Хочу

Она такая красивая сегодня. Это платье ей очень идет. Черное ей к лицу, особенно когда на губах помада цвета темного бордо. Сегодня свадьба ее лучшей подруги и она должна быть на высоте. Но, почему тогда, на душе у нее не все так гладко? Почему так хочется рыдать? Просто закрыться, где-то в пустом номере, и взвыть, что есть силы. Еще и этот свидетель никак не может отлипнуть и при любой, удобной, возможности бросает свои пошловатые намеки в ее сторону. - Потанцуем крошка? – он подошел так неожиданно, сзади. Его руки без стыда ощупали ягодицы Канаевой. – Че ты так боишься? Я же тебя не укушу, если только сама не попросишь, - ей вдруг стало так противно от его слов, и от той ухмылки, с которой он все это произносил. Она что так похожа на ту, которая запросто могла бы раздвинуть ноги, услышав такое? Даша растерялась. Она бы могла, как следует ему врезать и научить хороших манер, но сама понимала, что не стоит привлекать к себе внимание. Это не тот случай, когда драка, стала бы отличным завершением свадьбы. - А вот ты где, - ей не послышалось, это действительно он. – Можно я потанцую со своей девушкой? – он берет ее под локоть и уводит, немного в сторону. И они действительно танцуют. - Если хочешь, можем не танцевать, - ели слышно произносит Павел. - Да нет, я потерплю, - у нее даже получается улыбнуться. И правда, потерпит. Ведь этот танец, это лучшее что произошло с ней за ближайшее время. Его запах резко бьет в нос. И она сказала бы, что такой родной запах. Но нет. Уже не ее. И в какой момент все пошло не так? Этот вопрос застыл в воздухе с большим знаком вопроса. Они оба знали на него ответ. Просто никто не хотел даже думать об этом. А он так смотрит на нее. Нет, не с призрением и отвращением. Он смотрит на нее как раньше. Или же ей все это кажется? Может это взгляд жалости? Да ну. Он ее просто спас. По-дружески. Вот только они не друзья. И уже вряд ли когда-то ими будут. - Как ты? – другого вопроса у него не нашлось, а просто смотреть на нее и молчать, было невыносимо. - Если скажу что все хорошо, то совру, - она осмелилась поднять глаза и посмотреть прямо в его. – Но ведь я хорошо умею врать, по-этому все хорошо, - она сказала это, вслух. – И спасибо что помог с этим, - кивнула она в сторону друга Вовы. - Ты очень красивая сегодня, - нет, он точно над ней издевается. – И всегда. Зачем он это делает? Хочет показаться милым? Что-что, но это точно не в его стиле. Он говорил такие слова девушкам, когда хотел чтоб та, провела с ним ночь, а на утро испарилась. Это просто комплимент. Он делал их ей раньше. Делал. В этот момент ей еще больше захотелось рыдать. Только уже не в пустом, темном номере отеля, а у него на плече. - Зачем ты это делаешь? – ели слышно, не подымая глаз, произнесла Даша. - Делаю что? – вопросом на вопрос. – Говорю то, что думаю? - Спасаешь меня, танцуешь со мной, говоришь какая я красивая… - перечисляла девушка. - Хочу затащить тебя в постель, - не дал договорить он ей. – Или ты теперь больше предпочитаешь автомобили? Зачем он так с ней? Она уже подумала, что они идут к хоть какому-то примирению. Но нет. Кажется все становится только хуже. - Прости, - он решил, что достаточно с нее этого всего. – И не только за это. Я повел себя как полный идиот, тогда. Вот видимо и пришел тот час. Обсудить все то, что они натворили. Почему нельзя было сделать это раньше? Возможно, все бы было иначе. - Ты меня тоже прости, я… - опустив глаза, произнесла Дарья. - Нет, Даш, - не дал он ей продолжить. – Я только сейчас понял, что тебе не за что просить прощения. Только сейчас до меня это дошло. Просто когда глазастая мне сказала что ты и кучерявый… - опять это чувство пронзало его, чувство обиды. – С каждой минутой обида во мне росла с огромной скоростью, и когда она достигла предела, я не придумал ничего лучше, чем унизить тебя на глазах у всего отеля. Одинокая слеза скатилась по ее щеке. Не выдержала. Ее слабость показалась наружу. - Эй, ты чего, - он терпеть не мог, когда девушки плачут. – Не плачь. Просто я с каждым днем влюблялся в тебя все больше и больше, - он взял в руки ее лицо, большим пальцем, правой руки, вытер слезу. – И это лучшее, что было со мной, в этой жизни. Павел Аркадьевич, бабник и мажор с завышенной самооценкой, влюбился. С каждой секундой ей все больше хотелось обнять его и что есть силы разрыдаться. Он перед ней открылся. Он сейчас искренен с ней. Нет его юмора и пошлых шуточек. Даша смотрела в глаза сербу и не верила. - Да ладно, не какой ты не мажор. Всего лишь половиной отеля владеешь, - Дарья захотела немного разрядить обстановку. - Половиной отеля владею, но так и не завладел самым главным… - серб опять с нежностью и трепетом взял ее лицо в руки. – Тобой. - Не брейся, - она провела рукой по его щеке. – Тебе идет легкая небритость. На лице у Павла Аркадьевича заиграла легкая то ли улыбка, то ли ухмылка. - Скажи мне, Дарья Канаева, чего ты хочешь? – все также, держа ее лицо в обеими руками, он что-то пытался высмотреть в ее, мокрых от слез, глазах. - Я...я не знаю- она не ожидала такого вопроса. Это было очень неожиданно. Но, на самом деле все она знала. Только вот кому больше она боялась признаться в этом, себе или ему? - Сегодня, я буду ждать ответа, в своем номере, - произнес парень прямо ей в губы. – Потому что, я точно знаю, чего хочу. Она не успела даже обдумать его слова, как ощутила теплые и требовательные губы на своих. Для него не было в этом зале никого кроме них. Ни Дягилева, который танцуя со Светой, постоянно поглядывал в их сторону, ни кого либо еще. Только они. Только ее пухлые, темно-бордовые губы, так нежно отвечающие ему на поцелуй. Только ее руки зарывшиеся в волосы у него на затылке. Через силу оторвавшись от нее, серб последний раз взглянул в ее карие глаза, прежде чем уйти к лифту, который унесет его на свой этаж. Он будет ждать ее. До последнего.