Что такое магия?

●○●

Много лет минуло после битвы за Хогвартс. Мир изменился, мы изменились. Золотое трио тоже подверглось изменениям. После того, как Волдеморт был убит, а волшебный мир спасён, хэппи-энда для друзей не последовало. Конечно, Хогвартс восстановили, и после длительной скорби по погибшим в бою, после долгих разбирательств с пожирателями смерти все наконец устаканилось. Гарри, Рон и Гермиона отучились на седьмом курсе школы Магии и Волшебства, а затем сдали экзамены и отправились в свободное плавание. Но, как и корабли, отплывшие из гавани в одно и то же время, герои разминулись в пути. С Гарри, который стал Мракоборцем, Гермиона лишь по праздникам обменивается открытками… но разве можно назвать другом человека, о ком ты знаешь теперь лишь дату рождения? А с Роном, работающим в магазине, связь вообще утеряна… Сама Грейнджер заняла пост в отделе правопорядка министерства магии, и теперь борется с нарушителями и следит за законами. Проводя каждый день в самом эпицентре волшебной жизни, возникает желание хоть ненадолго отдалиться от шума и вечного движения. Именно это и сподвигло Гермиону поселиться на окраине Лондона, в тихом и уютном райончике. Работа в Министерстве была довольно уважаема и высокооплачиваема, так что дом Грейнджер был вполне себе неплохой. Компактный, что придавало ему дополнительный уют, с небольшим садом. На первом этаже располагались кухня, гостиная и ванные комнаты, а на втором этаже две спальни и балкон с видом на улицу. В саду росли два больших дерева, надежно скрывавшие хозяев от посторонних глаз, а так же, помимо ухоженных кустов и ярких цветов, там стояло кресло и небольшой кофейный столик, где Гермиона нередко проводила вечера. Девушка сильно изменилась за это время. Если раньше она была самоотверженная, трудолюбивая, но при этом добрая и открытая, а в её теплом взгляде читалась любовь, то сейчас… Несмотря на то, что у неё были друзья-коллеги, волшебница была абсолютно одна. Одиночество поглощало её с каждым днем всё сильнее и сильнее, разъедало душу изнутри, но никто этого не замечал, даже сама Гермиона. Пустота внутри неё становилась всё больше, всё меньше её волновали проблемы мира. Теплый взгляд сменился абсолютным холодом, а самоотверженность стала равна безразличию. В то время как все её знакомые и так называемые друзья обзавелись семьями и постигают всю суть бытия родителей, Гермиона все ещё наслаждается (по крайней мере верит в это) свободой. Нынешнюю Гермиону и правда не узнать. Слишком много факторов составляли паутину её собственного «я», так что к конечном итоге она просто запуталась, а помочь распутать её было просто некому… Девушка смирилась, и ей даже нравилась её жизнь. Пустота внутри. Пустота снаружи. Пустота впереди.

●○●

Каждый раз, как только ночь постепенно переходила в утро, Гермиона открывала глаза, совсем не радуясь наступлению нового дня. Как может радовать эта рутина? Проснулась, повезет — поела, не повезет — закинула пару *чего-нибудь* на ходу и побежала на работу. Там повезет — пришла в себя и начала выполнять ежедневный план, не повезет — сразу же начинала разгребать кучу всего, что навалилось… И так её жизнь и состояла « повезет — не повезет». Не имеет смысла описывать всю эту рутину, всю работу и всю жизнь, достаточно просто посмотреть на один день. Итак, Гермиона просыпалась, совершенно не радуясь наступлению нового дня. «Зря» — скажут многие. Ведь новый день — новые возможности, новые знакомства, новые шансы и новые приключения. Но не в случае нашей героини. Её жизнь уже давно превратилась в фильм, где герой переживает один и тот же день по нескольку раз, а сама она стала обыкновенной серой массой. Открывая глаза, Гермиона задавала себе вопрос «зачем?». Зачем жить? Зачем подниматься с постели, зачем что-то делать? К чему она идет? Умереть, и все её забудут… Сегодня живешь, думая о том, что возможно, завтра будет лучше, завтра что-то изменится… Но завтра ты снова встанешь, и снова будешь думать, что «потом…» Но нет никакого потом, и никогда не было. «Раньше» было. «Потом» нет. Девушка каждый день была одна. Всегда. Всегда одинока, всегда в стороне. А по утрам ей так хотелось, чтобы её забрали из этой жизни, чтобы унесли её в прошлое, или просто куда угодно, лишь бы не здесь, чтобы снова стать живой. Чтобы чувствовать жизнь, чувствовать тепло, легкий ветер, дождь, ливень, радость, грусть, печаль, что угодно, ведь она уже давно не чувствует ничего. На самом деле. Только иллюзии. Жизнь идет, все двигается, бурлит, меняется, но она стоит на месте. Особняком. Стабильность — враг. Стабильность — это зло, это ад. А так хочется… много чего хочется. Но нужно просто встать и идти по накатанной. Именно эти мысли посещали Гермиону Грейнджер каждое утро, и из-за этого хотелось плакать, бежать, умереть. Но слезы уже выплаканы, бежать можно было только на работу, а смерть не помещалась в её плотный график. Перемотав у себя в голове всю свою сущность бытия в сотый раз, девушка поднималась с кровати и направлялась на первый этаж. По пути в ванную она заглядывала в гостиную, будто ожидая, что там что-то изменится с прошлого вечера, или что кто-то ждет её там. Но чуда всё не случалось, и она с неким разочарованием двигалась далее. Приведя себя в порядок, а именно: почистив зубы и умыв лицо, приняв душ и переодевшись, сделав прическу и макияж, Гермиона выходила на кухню. Там ей предстояло приготовить завтрак, который обычно состоял из кофе и тостов, и Герм с этой задачей справлялась отлично, уже на автомате. Конечно, её рацион менялся довольно часто, но любимым всё равно оставался этот. Сухие, как и её душа, тосты, и черный, как её жизнь, кофе. Но вместе с завтраком уходили и пессимистичные мысли Гермионы, а разум её заполнялся всякими планами и отчетами… в общем, работой. И она скорее, стремясь избавиться от давящего на девушку одиночества, стремилась туда, отдаваясь своему делу целиком и полностью. Там она не чувствовала себя одинокой, там пустота на время заполнялась, там её устраивала жизнь, ибо времени думать по-другому у Гермионы не было. Коллеги у девушки были не плохие. Много её ровесников, соответственно, много «друзей»-однодневок. Все помнили битву за Хогвартс, все знали кто она, все её уважали. А Гермиону это и не раздражало, хотя вопросы и фразы «Как там Гарри?» и «Передавай от меня привет Рону» немного сбивали её с колеи, на секунду давая вспомнить прошлое, а она не любила его вспоминать. Никакой ностальгии. Дальше всегда лучше. Только вот где это «дальше», и когда будет «лучше»? Ответа не было, зато была работа. Много-много работы. К концу рабочего дня Гермиона была выжата, как лимон, и поэтому спешила домой, где было пусто и… одиноко. А дома, вечером, Гермиону ждали домашние дела, а когда их не было, то отдых в саду или гостиной. Всё это сопровождалось мозговым штурмом и конечным твердым решением. Одиночество — не порок, я всё переживу и с завтрашнего дня обязательно начну менять свою жизнь. Каждый вечер в голове волшебницы рождались грандиозные планы на ближайшее будущее, представление о том, как хорошо всё будет… С мыслями «завтра» Гермиона ложилась спать. А на утро всё повторялось… Пустота внутри. Пустота снаружи. Пустота впереди. Стабильность — главный враг. Стабильность — лучший друг.

●○●

В один прекрасный день… в один обычный, ничем не примечательный день Гермиона, по обыкновению своему, была на работе. Ничего примечательного, обычная рутина. Из событий лишь ланч с её, так скажем, подругой-коллегой Нэнси из её же отдела. О чем можно говорить Гермионе и Нэнси? Вторая была открытая, общительная, иногда даже через чур. Она не желала никому зла, не вдавалась в подробности жизни. Было — и было. Конечно, нельзя сказать, что она просто принимала и мирилась с сухими фактами, Нэнси задавала вопросы, интересовалась, но всё это так, как должное. Девушка с голубыми глазами и каштановыми прямыми волосами по плечи, с острыми чертами лица, она была симпатичная и приятная. Другом, или лучшим другом, назвать её, конечно, нельзя, но человеком, которым можно заполнить пустоту во время перерыва или еще когда — вполне. Конечно, это касается только Гермионы. Что ж, рабочий день подходил к концу. Пришло время идти домой — 5 часов вечера. Погода в Лондоне была, на удивление, хорошей и теплой, несмотря на приближающийся сентябрь. В таких природных условиях неплохо было бы пройтись пешком, пускай путь будет и не близким. Так и сделала Гермиона. Сидеть сначала в такси, а потом дома… это уже очень приелось. Хотелось разнообразия. Да, прогулка была вершиной этой роскоши. Возвращаться домой всегда было тяжело. Пока Гермиона была не одна, её мысли были заняты, пока у неё были дела, в голову не лезло ничего лишнего. Но когда дел не оставалось и одиночество давило на неё изнутри, перед глазами были лишь воспоминания. Девушка вспоминала те дни, когда она жила, а не существовала, и эти воспоминание, как ножевые ранения, убивали её каждый день. У неё ничего нет. Итак, Гермиона возвращалась домой.

●○●

Он лежал на асфальте, в крови и пыли. На окраине города, где редко ступает нога человека, где он обречен на гибель. Такой беспомощный и уже потерявший надежду на спасение. Гермиона, заметив бездыханное тело на своем обычно пустующем пути домой, вполне могла пройти мимо. Не её проблемы. Не её настоящей. Раньше она уже была бы где-то по пути в госпиталь, уже оказывала бы помощь бедному человеку, несмотря на то, что тот, кто сделал это с ним, мог бы причинить вред и Гермионе. Тогда её бы не волновало это. Но сейчас все изменилось. Ей правда всё равно. Двушку не волнует судьба пострадавшего. Она продолжила свой путь домой, но что-то не давало ей сделать это. Гермиона обернулась, выдохнула, и всё же подошла к лежащему на асфальте человеку. Она посмотрела на его лицо, и внутри девушки как будто порвалась тонкая нить, держащая весь её мир. Малфой. Малфой. Малфой.

●○●