зловещим зелёным стоявший вдали замок, и в небе появился череп с выползающей изо рта змеёй.       Я побежала. Ни секунды раздумий. Бежала к воротам, преследуя призрачную надежду, что кто-то из ордена на посту пропустит меня. Треск. Треск. Треск. Раздувающийся за спиной плащ изредка касался барьера. Но как же так?! Я здесь, за барьером, а Пожиратели там! И… кто-то убит? Метка просто так в небе не появляется! Страх сжал грудь. А если кто-то из своих? Гарри? Северус? Я ускорилась.       Я не сразу заметила, что потрескивающий шум, преследующий меня, прекратился. Только когда над головой пронеслись двое на мётлах. Я остановилась, проследив за ними взглядом. Две точки направлялись словно прямиком в рот черепа, но резко ушли в сторону и пропали у Астрономической башни, самой высокой башни замка.       Барьер был снят. Я рванула наперерез к главным дверям. Моё счастье, они были приоткрыты. Наверное, орден или мракоборцы в спешке не захлопнули. Не нужна была никакая интуиция, чтобы понять, куда бежать дальше. Астрономическая башня. Над ней висела Чёрная метка. Быстро преодолев мраморную лестницу, я устремилась вглубь школы. Пролёты, коридоры, холлы. До ушей стали доноситься звуки борьбы. Ещё коридор, а за углом — вестибюль. Вот, где кипела битва. Я сразу же нырнула на подмогу МакГонагалл, которая первой попалась на глаза и вела бой сразу с двумя Пожирателями.       — Мерлин! — взвизгнула она, когда в одного из её противников попала красная молния, и позволила себе мельком осмотреться. — Вас не должно здесь быть!       — Но я здесь, профессор! — крикнула я, и нам пришлось отскочить в разные стороны, уворачиваясь от огненного шара.       Здесь были Римус, Тонкс, Билл, и на каждого был свой Пожиратель. Эван с натужным лицом отбивался от тучного мужчины, а рядом с ним изматывал своего противника Илья.       Обзор заслонила невысокая коренастая женщина с сутулыми плечами и жёстким лицом. Я помнила её со школьных времён. Алекто Кэрроу. Она оскалилась и прочла заклинание, но я с лёгкостью его отразила. Затем ещё одно и ещё. Алекто выкрикивала слова беспрерывно, что я только успевала отражать и уворачиваться. В мозгу била мысль, что надо её вырубить, иначе её брат-близнец может присоединиться к битве, и они оба зажмут меня в невыгодном положении. Едва я об этом подумала, откуда-то вынырнул и Амикус Кэрроу.       — Остолбеней! — выкрикнул кто-то с боку, и Амикус отлетел, сбив сестру с ног.       — Спасибо! — вспыхнула я, глянув на своего спасителя. Капитанов ухмылялся в своей привычной манере.       — Рад тебя видеть, малышка, — сказал он. — Обниматься не будем, некогда.       Мы тотчас прижались спинами друг к другу и выставили палочки.       — Что произошло? — в перерывах между обстрелами спрашивала я. — Откуда в школе Пожиратели?       — Малфой их как-то провёл, — так же порционно отвечал Илья. — Через Выручай-Комнату.       — О, чёрт! — взвыла я. — Вот, что он там делал!       Я пустила заклинание в Пожирателя, который хотел напасть на Эвана со спины. Заметив это, юноша быстро подмигнул мне. Полыхнули языки пламени рыжих волос — это Джинни и Рон последовали нашему с Ильёй примеру и защищались, столкнувшись спинами.       — Где Дамблдор? — продолжила расспрашивать я.       — Никто не знает, — сказал Илья. — Они с Поттером куда-то свалили. Но Гарри предупредил быть настороже. Как будто знал!       Я замерла, краем глаза уловив движение. Чёрной стрелой Северус нёсся через весь вестибюль, едва ли замечая что-либо. Его мантия раздувалась, словно чёрные крылья. Эффектно, ничего не скажешь. Он скрылся на лестнице. Кто-то попытался пойти за ним, но отлетел на метр назад, словно напоровшись на что-то.       — Видела? — заметил Капитанов. — Там барьер. Пожиратели установили.       — Мне всё это не нравится, — сказала я.       — Ха! — фыркнул Илья. — Как будто остальным нравится!       Увлёкшись разговором, я не заметила, как светловолосый волшебник сбоку выпустил в меня заклинание. Я отлетела в стену, ударившись головой. В глазах потемнело, и в ушах неприятно зазвенело.       — Эй, ты как? — нагнувшись надо мной, спросил Илья.       — Очень плохо.       Юноша сел на корточки, с беспокойством меня осматривая, и вытянул указательный палец вверх:       — Сколько видишь пальцев?       Я проигнорировала его и наклонила голову, заметив Билла. Он был так увлечён боем, что не видел и не мог увидеть, как сзади на него брал разгон… Я даже не уверена, что это был человек! Что-то странное и страшное в нём было. Он даже не держал в руках палочку! Высокий, выше всех прочих голов, он бежал прямо на Билла. Мои внутренние инстинкты рисовали страшные картины.       — Нет, — прошептала я, ощупывая пол в поисках палочки. Наверное, выронила её при падении. — Нет!       Билл обернулся, но было уже поздно. Нечеловек, теперь я точно уверена, с животной силой оттолкнулся от пола, прыгнув прямо на Билла, и выставил когтистые лапы вперёд. Я закричала, вытянув руку в беспомощности. И тут… Золотая вспышка ослепила мои глаза. Я зажмурилась и не сразу поняла, что все звуки битвы стихли. Никто не кричал заклинания, не сыпались камни от разбитых стен. Только по-прежнему звенело в ушах от падения.       Я открыла глаза. Передо мной всё также на корточках сидел Илья с вытянутым вверх пальцем. Но он, точно по чьему-то приказу, застыл. Я перевела взгляд на других: на преподавателей, учеников, мракоборцев — все они, даже Пожиратели Смерти, словно сговорившись, замерли. У кого-то из палочек только-только вырывались заклинания, кто-то напротив уже получил свою порцию и летел на пол. Даже пыль не садилась, медленно падая вниз, а зависла в воздухе.       — Что за?       ****       — Всегда помните о новой силе. Никогда не знаешь, когда она проявится.

****      

      В груди пульсировало. Из-под одежды выбивался золотой свет. Мои странные линии на коже светились, только в этот раз не было боли. Я поднялась на ноги и подбежала в замершему Биллу. На него летело настоящее чудовище. Теперь, рассмотрев его длинные желтые ногти и чёрные глаза с животным блеском, я догадалась, кто это. Фенрир Сивый, тот самый оборотень, который обратил Люпина. Сивый раскрыл пасть, обнажив острые клыки, и, я уверена, метил вцепиться прямо в шею моего друга.       Я вернулась к тому месту, где упала, и подобрала свою палочку. Уж было нацелив её на оборотня, маховик на груди запульсировал пуще прежнего. Я вытащила его из-под одежды, и он повёл меня сквозь замёрзшую битву ко входу в Астрономическую башню. Я испуганно остановилась перед барьером, вспомнив, как откинуло тело ученика, когда тот попробовал пойти за Северусом. Но маховик подталкивал меня идти, и я преодолела магическую завесу без царапинки.       Передо мной открылась винтовая лестница, ведущая на самый верх Астрономической башни. Я бы сказала, не теряя времени, я двинулась преодолевать сотни ступенек, но…       К концу пути ноги горели, словно их смазали перцем, а лёгкие ещё после пробежки, кажется, вообще отвалились. Минус остановки времени: двигающиеся лестницы не двигаются. Привалившись руками о колени, я судорожно дышала, глядя в спины замерших волшебников. Сделав ещё несколько вдохов — я же, чёрт возьми, не спешу — я прошла вперёд, поглядеть на их лица. Близнецы Кэрроу, с которыми я не так давно боролась, какой-то тучный усатый волшебник, Малфой и Беллатриса Лестрейндж, увидев которую я почувствовала укол ярости. Все они с ужасом и восторгом одновременно глядели на Северуса, как всегда прекрасного в своей собранности. Снейп выставил палочку на привалившегося к стене Дамблдора. Мерлин, что стало с директором? Казалось, он едва стоит на ногах.       ****       — И всё же, я думаю, Вам следует выслушать пророчество, произнесённое о Вас.       — Но я не верю в это! Помните, чем кончились пророчества для моей семьи в последний раз?!       — Ваше право, Амелия. Но это не значит, что, если Вы будете избегать пророчество, оно не исполнится.       — Хорошо! Хорошо. Расскажите мне только суть.       — Первая часть пророчества уже исполнена. Вы закрыли глаза на три ночи и открыли их, уже приобретя новую силу. Вторая же часть гласит, что Вам предстоит сделать три выбора.       — Что ещё за выборы?

****      

      И это моя сила? Останавливать время и решать, кому жить, а кому умереть? Да как тут вообще можно выбрать?! Наставник или друг? Да вы издеваетесь!       А я не могу спасти обоих? И словно ответом моим мыслям маховик перестал вести себя, как назойливая муха, и плавно опустился мне на грудь, изредка поблёскивая.       Пора, поняла я. Надо решать. Я в последний раз взглянула на Дамблдора, чувствуя невыносимую вину.       ****       — И, Амелия… Прошу Вас, дайте старому человеку обещание. Ни в коем случае не пытайтесь меня спасти.

****      

      На полу рядом с директором лежало две метлы. Две точки, скрывшиеся в Астрономической башне. Значило ли это, что Гарри здесь? Я прочла заклинание обнаружения жизни. Много магических энергий хлынуло на меня. Несколько сильных, от Пожирателей, и одна угасающая, от Дамблдора. Так много вопросов… Я почувствовала ещё одну знакомую энергию рядом с собой. Пальцы ощутили мягкую невидимую ткань. Гарри здесь. Но, зная брата, я удивилась. Как это он так, прячется под мантией, когда Дамблдор в смертельной опасности? Или директор применил тот же трюк с заморозкой, что и со мной? Так или иначе… здесь Северус. Он… он защитит Гарри.       Я побрела к лестнице, бросив последний взгляд в спины волшебников. Душимая слезами я спустилась и вновь с опаской преодолела барьер, выстроенный Пожирателями. Я рухнула на то же место, перед застывшим Капитановым. Навела палочку на Фенрира Сивого.       Бо-о-ом. Пробили главные хогвартские часы. Из-за безукоризненной тишины, казалось, они бьют прямо в голове. Бо-о-ом.       Я прокричала:       — Петрификус Тоталус!       Битва вновь закипела, будто и не останавливалась. Крики, вопли, разбитые стёкла. Тело Сивого, хоть и остановленное заклятием, по инерции пролетело дальше, на Билла, и они оба повалились на пол.       Я отпихнула Капитанова и побежала к другу. Билл стонал, прижатый телом. Я сдвинула оборотня и упала перед мужчиной.       — Билл, — шокировано прошептала я.       Мужчина держался за лицо. Из-под пальцев проступала кровь.       — Билл, дай посмотреть! — прокричала я.       Я силой заставила его убрать руки. Всё его лицо было замазано кровью, выступавшей из четырёх рваных ран, нанесённых когтями оборотня.       — Чёрт! — выругалась я. — Держись!       Судорожно скинув рюкзак с плеч, я запустила руку внутрь. Книги, меч, одежда, банка с печеньем… Мне действительно это было всё нужно?!       — Ты что, с ума сошла?! — прокричали прямо над моей головой. — Потом будем собирать раненных!       Капитанов попытался поднять меня за плечи, но я увернулась.       — Вот! Нашла!       Я выхватила из сумки крохотный пузырёк. Открыв зубами пробку, я медленно выливала по капле зелье на раны. Кровь шипела и пузырилась, но раны… они не затягивались.       — Всё, уходим! — заорал Илья и, взяв меня за подмышки, оттянул к стене.       Чьё-то заклинание угодило в потолок и обрушило его. Поднялись клубы пыли, и видимость опустилась до нуля. Капитанов прикрывал меня спиной, изредка отстреливаясь заклинаниями. Я пыталась разглядеть среди этой суматохи хоть кого-то из знакомых.       — Нужно отходить, — сказал Илья, щурясь от попадающей пыли в глаза. — Идём.       Он потянул меня за руку, и мы, пригибаясь, побежали к коридору. Жёлтая вспышка, неизвестно кем выпущенная, заставила нас разделиться. Я отпрыгнула и прижалась спиной к стене. Перед глазами сосредоточено пронёсся Северус, волоча Малфоя за собой. За ними вприпрыжку скакала Беллатриса, разбрасывая Круциатус направо и налево.       Сердце ёкнуло в груди. Дело сделано? Дамблдор…       Я было кинулась за ними, но не увидела красную молнию, летевшую навстречу, и она угодила прямо в мне в грудь. Меня отбросило на спину, и тело заморозилось. Всё ужасно болело. Кажется, я упала на осколки. Кто-то несколько раз перепрыгнул через меня.       Но тут я снова увидела перед собой лицо Капитанова:       — Финита!       Какая Финита? Нет, нет, нет! Только не Финита!       Но было поздно, Илья уже снял Петрификус с меня, но вместе с ним и мою поддельную внешность.       — Вот это да… — не ожидал он. — Так вот ты какая… на самом деле.       Он протянул руку, и я, ухватившись за неё, поднялась на ноги. Ко мне сразу же подбежал Люпин и закрыл своим телом:       — Уходи! — рявкнул он. — Уходи отсюда немедленно!       — Стой, Римус! — помедлила я. — Где Гарри?!       — Он побежал за Снейпом, — он встревоженно перехватил меня за запястье. — Ты должна уйти! Твоя внешность…       — Да плевать мне на внешность! — заорала я. — Гарри… он может наделать глупостей!       Отпихнув мужчин, я рванула вперёд. Римус что-то крикнул вслед, но я не услышала. Кровь стучала в висках, и я перебирала заплетающиеся ноги только с одной мыслью «Не опоздать!». Там Северус, да, но есть другие Пожиратели, и их никто не остановит!       Вперёд, вперёд… Я помедлила, сворачивая за угол, поскользнувшись на луже крови.       — О, Мерлин… Помоги.       Я неслась мимо, оставляя позади крики и стоны лежащих на полу людей, чья участь оставалась мне неизвестной. Резкая боль в правой ноге. Я остановилась, обернувшись: в икру врезался большой осколок стекла. Я быстро вытащила его, подавив крик и не замечая, как штанина окрашивается в багряный, побежала дальше.       На большой мраморной лестнице я нагнала Гарри. Только он уже спустился и мчался к раскрытым настежь дубовым дверям. Я обезвредила Пожирателя, который преследовал его, и рванула за братом. Несколько учеников, до смерти напуганные, прижались к стенам, чтобы пропустить меня.       Холодный ночной воздух разрывал разгоряченные лёгкие. Вдали на лужайке, я увидела силуэты преследуемых братом волшебников. Судя по очертаниям, Беллатриса Лестрейндж и немного опережавшие их Снейп с Малфоем.       «Идут к воротам», — догадалась я и, не сбавляя темпа, кинулась за братом.       — Гарри!       Двое волшебников, оказавшихся за его спиной, нацелили палочки. Он услышал мой оклик, обернулся и вовремя увернулся.       — Остолбеней! — крикнули мы оба, и два волшебника отлетели в разные стороны.       Я рванула дальше и, пробегая мимо тел, узнала в их лицах близнецов Кэрроу. Живучие, гады!       Гарри между тем уже почти нагнал Снейпа и выкрикивал ему в спину заклинания. Беллатриса тем временем веселилась с Хагридом: подожгла его хижину и обстреливала полувеликана цветными вспышками, весело хихикая. К ней присоединились ещё два Пожирателя.       — Гарри, нет! — выкрикнула я.       Брат, не успев прочитать заклинание, был сбит Северусом с ног. Ещё приличное расстояние отделяло меня до Гарри, и я бросилась что есть сил в последний рывок.       — Кру… — снова выкрикнул Гарри, целясь в освещенную пляшущим светом фигуру впереди, но Северус опять отразил заклинание; я видела, как он насмешливо улыбается.       — Никаких непростительных заклятий, Поттер! — взревел Северус, перекрывая треск пламени и вой Хагрида за спиной. — Тебе не хватит ни храбрости, ни умения…       — Инкар… — завопил Гарри, но Снейп почти ленивым взмахом руки отбил и это заклинание.       — Сражайся! — крикнул Гарри. — Сражайся, трусливый…       — Ты назвал меня трусом, Поттер? — прокричал Снейп.       — Остол…       — Опять отбито и будет отбиваться снова и снова, пока ты не научишься держать рот и разум закрытыми, Поттер! — ощерился Снейп.       Ещё и ещё мой брат пытался наслать порчу на Северуса, но все его заклинания отбивались профессором ЗОТИ с невиданной лёгкостью.       — Сражайся, трус! — взревел Гарри.       Очевидно, Снейпу всё это надоело, и он почти ленивым взмахом палочки припечатал Гарри к земле.       — Не смей называть меня трусом, Поттер! — разозлился Снейп.       — Хватит! — крикнула я, вбежав на поле боя, и закрыла брата спиной. — Перестаньте!       Я едва стояла на ногах, а одышка была столь сильной, что моё дыхание заглушало все слова.       — Он убил его, Амелия! — заорал Гарри. — Снейп убил Дамблдора!       Казалось, Северус только сейчас меня заметил. Его лицо исказилось в непонятной гримасе, и он нацелил палочку на меня.       — А это ещё кто? — взвизгнула Беллатриса; её копна волос прыгала, пока она неслась к нам.       Я напряжённо выпрямилась, судорожно думая… Время! Мне нужно выиграть время, чтобы отдышаться.       — Неважно, — проговорил Северус, взяв в себя в руки. — Нужно уходить, пока министерство не…       — Постой, Севви, — ласково сказала Беллатриса, перегибаясь через его плечо. — Она мне кого-то смутно напоминает.       — Ты знаешь, кто я, — с вызовом сказала я, стараясь не выдать свою измотанность. — Пораскинь мозгами и, может быть, вспомнишь.       Лестрейндж сощурила глаза. Я чувствовала, как её острый взгляд проходится по моему лицу, словно лезвие ножа.       — Может быть, ты вспомнишь, — с ненавистью сказала я, — что твой хозяин убил моих родителей. А ты! — я нацелила палочку на неё. — Ты убила моего крёстного!       Глаза Беллатрисы расширились, и женщина оттолкнула Северуса с дороги, медленной поступью приближаясь ко мне.       — Не может быть! — взвизгнула она. — Это какая-то уловка!       Я стиснула зубы. Лестрейндж взглянула на Снейпа, пытаясь уловить хоть что-то выбивающееся в его поведении. Он же стоял с каменным лицом и прямым взглядом смотрел мне в глаза.       — Девочка Поттеров, как ты выжила? — зашипела женщина.       — Тебя сейчас должно волновать только собственное выживание, — холодно ответила я.       Беллатриса рассмеялась, и другие Пожиратели вторили ей раскатистым хохотом.       — И что же ты сделаешь? — поинтересовалась Лестрейндж; кажется, вся эта беседа приносила ей лишь удовольствие. — Убьёшь меня? Как я убила твоего дядюшку?       Она снова залилась смехом. Я незаметно оглянулась на брата, который всё ещё разлеживался позади меня на травке, словно в обычный солнечный день.       — Беги, — тихо сказала я, почти лишь одними губами. — Беги, что есть сил.       — Амелия…       — Беги! — рявкнула я и послала огненный шар в ноги Беллатрисы.       Шар взорвался в воздухе, распавшись на кучи ярких вспышек. Я бросилась в сторону, спасаясь от многочисленных вспышек, что послали другие Пожиратели. Повеяло запахом жженой ткани, и Беллатриса завизжала:       — Это было моё лучшее платье! — она обернулась на своих соратников. — Никому не вмешиваться! Слышите?! Никому! Я разберусь с ней сама!       Когда она обернулась, из моей палочки вырвалась красная молния, но женщина увернулась:       — Так как тебе удалось выжить, девочка? — она нацелила на меня палочку.       — Ты хотела спросить, почему твой всемогущий хозяин не смог убить двух безоружных детей? — я картинно задумалась. — Может быть, ты спросишь его сама?       — Да как ты смеешь! — взвизгнула она, послав несколько молний в меня.       Я отразила заклинания, и одно, отскочив от палочки, угодило в светловолосого Пожирателя, который, как и все, остановился посмотреть на расправу.       — Тебе сохраняли жизнь сколько лет, чтобы ты сейчас её лишилась?! — Беллатриса стала подначивать меня. — Ай-яй-яй, что бы сказал Сириус на это?       — Не смей даже произносить его имя! — прокричала я. — Инкарцеро!       — У-у-у, — протянула она, отразив нападение. — Видна школа моего братца! Только не забывай, девочка, он мёртв, и убила его я!       Очевидно, Беллатриса добивалась, чтобы я разозлилась, стала пулять заклинания направо и налево, и я позволила ей думать, будто у неё всё под контролем:       — Остолбеней! Депульсо! Петрификус Тоталус!       То и дело летели молнии, и мерцали вспышки, но Беллатриса скакала на каблуках и в платье проворнее, чем я в кроссовках и джинсах.       — Ну же, девочка, это всё на что ты способна? — насмехалась Лестрейндж. — Сириус был и то лучшим противником, чем ты!       Я молчала, запоминая её движения. Она делала перекрёстный шаг, затем вставала на обе ноги, когда собиралась выстрелить заклинанием. Движения медленные, скользящие, словно кошка на охоте.       — Круцио! — перекрестный шаг, две ноги. — Круцио! — перекрестный шаг, две ноги. — Круцио!       — Импедимента! — закричала я. — Остолбеней! Экспеллиармус!       И снова задуманные промахи. Ещё рано… Рано раскрывать все карты. Попытка лишь одна.       — И что ты медлишь, девочка? — возмутилась Лестрейндж. — Или пора с тобой кончать?       Она захохотала, а затем вдруг резко остановилась, произнеся:       — Авада Кедавра!       Я упала на живот, и зелёная молния просвистела мимо. Перекат, перекат; заклинания Лестрейндж оставляли за собой чёрные дыры и выжженную траву.       — Ты не сможешь так долго уворачиваться, — с наслаждением сказала она. — Вставай! Вставай!       Беллатриса разрешила мне подняться, но увлечённая битвой не заметила, как травинки под её ногами покрылись льдом. Снова перекрёстный шаг: каблуки её разъехались, и она неуклюже замахала руками, стараясь вернуть равновесие.       — Эверте Статум! — крикнула я.       Заклятие угодило ей в живот. Она, кувыркаясь в воздухе, отлетела на землю и тяжело застонала. Я сразу же рванула к ней:       — Экспеллиармус! — палочка её отлетела куда-то далеко в траву; я не снимала Беллатрису с мушки.       — Браво, браво, — отползая, сказала она. — Теперь что? Убьёшь меня?       — Нет, — с ненавистью ответила я. — Такой лёгкой участи ты не заслуживаешь. Я верну тебя туда, где ты должна быть. В Азкабан.       Я было хотела наслать Инкарцеро, но в ту же секунду получила сильный удар в грудь и рухнула на землю, словно прижатая невидимым кнутом. В битве я совсем позабыла, что была с Беллатрисой не одна. В глазах расплывались белёсые полосы, и на миг показалось, что я больше никогда не смогу вдохнуть, но тут же что-то большое с крыльями заслонило звёзды.       Я кое-как встала, заметив брата. Гарри не убежал, как я велела, а освободил Клювокрыла, сидевшего на привязи у хижины Хагрида. Гиппогриф отгонял от меня Снейпа, который, похоже, и помешал мне закончить с Лестрейндж…       — Что? — не поверив глазам, прошептала я. — Что ты наделал…       Я упала на колени в поисках палочки, но, провозившись в траве, отбрасывая мелкие ветки, поняла: слишком поздно. Над воротами в одиночестве кружил лишь Клювокрыв: все Пожиратели смылись восвояси.