Лили Поттер

-Лили Поттер. Я люблю тебя. Она обернулась. Нет, она не могла слышать его слов, и обернулась она только потому, что ей стало страшно. Но было поздно — на ее руке уже было кольцо. Она замешкалась, а вокруг было так много людей и все они смотрели. -Надень кольцо мне на палец, — улыбнулся, подсказывая Джеймс. Дрожащими руками она еле выполнила эту задачу. Оставалось одно — поцелуй. Она побледнела, когда Джеймс наклонился к ней. Она закрыла глаза, сдаваясь и вырисовывая перед собой образ Северуса, но губы Джеймса не коснулись ее, он поцеловал, не коснувшись губ ни на миллиметр. -Спасибо, — выдохнула она, растерянная и уже смеющаяся своему испугу. Он увел ее из церкви, усадил в кружевную колесницу, кучер щелкнул кнутом. Она все еще чувствовала на щеке дыхания Снегга. Она прошла мимо него, разумеется, он был под обороткой, но какая разница?! Она всегда узнавала его. Запах Снегга, его магнетизм и этот скользящий взгляд. Колесница быстро катилась по холмам проселочной дороги, и только тут Лили позволила себе расслабиться, только сейчас она заметила, как трясутся у нее колени. Джеймс успокаивающе погладил ее по руке, она вздрогнула и отдернула руку. -Ты зря переживаешь, Лили. Я никогда… сама понимаешь. Она исступленно закивала и стала смотреть в окно. Мимо нее неслись деревенские домики, облака-барашки и широкая, сочная листва. Как предполагает магический брак, он внес ее в их дом на руках. Теперь все официально. Спали они в разных комнатах. Этой ночью она все боялась, что он нарушит обещание и придет к ней, но Джеймсу, слава Богу, это было неинтересно. Потом она узнает почему. За исключением этой ночи, когда новобрачные должны быть вдвоем, Джеймс Поттер ночевал с Сириусом Блэком. Так вот почему он согласился на этот брак! Она никогда не понимала, почему Джеймс обращает на нее внимание, ведь, казалось, ему не нужно общество никого, кроме троих его друзей. Неужели он тогда так боялся прослыть геем?! Она напрямую спросила его об этом, утром после ночи, когда стоны в его комнате были слишком очевидными. -Нет, я слишком не люблю Снегга. Тем более, мне хотелось вызвать ревность Сириуса и показаться перед ним крутым, — пожал плечами Джеймс, ероша волосы. -А я все гадала, зачем тебе этот брак, — в очередной раз сказала Лили. Сама она выиграла очень много: защиту, стабильность, уважение в обществе, ведь все считали, что Снегг ей не подходит. А ей плевать на все это было! Но не хотела она, чтобы ее любимый человек считал ее грязнокровкой и учился пытать таких же как она! Господи, она очень старалась простить ему сорвавшееся с языка оскорбление, и простила бы, не узнай, не увидь то, как он обращается с такими как она. И она не хотела быть исключением из правил! «Я люблю тебя, Лили Поттер» — и мертвый взгляд будили ее ночами, заставляя содрогаться и плакать в подушку. Хотелось вскочить на метлу и рассекать ночное небо, крича: «Я люблю тебя, Северус!!! Приди за мной! Я не могу без тебя!!!» Но разумеется, она не покидала постели. Джеймсу было удобно: она прибирала дом, она была хорошим собеседником, а главное — отличное прикрытие. Сириус относился к ней с огромным уважением, она искренне полюбила их обоих. В самом деле, как их не любить? Сириус сидит у камина, со своими небрежно рассыпанными по плечам волосами и расстегнутой черной рубашке, Джеймс, нервный, влюбленный, старается его впечатлить, показывает фокусы, заставляет чайные сервизы выстукивать Ирландскую народную музыку, тут же сам танцуя под их аккомпанемент, травит байки, читает стихи… А Сириусу ничего не нужно делать, просто он ТАК отпивает из бокала, ТАК улыбается на все устраиваемое Джеймсом…. Что просто не возможно не впечатлиться. Лили раньше старалась уходить к себе и читать книгу, но Джеймс быстро объяснил ей, что если будет что-то неприличное, то уйдут они сами, в любой момент, к себе. И постараются не забывать про Заглушающее (вот это враки). Лили не хотела слышать про Залушающее. Это придумал Северус, ее Северус, над которым эта парочка смеялась. Потом она узнала почему: Северус знал, он же достаточно проницателен, знал, что у них роман… И вел себя как ужасный гомофоб. Ну, глупо ждать от Снегга толерантности в принципе… Но к счастью, дома ее супруг и его возлюбленный, о Снегге не вспоминали. И она мило проводила время в их компании, ей было интересно слушать, как Сириус побил все рекорды в полетах на своем мотоцикле, и как Джеймс сначала восхищается этим, а потом вопит, что метла все равно круче, и слова за слово, а потом оба идут выяснять это соревновательным методом, приглашая Лили в судьи. Она называет их мальчишками и, вздыхая, идет судить. Боже упаси ее выбрать кого-то одного, или, еще хуже, болеть! Она только раз сделала ошибку, отдав победу Джеймсу (в ничье, на правах супруга). Джеймс обиделся больше Сириуса. С тех пор, «побеждала дружба», даже если и был явный победитель. Лили старалась не думать, а как там Северус. У нее было много хлопот: она должна была в этом году защитить диссертацию, а кроме того, за ее мальчками нужен глаз да глаз, бедовые головы, и почему она решила, что в темные времена безопаснее всего будет с Джеймсом? Как оказалось, он в «Ордене». Это ее не прельщало по началу. Но потом, когда ситуация стала обостряться, а домашняя жизнь и учеба перестали спасать ее от тоски по Северусу, она стала считать иначе. Немного смущало только одно: что теперь они точно по разные стороны баррикад. «А ты сомневалась?!» — горько спрашивала она себя. А однажды она просто не выдержала. Села на метлу мужа и полетела. О! Она знала, что может попасться прямо в полете кому не надо, что выходить из дома ночью — неблагоразумно и опасно! Она знала, что если ее будут пытать, они уже могут узнать что-то интересное об Ордене. Она знала, что если доберется до него, то, возможно, там будет сам его этот Реддл. Все она знала. Но летела, в прекрасной шелковой алой мантии. Белое лицо сияло наподобие луны, а зелень глаз пряталась во тьме ночи и ресниц. Рыжие волосы были растрепаны и казались одушевленными, самостоятельными. Снегг говорил, что с такими волосами-змеями только в Слизерине учиться. Спрыгнула с метлы, тут же перехватила ее рукой, другой рукой постучала. -Северус! Открывай! — голос прозвучал надсадно и хрипло, она порядком замерзла и запыхалась. Даже с улицы было слышно, как скрипит старая лестница. Дверь отворилась сразу. У Северуса не было причин кого бы то ни было бояться. А кроме того, даже сознание, что под обороткой мог бы прийти кто угодно с проверочкой, его бы не отвратило от немедленного открывания двери — надежда увидеть Лили была сильнее. Они пересеклись взглядами, и она тут же торопливо вошла в дом, буквально отодвинув его плечом. Он вдохнул знакомый запах. Слишком знакомый и любимый. О, как он ее ждал! Он наблюдал за ней каждый день. Он знал о ней буквально все. Но теперь, когда она осознанно-близко, и когда они глядят друг на друга… Это совсем другое. Он ревновал, он мучился. Да, он знал, что Поттер любит Блэка. Но Поттер подлец! Он мог использовать Лили! Эта мысль мучила его. Он не хотел, чтобы кто-то… он боготворил Лили, и мысль, что для кого-то она может быть игрушкой, ранила его. Но тем не менее, он никак не помешал этому. Потому что был не вправе. Так он считал. Их губы встретились. Он и не спросил, зачем она пришла, — и так было ясно, что соскучилась, невыносимо. У него хватило здравого смысла наставить пару Охранных заклинаний на дом. А потом… Пыльный ковер, на который они оба упали, насмешливые портреты на стенах, о которых все забыли, безликие и загадочные книги, которыми были уставлены все шкафы, напрочь закрывшие стены. Ее громкие стоны… Он брал ее как первый раз. Он никогда не мог привыкнуть к ее мягким бедрам и груди, к этим розовым сосочкам, которые расцветали от его ласк. Венка, бьющаяся на шее и блестящие белые зубы в чуть приоткрытом рте. Она поймала его пальцы губами и много раз поцеловала. И вдруг высунула язык и медленно облизала каждый, не сводя с него каких-то вопросительных глаз… Этой ночью ему казалось, что он полный идиот, оттого, что чуть не потерял ее из-за своего увлечения темной магией. Ни темная магия, ни власть, ни слава, ни все богатства мира, артефакты, сокровища, никакие знания и открытия, никакие друзья и связи, повелители и подчиненные, никакие другие события, что с кем бы то не случались… Ничто не могло сравниться с Лили Эванс… Поттер. Она, как безумная, кричала его имя, цеплялась за него, делая больно, ее маленькие пальчики хватали его до синяков, а он все целовал и целовал ее, бережно, как ребенка, как статуэтку, как чудо… На этом же ковре они и уснули, кое-как стащив с дивана плед, чтобы накрыться. А мантии свернули, как подушки. В углу плакала свечка, маленьких огрызок в жестяном подсвечнике. А они спали, крепко обняв друг друга. Северусу было страшно за нее, он совершенно точно не знал, что делать дальше… Как уберечь ее? Оставить ее тут, или разбудить на Заре, чтобы она, не видимая миром, укрылась в их с Джеймсом доме? Но он не мог допустить, чтобы она ушла. Ему представлялось, как его разгневанный господин со всеми своими приспешникам окружили дом, а он стоит на крыльце и один отстреливается невероятной магией, защищая еще спящую Лили… Разумеется, все было не так. Утром Лили сама ушла. Не слушая возражений и долго прижимаясь к нему в прихожей. А потом вышла на крыльцо и сразу трансгрессировала. Он невольно ловил руками воздух, оставшийся после нее. Рискуя, они встречались каждый день. Не у него, они договаривались о новой встрече заранее и обменивались порталами. Она уже не просила его оставить Воландеморта. Это было в школе. Теперь она приняла это. Какая разница, какие силы он использует, кого пытает и убивает, чего он хочет, какая разница, если он с ней и любит ее?! Жесткая трава больно колет их тела, с неба зло смотрит чистое солнце, куда уж им до его чистоты. Недалеко пасутся коровы. И они. И им плевать на все. Она забеременела быстро. Нет, они не были готовы к ребенку и они не знали, что с ними будет, но были рады. Он стоял перед ней на коленях, целуя живот и руки. И она целовала его руки и глаза. А потом они включили патефон и весело танцевали. Она обстригла несколько прядей, и они сделали себе усы. В этот раз у них хватило сил добраться до дивана. Они были в чьей-то пустующей квартире. Каких-то маглов. Может быть, их не было на свете. из-за….него. Лили в очередной раз сказала себе — неважно. Она сказала об этом Джеймсу и Сириусу. Они зло переглянулись. -Ты ходишь к нему! — гадливо высказался Сириус. Джеймс наорал. Что и опасно и мерзко… Она ушла с чувством собственной правоты. В дверь постучали. -Прости нас. Материнство- счастье. Просто от него… — неохотно сказал Джеймс. Она взъерошила ему волосы. А он дал ей мантию-невидимку, чтобы бегать к Северусу было безопаснее. Они пили оборотку и ходили по магловским магазинам. Это было небезопасно — пожиратели периодически нападали на маглов. Они явно входили в силу, все меньше таились. Они целовались на проспектах, поцелуями отмечая покупку погремушечки или пижамки. Они решили назвать своего ребенка «Гарри». Почему? Не знаю. Просто у Северуса как-то сорвалось с языка: «Вот эта колыбельная бы понравилась нашему Гарри»… Лили улыбнулась, подняла брови: «А „Гарри“ нравится мне». Колыбельная- маленькая карусель с лошкадками, в центре которой замок. Лошадки бегут, механизм крутится, звучит музыка… Северус часто читал вслух. Лили откидывалась на подушках, уже в его доме (мантия-невидимка же есть!), а он садился рядом и читал на разные голоса. Она смеялась, над особо удачными образами. Он сам принял ее роды. Она отчаянно стеснялась, ей не хотелось, чтобы он видел ее такой, но он сказал, что все глупости, но пусть лучше не упрямится, иначе ее придется заколдовать. Да, у Темного Лорда были вопросы, почему Северус так часто проводит дома, и куда иногда исчезает. Но Северус всегда из своих исчезновений приносил полезные сведенья, и Хозяин забывал о своих вопросах. Северус боялся, что только до поры до времени. Она мечтала про себя, что однажды они обустроят детскую в его доме. Вместе будут клеить обои… А пока детская была в доме Джеймса. Что сделать, чтобы она могла жить с Северусом? Да если бы она и захотела пересилить себя, вступить в ряды пожирателей… Ее бы никто не взял. Грязнокровка. Она не хотела доходить до этого, но иногда она просто начинала стыдиться своего происхождения. Оно мешало ей быть с любимым человеком и растить своего мальчика в безопасности. Она поговорила об этом с ним. Он разозлился. -Лили, ты мой ангел и мой свет. — о, только с ней он был таким нежным, только с ней он находил такие слова. И они не звучали напыщенно или смешно. — Я влюбился в тебя, когда еще не знал, есть ли в тебе магия… -Ты сказал, что ее во мне прорва… — она улыбнулась. Погладила его по руке. Гарри зачмокал в люльке. Она хотела было подняться к нему, но он удержал ее, сам взял мальчика, начал баюкать. -Да, я так сказал. Это было для меня приятным сюрпризом. Я не знаю, подошел ли бы я к тебе, не обнаружь в тебе магии. наверное, подошел бы. В конце концов, я и тогда уже не очень относился к маглам. Но ты все это перевернула. И если мне было тогда все равно, если уже тогда ты была для меня всем, если я просто рехнулся на тебе… Так как ты сейчас можешь ругать свою родословную? Если бы не они, не было бы той, в которую я влюбился. -Как глупый мальчишка, — тихий смех. Такой домашний. Такой любимый. Когда он его слышал, его согревало изнутри. -Я бы не допустил, чтобы ты стала пожирательницей, — сурово сказал он. — Если бы я мог, я бы сам ушел. Ни то чтобы мне стало противно этим заниматься. Темные искусства все еще превыше необходимости мучить маглов. Это наука! Это интересно! Но ты и сын –важнее. -Тебя убьют, — буднично сказала она. Он кивнул. Они оба много думали об этом. -А я из Ордена ушла. Ну как ушла, Джеймс, вероятно сказал им, что матери вредно этим заниматься. Он не считает, что должно мне теперь доверять. -Он прав. -Знаю… Гарри захлопал в ладошки, стараясь поймать длинный нос своего отца… Разумеется, Снегг позволил. -Я хочу, чтобы ты вырос счастливым, — шепнула ему Лили. -Мы оба очень тебя любим, — добавил Северус. -Он тебе улыбнулся… -Нет, тебе! Она ушла среди ночи — Северусу пришло предупреждение, что пожиратели будут с минуты на минуту. Колыбельку снова трансгрессировали в комод. -От кого ты скрываешься, Северус? — высокий ледяной голос. — Зачем тебе так важно знать, когда я приду? Северуса не застали врасплох: -Хочу быть в рабочем состоянии, Хозяин. Но он почувствовал, что его ответ неудовлетворителен. Однажды к нему постучался другой человек. Тот, кто прежде никогда не приходил. Друг голубой парочки и Люпина. Снегг скривился: -Что ты здесь делаешь? Разве ты не должен таскаться хвостиком за своими дружками? -У меня важная информация для твоего хозяина! -Какая же? — он сузил глаза. -Это я скажу только ему! -Пахнет предательством, — все то же искривленное выражение лица. Он не хочет знать. Слишком мелко. Too much мерзко. -Это не предательство! — задергался Хвост. — Просто… Темный Лорд… он велел мне узнать кое-что… Темный Лорд снисходил до этого ничтожества? -И ты узнал? -Да! Он сказал, что я должен связаться с ним через тебя. Нехорошее предчувствие. Хвост был слишком близко к ним. К Лили. -Ну же! Вызови его! — истерически крикнул Хвост. -Легилименс! Хранитель тайны… Он хочет выдать своих друзей Воландеморту! Палочка в его руке дрогнула — одна Авада решит все… «Спокойно. Если ты убьешь того, кто должен донести Темному Лорду…» Он коснулся метки. И вот он слушает то, что разрушит жизнь Лили. Во всяком случае, он отвел от себя какие-то подозрения. И узнал точную дату нападения. Спасать всех четверых было безумием. Поэтому он ничего не сказал Лили. Просто попросил прийти ее в указанный день вместе с Гарри. Она пришла одна. -А Гарри? — он смотрел на нее таким страшным взглядом, что она побледнела. -Северус, что случилось? -Где наш сын? -Джеймс и Сириус попросили оставить его сегодня с ними. Сказали, что ты играешь с ним чаще, чем они. И я решила, что сегодня у нас будет особенный вечер… Она не успела окончить фразу. -Инкарцио, Вингардиом Левиоса! Не бойся. Я спрячу тебя в подвале, я очень долго работал над его защитой, знал, что однажды понадобиться. -Северус! -Петрификус Тоталус! И еще несколько заклинаний, маскирующих и заглушающих. И спешная трансгресиия. Они были дома. Щелкал фотоаппарат. Джеймс фотографировал своего возлюбленного и Гарри. Но он не сможет проникнуть внутрь, пока не нападет Темный Лорд. С сожалением он подумал, что не успел поцеловать Лили. Ему стало одиноко. Рядом раздался хлопок. Хвост… Он не удивился, увидев Снегга. -Уже караулите, — с горечью прошептал он. -Ты рад? — прошипел Снегг. И тут Питер заплакал, по-настоящему, покаянно. -Если бы я мог… Я тогда разозлился на Джеймса. Я ведь люблю его… Всегда любил… Я должен был умереть, а не выдавать. Проклятая ревность! Он не боялся, что Снегг засмеется или запытает его. Но Северус схватил его за плечи. -Ты еще можешь спасти их. Открой их дом сейчас, и я помогу тебе. Мы спасем их. Петтигрю захихикал: -Тебе? Спасать их?! Неужели так не терпится отомстить? -Я всегда отличался терпением. И раз я хочу начать без Хозяина… Ты все давно погубил их уже. Так почему бы тебе не рискнуть, не довериться мне? — «только бы убедить его». Питер успокоился и кивнул. Дом открылся им. Все замерли, увидев Снегга. -Пришел нас убить? — лениво спросил Сириус. -Скорее спасти. Он выдал вашу тайну, — безжалостно сказал Снегг. — И вам нужно уходить. -Он не мог! — резко сказал Джеймс. -Мог. — Питер покраснел, но выдержал его взгляд. -Я помогу вам сделать защиту, садитесь на мотоцикл Сириуса и летите куда подальше, взяв моего сына. -А, так ты из-за Гарри. Тогда верим, -усмехнулся Сириус. Джеймс неверяще смотрел на Питера. -Ты не мог! Я не верю. Тебя пытали, или Империус. И не ври. Тебе кажется, что ты нас выдал. А теперь спасаешь! -Это сейчас неважно, — оборвал его Северус. -Важно! Ты ни в чем не виноват. — твердо сказал Джеймс. Сириус же уже заскочил в гараж, завел мотор. Снегг пошел помогать творить Чары. -Ты летишь с нами, — сказал Джеймс. -Не могу. Я предатель. -Нет. Аргументы потом. А пока помоги с защитой. Лили в порядке? — крикнул он Снеггу. -Да. Он быстро поцеловал Гарри. -Заботьтесь о нем, хорошо? -Как интересно, если бы не он, нас бы убило сегодня… Откуда знаешь, Нюниус, что мы не отомстим тебе через ребенка? –прищурился Сириус. -Вы слишком благородные, — улыбнулся Снегг. -Он прав! — провозгласил Сириус. Они улетели. Снегг постоял какое-то время около их дома. И трансгрессировал в Хогсмид. Он рассказал обо всем Дамблдору. Орден будет противостоять. Снегг не сомневался, что и голубая парочка вернется. Он получил указания, как действовать теперь. Хозяин пытал его. Просто от злости, что Хвост сбежал. Но чудом не заподозрил — у Снегга хватило изворотливости. Но сейчас он будет бороться против Темного Лорда наравне с бывшими врагами. Но еще есть немного времени. Он привел Лили в чувство. Все ей объяснил, покормил, организовал поход в душ и туалет, а потом вернул в подвал — иначе она в опасности. -Знаешь, кое-что мне нравится в таком положении вещей, — хитроватая улыбка и огонек в глазах-безднах. Мне кажется, я даже знаю, что тебе нравится, — почти обреченно вздохнула она. -Думаю, ты права. Веревки снова обвили ее руки и ноги, чуть-чуть подумав, Снегг изменил веревки на красные ленты. -Не нарушай антураж… — выдохнула она. –Подвал и веревки лучше сочетаются. -А ты и ленты — еще лучше, -мягко возразил он, сопровождая слова движением руки по ее ногам. –Твои ноги можно гладить и гладить… -Я не против. Это так возбуждает. Он гладил ноги, она извивалась всем телом и играла, поджимала ноги, раскидывала в стороны, брыкалась. А он сменил руки ртом… Завтра начнется война для Северуса Снегга. Завтра Лили снова будет в Ордене. А сейчас они ласкают друг друга, а Гарри в безопасности. Ночью она сказала: -Я рада, что я не взяла с собой Гарри. Мягкий голос снял с него всю сонную истому. Она не укоряет его в наплевательском отношении к ее близким, к живым людям. Но радуется, что они остались живы. Он благодарил ее за то, что они живы. Ему казалось, что ее любовь обернула ситуацию из безысходной к вполне решаемой. Он верил, что они смогут победить. Они смогли. И через десять лет они вместе провожали своего сына в Хогвартс. У Гарри была своя комната в их доме, они клеили в ней обои, светлячков рассаживали по стенам, в ней играл настоящий сверчок, Гарри любил эту комнату и своих родителей. -Привет! Ты очень подрос за лето! — сказал Драко Малфой, с которым Гарри уже давно подружился. -Спасибо! Я старался, а мама кормила меня растишкой и приговаривала бог весть что. Эй! Не улыбайся так снисходительно! -Вовсе не снисходительно! А мне не покупают йогурты, это же магловская еда. -А хочешь попробовать? В поезде, твои не увидят. -Пфф! Да я и при них могу! А ты бы еще посоветовал под одеялом с фонариком! -Ну так тоже можно устроить! А вообще, хорошая тогда была гроза! Гарри вспомнил, как они прятались так он страшного громыхания и от молний величиной с башню. А под одеялом бояться было весело и совсем не страшно. Йогурты Малфою понравились. А еще через пять лет в доме в Паучьем Тупике разразился чуть ли не первый скандал, затеянный Снеггом. -Это все твой дурацкий брак, твой кошмарный муж и его любовничек! Если бы не они, наш Гарри вырос бы нормальным! -Я и так нормальный, — возмутился сын, только что объявивший о своих чувствах к Драко Малфою. -Тебя не спрашивали, — пророкотал отец. -Не кричи на сына! — рассердилась Лили. Гарри вздохнул. Сочувственно подумал, что то же самое сейчас творится с Драко. «А выдержит ли он? Не откажется ли от Гарри?» — испуганная мысль. И тут же тряхнул головой: нет, нет, он не может, он любит! В конце концов, родители мальчиков, разумеется, их приняли. Совсем не легко — мальчикам потребовалось сбежать к крестным Гарри, к Джеймсу и Сириусу, и какое-то время пожить у них. Северуса и Люциуса настолько напугала перспектива, чего они там могут нахвататься, что тут же пошли на мировую. Лили прислала «голубкам» несколько коробок с сюрпризами, за то, что приютили «детишек». -Но на моем уроке вы будете сидеть отдельно! — фыркнул на мальчиков Снегг, который преподавал ЗОТИ. –Мой сын и мой крестник! -Кажется, Гарри с крестными отцами повезло чуть больше, — заметил Драко. -Мальчишка! — каркнул на него Северус. Гари засмеялся в кулак. Они учились хорошо, а на ЗОТИ были и вовсе лучшими учениками. Настолько лучшими, что никто не мог обвинить Снегга в пристрастном к ним отношении. Чего не скажешь о Роне Уизли, их лучшем друге. Снегг очень боялся, что если он как Питер Петтигрю. Но нет. Рон был действительно другом. И влюблен был в заучку Гермиону… Не о чем волноваться. Северус мог поклясться, что его жизнь удалась. ЗОТИ требовала отличных знаний Темных Искусств, а кроме того, у него была своя лаборатория. Он собирался доказать миру, что Темные Искусства — необязательно зло. Он и сам очень долго шел к этому. Лили жаловалась, что постарела. Что она! Она по-прежнему была красивейшей из женщин. Она была его Любовью, Силой и Осенью, она терзала и вдохновляла, она вносила уют в его дом и хаос в его жизнь. Он не мог на нее не нарадоваться, он мог часами просто сидеть подле нее, забыв обо всех делах… Как и она. Она была также повернута на нем. Он не знал, почему ему так повезло. Ведь он много сделал зла… Лили говорила, что его любовь искупает все. А он бежал устраивать ей сюрпризы и организовывать что-нибудь интересное для мальчиков. Как он их любил! Лили смотрела на него с затаенной нежностью и неприкрытой гордостью. Так уж у нее получалось. -Я люблю тебя! — сказал он ей. Он сказал это с какой-то особенной интонацией, с каким-то положительно сильным порывом. Она обернулась. Они стояли на крыше Лондонского Тауэра, смотрели в чернильное небо, и ветер старался заморозить их, но у него не получалось. Северус сливался с темнотой ночи, и издали, наверное, походил на шпиль башни… -Через столько лет? — спросила она с улыбкой. Она знала ответ. Поэтому приподняла подбородок и расправила плечи, открывая свою красоту словам и ветру. «Господи, почему она так прекрасна! Волосы казались пламенными даже во мраке». -Всегда, - ответил он. Она засмеялась. Он взял ее за руку и они уставились в Темзу, глубокую и жуткую, как их чувство.