Я никогда не: целовал парня

Утром Сэм пытался сгрызть от волнения свои пальцы до самых костяшек, стоя перед зеркалом рядом с озлобленным Колби. Кое-кто ночью не рассчитал сил, и теперь на шее Колби красовался огромный засос. — Блять, мне теперь что, водолазки носить? Или шарфы? — Колби огромными глазами смотрел на синяк, идущий отрывками от угла нижней челюсти к кадыку. — Или наденем тебе ошейник. Он вызовет больше вопросов, засос никто и не заметит. — Я даже не могу соврать, что был с девушкой, потому что, блять, я был с Бренненом весь вечер, пока не поехал домой! — Бреннен тоже хорошее оправдание. — Очень смешно, Сэм. — Чел, а… ты… — Рассказал ли я Брену? — Колби посмотрел на его отражение и покачал головой. — Он знает, что ты мне нравишься. Но я не говорил, что мы начали встречаться. Я уверен, что если расскажу ему об этом, то половина Калифорнии в курсе будет. — Может, скажем, что ты заболел и будешь лежать в комнате, пока это не пройдёт? — Может, мне кусок кожи вырезать? Я так сильно ненавижу тебя сейчас. Колби обречённо вздохнул и сел на кровать, продолжая гипнотизировать засос на шее в отражении. Сэм же продолжал грызть ногти, пытаясь придумать выход из ситуации. Катрина без проблем закрашивала засосы, это занимало у неё пять минут. В принципе, можно посмотреть туториал на YouTube, но у него не осталось никакой её косметики. Ближайшая косметичка есть у Дэвин. — Колби, ты не знаешь, Дэвин с Кори сегодня дома? Колби прищурился, внимательно глядя ему в глаза. — Они собирались утром отъехать куда-то, я не знаю, дома ли они сейчас. — Я могу попробовать пробраться в их комнату, найти её косметичку, и мы закрасим тебе засос. — Вот ты этим и занимайся, — Колби снова наклонил шею, чтобы разглядеть получше. Засос был ярким и огромным, просто кричащим «Смотрите, кому ночью перепало!» — Ладно. Я постараюсь. Время продумать план как следует не было, потому что Сэм просто вышел и несколько раз постучал в дверь Кори и Дэвин, но никто не ответил. Внизу никого не оказалась, даже машины Кори. Значит, они действительно уехали. Тогда и началась игра в «Миссия косметичка». Постель расстелена, одеяла скомканы, в воздухе пахло смесью духов Дэвин и одеколона Кори. На удивление, они отлично сочетались. Как и они сами сочетались друг с другом. Найти косметичку оказалось не так сложно, как разобраться с тем, что нужно взять. К тому же Сэм очень плохо соображал, ему постоянно мерещились шаги на лестнице, а объяснять Кори, почему он копается в ящике с косметикой его девушки — занятие так себе. Ему хватило того раза, когда Дэвин нарисовала себе засос, и ему пришлось сбегать от разъярённого Кори. Хотя можно рассказать жалобную историю, как сильно он мечтал научиться краситься, носить каблуки и платья, но всегда боялся, а сейчас вот приспичило. Ужасно. Кори не поведётся. Сэм открыл чёрную коробочку, которая была заполнена цветными кружочками с тенями. Вроде бы, Катрин сначала закрашивала засос розовым цветом, здесь есть розовые тени, значит он близок к цели. Но надо ещё как-то сравнять это с цветом кожи, значит, нужен тональник. Или вроде того. От количества флакончиков, баночек и коробочек у Сэма разбежались глаза. Он достал сначала один флакон, но тот показался ему слишком светлым для кожи Колби, затем другой, всё ещё светлый, параллельно думая, как будет всё это возвращать, так что за всем шумом он совершенно не услышал, что возле дома остановилась машина. На этот раз действительно раздались шаги на лестнице, но они тоже остались незамеченными. Да он настолько увлёкся косметикой, прижимая к груди палетку теней, что не заметил даже то, что Дэвин подошла и встала рядом. — Сэм, я не очень понимаю, что ты пытаешься здесь найти, но я могу помочь? — с улыбкой спросила она, а Голбак почти получил свой первый в жизни сердечный приступ, его даже в холодный пот бросило. — Я… Я, эм, я, Дэвин, я искал… И придумать-то нечего. — Сэм? — улыбка начала медленно превращаться в неловкую и напряжённую, Дэвин поправила рукава на белой толстовке и оглянулась на дверь. — Что-то случилось? Если сейчас ещё и Кори придёт, это будет просто победа. Сэм, не особо думая, как оправдываться дальше, схватил её за руку и приложил палец к губам. Вместе они быстро вышли из комнаты, оглядываясь на лестницу, и повернули в коридор к комнатам Сэма и Колби. — Эй! — Колби резко прижал ладонь к месту на шее, которое разглядывал последние полчаса как картину на выставке. — Дэвин, нам нужна маленькая помощь, — Сэм закрыл за ней дверь. — Хорошо, это что-то супер-секретное, я так понимаю? — Она развела руками в стороны и огляделась вокруг, надеясь, что что-нибудь подскажет ей ответ. Например, Колби, прячущий что-то на своей шее. — Сэм, какого хуя? — Колби, спокойно. В конце концов, Дэвин намного больше нашего понимает в этом. — Ладно. Только, Дэвин, пожалуйста, — Колби сделал ударение на последнее слово и внимательно посмотрел ей в глаза, выдерживая паузу. — Не говори никому. — Ребята, вы меня немного пугаете, — призналась Дэвин, убирая волосы за уши. Колби убрал руку, теперь и Дэвин могла видеть огромный, пылающий стыдом засос. Она неловко усмехнулась. — И всё? Вы хотите, чтобы я помогла вам замаскировать засосы? — Засос, один, но очень большой, — уточнил Колби. — А Сэму? — Она нахмурилась, повернувшись к Голбаку. — Тебе не… Дэвин замолчала на середине предложения, а Сэм бросился к зеркалу. Нет, у него не было такого же яркого засоса, как у Колби, потому они и не обратили внимания на мелкую сыпь. Это было похоже на расчёс, крошечные кровоизлияния осыпали низ его шеи. Но сомнений не было — это тоже засос. Теперь пришла его очередь злиться на Колби, только Дэвин отвлекла его своим тихим писком. Парни уставились на неё, понимая, что только что глупо спалились. Что теперь придумывать? Все знали, что Сэм не выходил никуда вчера. — Это не то, что ты думаешь, — попытался Колби, но он бы и сам себе не поверил сейчас. — Серьёзно? — восторженным шёпотом ответила Дэвин, убирая руки от лица. — Серьёзно?! — Что? Это просто сыпь, аллергия, наверное, — Сэм потёр шею, но, чёрт возьми, его голос дрожал. — Вы оставили друг другу засосы?! — Дэвин ударила прямо в лоб вопросом. Ошибкой оказалось то, что вместо ответа они переглянулись. Дэвин закрыла всё лицо рукавами толстовки. Сэм снова бросил красноречивый тревожный взгляд на Колби, беззвучно проговорив «пиздец». Далее последовал скоростной немой диалог о том, стоит ли рассказывать, Сэм вскинул руки, показывая на неё, потому что она уже здесь и она уже всё видела (здесь жесты перешли на их шеи), но Колби закачал головой, показывая рукой в сторону комнаты Кори. Сэм сжал губы. — Серьёзно, поверить не могу, — прошептала Дэвин, её лицо покраснело. — Значит, вы типа вместе? Типа, как пара? — Да, — неуверенно ответил Сэм, глядя на Колби. — Типа… — Я не скажу никому, если вы хотите сохранить это в тайне, — быстро добавила она, выставляя вперёд руки. — Но вы же не собираетесь держать это в тайне ото всех? Этот разговор откладывался и откладывался, потому что раньше все всегда с юмором относились к их играм в любящую парочку, но теперь-то всё серьёзно. И шутки придётся отложить в сторону. Продолжительное молчание дало Дэвин понять всю ситуацию. К счастью, она была достаточно понимающим человеком. И пускай её сердце радовалось за друзей со скоростью девяносто пять ударов в минуту, она несколько раз кивнула сама себе и сказала, что сейчас принесёт всё необходимое. — Я не услышал, как они приехали, — тут же начал оправдываться Сэм. — Да ладно, какая разница. Может, если она будет знать, так даже лучше. Сэм сел рядом на кровать и почувствовал горячее дыхание Колби на своей шее, затем быстрый поцелуй, и вот Колби снова сидит, наклонившись вперёд, словно ничего не было. Раньше такие желания, как мимолётно коснуться его кожи, пальцами или губами, вдохнуть запах или прижаться ближе, посещали голову Сэма и вызывали только давящее и режущее чувство обиды и злости на себя. Теперь же — только улыбку. Это стало чем-то обыденным, без чего нельзя жить, как дыхание. — Есть идеи, как рассказать об этом остальным? — Сэм посмотрел на дверь, за которой раздался голос Кори, заметившего, что Дэвин собирает косметичку, затем на уставившегося в одну точку Колби. — Мы можем попробовать превратить это в шутку. Как игра в цыплёнка. Начнём играть и не оторвёмся друг от друга. — Это будет очень жёстко, — засмеялся Сэм, представляя себе перекошенные удивлением лица, когда они вцепятся друг в друга, делая вид, что никого кроме них не существует. — И к тому же я не знаю, как вывернуть к этой игре. Так что да, план так себе. Но мы всегда можем просто собрать всех и поцеловаться. — «Это шутка? Это пранк, да? Где камера?» — начал передразнивать друзей Сэм, и в это время вернулась Дэвин, прижимая одной рукой к груди кучу косметики. — Я сказала Кори, что вы попросили загримировать вас для видео, так что имейте в виду. — Дэвин, это странно? — спросил Колби, уже поднимая голову, чтобы открыть шею для её кисточек. — Что мы с Сэмом… — Немного да. Но вообще-то, я не раз видела, как из лучших друзей отношения перерастают во что-то большее. Сэм сел на пол напротив них, дожидаясь своей очереди, и снова представил, как будет выглядеть их признание. Насколько изменится отношение к ним? А что делать с фанатами? Признаваться на видео? Оставить за кадром? Конечно, вечно скрывать это будет глупо. — Знаете, — прервала его размышления Дэвин, не отвлекаясь от смешивания разных оттенков тонального крема. — Мы с Кори хотели предложить всем выбраться на пляж, потому что там хотя бы немного прохладнее, чем в городе. И, ну, знаете, просто было бы здорово собраться всем вместе. Вы можете там рассказать всем. — Можем, — согласился Сэм, при этом не чувствуя собственного языка. Всё, что он чувствовал, это неминуемо приближающуюся развязку.

----------

Отдых на пляже больше походил на испытание силы воли для Колби, потому что в большой компании было запрещено делать следующее: целовать Сэма, обнимать Сэма, касаться его слишком нежно, касаться его «несоциальных частей» (например, шеи, лица, бёдер). И помимо того, что его постоянно тянуло делать именно это, остальное на фоне данных желаний блекло. Хотя это превращалось в комичную картину, когда они с Сэмом встречались взглядами, полными отчаяния, и после настроение немного поднималось. Самое обидное, что из-за невозможности уединиться, у них не было шансов собраться с силами, чтобы предстать перед друзьями в новом свете. Так и тянулись часы, пока ближе к вечеру не было решено переместиться к сетке и устроить соревнования в волейбол. Колби с завистью смотрел, как уходят в обнимку Аманда с Элтоном, и как прыгает вокруг Дэвин Кори, предлагая ей то воды, то солнцезащитный крем. Раньше это не так сильно угнетало, ну есть у его друзей отношения, ну хорошо. Теперь хотелось присоединиться к их клубу, потому что он вроде как имел полное право на это, а создавалось ощущение, словно его из песочницы выгнали. А ему тоже хочется лепить куличики. — Пойдёшь? Колби поднял голову, прикрывая глаза от яркого солнца, и увидел над собой Сэма. Его плечи уже покраснели, может, стоило бы снова намазать их солнцезащитным кремом. — Настроения нет, — Колби поморщил нос. — Да ладно, чел, нельзя весь день сидеть на заднице, пока происходит какой-то движ. — Может, скажем им? Сэм посмотрел на вставших по обе стороны от сетки друзей. И как бы всё логично, все вместе, у всех хорошее настроение, они явно не убьют никого этой новостью. Всё ведёт именно к этому. Но вместо согласия, Сэм просто сел рядом, поправляя волосы на горячей голове. — Я не думаю, что готов рассказать им. — Хочешь, я сделаю это сам? — Признаешься, что ты гей без меня? — Сэм щурился от солнца, но разглядел быструю улыбку на лице Колби. — А я как-нибудь потом, через годик. — Я тоже боюсь, чувак, я сам ещё не свыкся с мыслью, что я встречаюсь с кем-то своего пола. — Но ты же не жалеешь об этом? Колби снова посмотрел на бегающие по горячему песку парочки. — Нет. Мне нравится быть с тобой больше, чем с какой-либо девушкой. — Тогда пойдём? Нам необязательно делать это сегодня, Дэвин только предложила. — При одном условии — намажь спину и плечи, я не хочу потом смотреть, как ты сбрасываешь кожу. — Ну простите мою бледную жопу, — Сэм нашёл на пледе мазь от солнца и протянул Колби. — Что? Я не могу сам себе спину намазать. Или это тоже слишком интимно? Он подыграл бровями, и Колби толкнул его в спину, но всё же открыл тюбик. Кожа Сэма просто горела, словно он только что слез со сковородки. — Хватит обжиматься, нам нужно два человека в команду! — крикнул Элтон, кидая мяч в сторону парней. — Подождите минуту, — Сэм поймал мяч и метко бросил обратно. Сэм и Солнце — вечная война, и если в Канзасе она была в стадии затишья, то в Калифорнии… Солнце побеждало. Поэтому Колби раз за разом проводил ладонями, смазанными кремом, по его красной коже. Гладкой, мягкой, которую так приятно трогать. И чтобы он точно не обгорел, Колби пытался втереть этот крем полностью. Руки сами начали опускаться ниже и переходить на живот, но Колби снова поднимал их на плечи. Может быть, он мазал его кремом немного дольше, чем следовало, но никто не возражал, да и ребята уже отвлеклись на игру, пригласив случайных отдыхающих в их команду. Руки тем временем стали всё чаще спускаться ниже, и Колби заметил, как выпрямляется уже блестящая спина, когда он наклонился к его волосам, пользуясь тем, что никто не смотрит. — Давай скажем, что у тебя солнечный удар, и пойдём в машину, — быстро предложил Колби, и вместо ответа тело выскользнуло из его рук. — Чего сидишь, бери ключи, — почти прошипел Сэм, когда потянулся за футболкой. Машина Колби стояла под деревьями, что обеспечило ей защиту от не щадящего солнца, и она почти не нагрелась. Парни ввалились в неё, забиваясь на задние сиденья. Колби лёг сверху, стараясь прижаться как можно теснее, чтобы его спину не было видно с улицы. Да, было жарко, да, было тесно, но этого недостаточно, чтобы они остановились. Им едва удавалось сдерживать смех от всей этой ситуации, в которой пришлось сдерживаться целый день, а теперь это вылилось в неконтролируемый отрыв на задних сиденьях. Засосы почти прошли, и Дэвин оставила Колби свой старый тональный крем, чтобы он мог самостоятельно маскировать побледневшее пятно. Но с тех пор они старались особо не увлекаться вампирскими замашками, ограничиваясь губами, либо же лёгкими поцелуями и укусами. Поэтому Колби торопливо из-за лопнувшего терпения целовал шею, чувствуя губами кадык, и, боже, как его заводил этот кадык, как ни одна женская грудь, честно. Сэм выгнулся, заставляя Колби немного отстраниться, и начал снимать футболку. — Скажи, что у тебя есть в машине салфетки или хоть что-нибудь подходящее, — сбивчиво сказал Сэм, развязывая узел на шортах Колби, пока тот возился с майкой. — Найдём, — Колби спустил свои шорты и помог Сэму. — Чёрт, — Сэм с охотой поймал его губы, снова целуя, но на этот раз быстро отрываясь, — надеюсь, никто не подойдёт к машине. — На парковке дохера свободных мест, никто не станет парковаться так далеко от пляжа и так близко к другой машине. Но решив не испытывать судьбу и закончить с этим делом побыстрее, Колби быстро поцеловал его в губы и затем смочил ладонь слюной. С каждым разом смущение уступало удовольствию, мысли о том, что он трогает о-боже-мой-парня, становились всё короче, и сейчас вовсе оборвались при первом же касании. Сэм закрыл глаза, следующий вдох застыл прямо в глотке. — Твою мать, — прошипел Сэм, прежде чем вновь задержать дыхание. — Ага, — Колби наклонился к его шее, стараясь лишь слегка прикусить кожу. — Только машину не раскачай, — быстро добавил Голбак. — Тогда заткнись и кончай быстрее. Сэм тихо усмехнулся и закусил губу. Дыхание Колби на его шее, запах его волос, прикосновение их перевозбуждённых органов, ещё эта жара и духота в машине, и мысль о том, что кто-нибудь вот-вот постучит в окно, — буквально каждая деталь доводила его до пика удовольствия. Да и Колби был в таком же состоянии, только больше всего его заводила мысль о том, какое место для этого они выбрали. Кто-то может решить сходить проверить Сэма, у которого якобы солнечный удар. Кто-то может просто проходить мимо. Так легко оказаться замеченными, и всё же пока что они спрятаны ото всех. Адреналин заставлял его быстрее дрочить им, хотя руку начало сводить от монотонных напряжённых движений. За несколько дней столь близких отношений они неплохо узнали привычки и предпочтения друг друга. Колби точно запомнил, что когда Сэм резко целует его, а поцелуй больше напоминает попытку откусить его губу, то пора заканчивать. И, кажется, он мазохист, потому что чем сильнее был укус, тем быстрее он кончал, иногда раньше Сэма. Хотя, кажется, это работает только с Сэмом, потому что если вернуться в прошлое, как-то одна девушка до крови укусила его губу, и им пришлось перестать целоваться, навсегда. На этот раз стоило острым зубам только коснуться его губы, как мурашки побежали по спине, цепляя нервные окончания, проникая внутрь и заставляя ускорить темп, пока темнело в глазах. Следом и Сэм громко выдохнул несколько раз, задерживая стон, и, наконец, буквально расплылся по сиденью, до боли сжимая предплечья Колби. — До чего мы докатились, — он засмеялся, глаза всё ещё закрыты, а Колби всё ещё лежит на нём. — Я просто с ума схожу, когда понимаю, что мне нельзя… трогать тебя. Это как будто эффект накопления, знаешь? — Ещё как знаю. Но… чёрт, это было так круто, что меня трясет. Колби потянулся выше и нашёл его губы, теперь уже холодные, потому что они оба дышали ртом, пытаясь добрать недостающего в духоте кислорода. Через несколько минут они устроились спереди, в кармане на двери были спрятаны грязные салфетки, между ними валялась почти опустошённая бутылка воды. Как-то пропало всё желание возвращаться на пляж, где снова нельзя трогать друг друга. Они откинули сиденья и смотрели перед собой, вспоминая школьные годы, потому что теперь уже можно смеяться над всеми неловкими ситуациями, которые возникали между ними тогда. — Если так подумать, — Сэм закрыл глаза, его рука на руке Колби, и ему нравится обводить большим пальцем костяшки. — Я помню, как ты всегда садился очень близко ко мне. Всегда грел мне бок. И это смущало сначала, а потом мне стало нравиться. Я привык, и потом сам начал всегда касаться тебя специально. — Ага. Только ты начал это делать, когда я перестал. Потому что в подсознании я постоянно кричал себе: «Прекрати это! Это безумие! Он твой друг!» И тут твоя коленка как будто невзначай касается моей и так и остаётся, а мне страшно шевельнуться. — Я только не понимаю, то что мы чувствовали друг к другу в результате привело нас к такой тесной дружбе, или наоборот — наша дружба привела к этим чувствам? — Думаю, и то, и то. То есть, мне ведь нравились разные девушки. Но я не привязывался к ним, как к тебе. И дружбу с ними такую не заводил. Хотя вспомни, какие огромные любовные письма я им писал. — О, а мне не пишешь. Я не так хорош, как те девушки? — проскулил Сэм, сведя брови вместе и сделав смазливое лицо, хотя Колби даже не открыл глаз и не глянул на него, зато заулыбался. — Письма к тебе остались в моей голове. — Ох, как романтично. Я в восторге. Колби Брок, ты только что покорил моё сердце. Блин, нам надо было вместе идти на выпускной вечер. Удар в стекло со стороны пассажирского сиденья, и Сэм подпрыгивает на месте, прижимая обе руки к груди. Восторженный смех снаружи машины, а внутри, кажется, можно услышать бешенный стук двух сердец. — Чего сидите? — раздался громкий голос Скотти, как только Сэм опустил стекло. — Или уже собрались уезжать? Так рано? Во сколько начинается комендантский час? Его улыбка как всегда горела ярче солнца. — Вы что тут, дрочите? — в окно просунулась тёмная голова Тодда, который уже заранее был без футболки, готовый ворваться на пляж. — Можно с вами? — Конечно, — тут же согласился Колби с удивительным хладнокровием. — Только закончили, но с тобой можем начать второй забег. — А можно мне с вами? Хотя нет. Тогда придётся брать всех, чтобы никто не обиделся, мы не влезем в одну машину. Увидимся на пляже, подрочим там! — После этих слов Скотт бегом направился за Тоддом, чтобы с разбегу ударить его ладонью по голой спине. Мимо машины прошла Кристэн с ещё одной девушкой, которую Колби не узнал. — Если бы они приехали на десять минут раньше… — Сэм смотрел им в след, чувствуя, как пульсирует лицо от прилившей к ней крови, -…они бы не спрашивали, что мы тут делаем. — А им мы тоже должны будем рассказать о том, что встречаемся? — Колби и сам чувствовал вернувшийся в кровь адреналин. — Как вариант, мы возьмёмся с тобой за руки и будем стучаться в дверь каждому нашему знакомому. «Вы уже слышали новости о том, что мы с Колби официально встречаемся?» Колби усмехнулся. Но эта ситуация с прятками начинает надоедать.

----------

Держать свои чувства и желания в узде они всё же научились, но это только больше пугало. Да, на людях они больше не срывались и не бежали в ближайшие кусты, чтобы пообжиматься, не бросали друг на друга томные, скучающие взгляды, разве что дома время от времени уединялись в пустых комнатах. Однажды их застукала Сёрка, но, кажется, ей было абсолютно не до вылизывающих друг друга парней на диване. Почему же это пугало — потому что они понимали, что чем дальше оттягивают признание перед друзьями, тем сложнее будет принять это решение. К тому же это сказывалось на их отношениях, ведь невозможность заниматься обычными «милыми» делами, типа походов на свидания на пирс вечером, прогулок по центру со стаканчиком кофе из Starbucks, держась за руки, или тесно обниматься, засыпая на заднем сиденье машины Элтона, когда под утро они едут домой после очередных приключений. Это давило на нервы, более того, вызывало зависть к остальным парам в их окружении. — Колби. Колби дернулся от неожиданно ворвавшегося в его голову голоса. Он поднял голову и посмотрел на Сэма, на его потрёпанную сном голову и след от одеяла на руке и щеке. Сэм широко зевнул, подходя к нему тяжёлыми шагами, покачиваясь в стороны. — Ты чего не спишь? Колби посмотрел на йогурт в одной руке и на телефон в другой. В телефоне была открыта переписка с Бренненом, в последнем сообщении было написано «Мы с Сэмом встречаемся. И я не знаю, что делать дальше». — Решил перекусить, — он поднял вверх руку с йогуртом. — Прости, что заснул сегодня вечером, не дождавшись тебя. Я сидел, смотрел ютьюб, а потом просто чёрный экран. Открываю глаза — тебя нет, на улице темно. Сколько времени? — Около часа. Сэм встал рядом, кладя сонную голову на плечо Колби. Колби немного выше, так что голова удобно легла, не создавая дискомфорта в шее. Телефон в другой руке завибрировал от сообщения, и Колби поднёс экран ближе к глазам, зарываясь носом в волосы Сэма. Бреннен явно потерял дар речи, поэтому просто вываливал в переписку все слова, какие помнил. Потом предложил устроить каминг-аут вечеринку, в которой они с Сэмом вылезут из торта в сексуальном нижнем белье. Нет, вечеринка — это уже слишком. В конце концов, они просто встречаются, а не выходят замуж друг за друга. — Может, мы зря всё это затеяли? — всё ещё глядя в экран, пробормотал он прямо в затылок Сэма. — Колби… Мы через столькое прошли. Это «зря» длилось несколько лет. Может, теперь просто порадуемся? Колби обнял его, всё ещё полуспящего, такого тёплого и ставшего таким родным за этот месяц. Только с этим парнем он понял, какую боль может причинить любовь, сколько страха она приносит, сколько нервов сжирает и как выжимает тело, изводя его адреналином. А сегодня он и чисто физически устал, слишком рано встал, слишком много сделал, ему хочется упасть и расслабиться, но в его руках Сэм, в голове тоже он. А значит завтра всё начнётся сначала. — Я не думал, что будет так сложно, — Колби говорил вслух все свои мысли, едва отдавая себе в этом отчёт. Слова просто выливались из него, как вода из пробитой дамбы. — Так давай закончим с этим. Давай расскажем завтра тем, кто будет дома, снимем видео на ютьюб или в инстаграм. Потому что, а что если мы умрём завтра? Если послезавтра война? Мы потратим всё наше время на страх, а это… Сэм замолчал, под конец его голос стал совсем тихим. Он повернул голову, его холодный нос уткнулся в тёплую шею Колби. — Если ты так говоришь, — так же тихо ответил Колби. В гараже заскрипел пол, а где-то наверху послышалось цоканье когтей Сёрки, по улице проехал мотоцикл, гремя мотором на весь квартал, но Колби упорно не слышал ничего из этого. Он перебирал пальцами пряди светлых волос Сэма, спящего на его плече прямо на кухне, стоя возле раковины с невымытой посудой и недоеденным йогуртом. Вот что значит повзрослеть, да? Принимать решения, которые будут способны либо уничтожить всё, над чем ты трудился, либо наоборот — сделают твою жизнь ещё ярче. И вообще, можно ли назвать их отношения взрослыми? Является ли признаком взрослых отношений затяжные объятия ночью на общей с соседями кухне, перед которыми ты боишься спалиться, но ещё больше боишься выпустить из рук его? Ох, эти вопросы о взрослении. Когда же они успели повзрослеть.

«Мы просто дети! Из Канзаса!»

Просто дети. Колби усмехнулся и сильнее сжал Сэма, тот уже почти полностью лежал на нём, посапывая. Просто дети с такими недетскими шутками. Просто дети, уехавшие из семейного гнезда в другой штат жить самостоятельной жизнью. Просто дети, гуляющие по грани собственного безумия, а затем срывающиеся в самые недра. Просто дети, с трудом держащие под контролем всю свою взрослость.

----------

— Мы спустимся вниз сегодня? — Спустимся, — одновременно с этими словами Колби начал спускаться вниз к животу Сэма, оставляя поцелуи на груди заканчивая их над пупком, затем просто лёг и уткнулся в него лицом. Чёлка упала на глаза, почти закрывая обзор, но его уставшие голубые глаза словно светились за волосами. Сэм повернул голову набок и улыбнулся, щурясь и вытягивая ноги до хруста пальцев. С утра они проснулись прижавшись друг к другу, в тепле и бесконечном чувстве спокойствия, и прерывать это было бы издевательством. Всего раза три или четыре их ноги касались пола, выбегая то в ванну, то чтобы забрать из ящика стола Oreo с шоколадной крошкой, которыми перекусывает Сэм во время обработки видео, то чтобы забрать ноутбук и открыть то самое видео, где они максимально неудачно вызывали духов на этой самой кровати, просто чтобы посмеяться. И дальше поцелуи, которые становятся намного осторожнее, когда губы переходят на шею и другие видимые зоны, потом стоны, потом сбитое дыхание, одеяло на полу, ноутбук где-то в ногах, дрожь, жар, ядерный взрыв под кожей. — Когда? Колби потёрся носом о напряжённый живот, отвлекаясь от ответа, и надеясь щекоткой отвлечь и самого Сэма от вопроса. — Колби, мы спустимся и расскажем всем, что встречаемся, — с улыбкой сказал он, убирая тонкими пальцами пряди тёмных волос назад. — В этом же нет ничего постыдного. Среди наших друзей нет гомофобов, Дэвин уже в курсе и поддерживает нас, ничего страшного не случится. — Я знаю, знаю, — Колби вскинул голову, резко вдыхая, и слез с кровати, начав быстро и нервно одеваться, пока Сэм продолжал потягиваться на простынях. — Но я не понимаю, почему ты такой спокойный. Я всё ещё в собственной голове не могу принять то, что я встречаюсь с парнем. Что я не придерживаюсь стандартных отношений. Что я нарушил все свои правила о том, чтобы не прикасаться к тебе. Что я никогда не смогу иметь детей, в конце концов. В комнате за одно утро организовался небольшой бардак из одежды, одеяла на полу, крошек от печений и пустых бутылок воды. Колби сгрёб всё подальше от зеркала и занялся укладкой своих волос, торчащих из-под кепки. Он упорно старался смотреть только на свои волосы и никуда больше, тем более не на появившийся в отражении силуэт на кровати. Вроде бы ничего такого не сказал, просто сердце немного разошлось, да руки немного трясутся. — Может, оно и к лучшему, что детей мы завести не можем. Пока не можем. — Сэм не моргая смотрел в спину друга. — Ты прекрасно знаешь, что мы не в двадцатом веке живём, геи имеют такие же права, как и остальные. И если мы захотим однажды ребёнка, мы заведём его. И не по залёту, не из-за порванного презерватива, не из-за того, что кто-то забыл принять таблетки. Окей? Я думаю, нам в любом случае рано думать о таком. — Я не это имел в виду. Прости, если задел, — понизив голос, ответил Колби, вновь и вновь проводя пальцами по непослушным волосам. Сэм бросил этот гипноз спины и тоже слез на пол, чуть не наступив на грязные салфетки. Он сжал зубы и поднял сначала пакетик от Oreo, и затем запихнул туда весь остальной мусор. — Между прочим, я тоже переживаю, — смягчив тон, сказал Сэм, подходя к шкафу. — Но у меня уже вся жизнь сломалась однажды. Когда я порвал с Катриной. Когда тебя постоянно не было рядом. Хуже уже не будет. — Сэм, я боялся подходить к тебе. Сэм покосился на него, но быстро вернулся к поиску футболки в шкафу. Из чистых осталась только его чёрная мерчевая футболка. Колби встал рядом, прислонившись к двери шкафа. — Я поступил как говно. Боялся, что это я виноват во всём, и не хотел этого слышать. — Ты и был виноват, — не глядя ответил Сэм. — Сейчас я могу это принять. Но тогда я был уверен, что на этом наша дружба закончится. Прости меня за это. Это было глупо, я знаю. Только не злись на меня. — Конечно глупо. Боже мой, какой же ты придурок. Чёрная ткань, наконец, закрыла его кожу, скрыла лёгкие покраснения на груди и животе. — Я тоже хорош. Сидел в своей комнате, снова и снова прокручивал в голове, что делать дальше, чего я лишился, к чему это всё приведёт, изводил тебя и остальных. Так что… квиты? Колби сжал протянутую ему ладонь, соглашаясь, что оба налажали в этой ситуации, но Сэм пошёл дальше и притянул его за руку к себе. Колби всегда приходится наклоняться, потому что даже такая незначительная разница в росте становится заметной, когда лица должны оказаться на одном уровне. И он прижимает его сильнее к себе, отходя от двери, и далеко в голове проносится мысль о том, что он бы вернулся в прошлое и дал бы себе в школе подзатыльник. Сэм отступает, фокусируя взгляд на влажных губах, и облизывает свои. С минуту они просто стоят, держа друг друга, пока Сэм не начинает смеяться и не оставляет Колби одного. — Выходи из шкафа и пошли вниз. Поговорим с ребятами после завтрака, — бросает он, толкая дверь шкафа и оставляя Колби в темноте.

----------

Снова привычные пейзажи бесконечного голубого неба, зарослей кустарников чапараль, низких дубов и прочей растительности, чьи названия Колби никогда и не пытался выучить. Прямая жаркая дорога к заброшенной электростанции была пройдена ими уже не один раз, а с Элтоном и Кори она становилась ещё проще и короче. К тому же, на этот раз Колби шёл, довольно держа за руку человека, с которым бок о бок прошёл почти всю сознательную жизнь, и собирался идти дальше. Рука Сэма потела и норовила выскользнуть, но они только сплели пальцы сильнее. Непривычным и странным казалось держаться за такую большую, широкую ладонь, и при этом чувствовать себя до неприличия счастливым от этого невинного жеста. Только у самых развалин, с трудом напоминавших рабочее помещение бывшей станции, они расцепили руки, чтобы отснять всё: сотни граффити всех цветов, находящих друг на друга, Кори, который и на этот раз нашёл из-за чего насторожиться («Вы слышите? Словно люди разговаривают, но нет, прислушайтесь», — он застыл на входе, заставив всех вслушаться в играющее где-то поблизости радио), дырявую крышу со свисающей вниз с перекладины верёвкой, словно кто-то пытался повеситься. Сэм всегда оказывался рядом, максимально близко, смеющийся и оттягивающий ворот футболки, и, чёрт, слишком милый. Он всегда слишком милый и невинный, даже когда вызывает духа с помощью ритуала Вуду. Прямо упавший с неба ангел, Колби не мог перестать мысленно дорисовать ему крылья, а себе рога. — Эй, — Колби опустил камеру вниз, наклоняясь и целуя его в губы, отмечая, что Сэм мгновенно откликнулся на это, без замешательств, хотя рядом были Кори и Элтон. Смогут ли они вести себя, как нормальная пара, когда друзья узнают их большую тайну — было главным вопросом после того вечера, когда они снова усадили своих соседей на диван. Когда Элтон первым делом после их заявления подскочил с дивана и вышел из комнаты широкими шагами, а Кори молча обошёл их, сцепив руки за головой. Когда оба вернулись в комнату с громкими криками и засыпали парней конфетти, а Аарон сделал десять кругов по дому с радужными флажками в руках, которые потом утащила к себе Сёрка. Потому что, как оказалось, ночью Аарон и Кори застукали их на кухне, поскольку сами всё это время торчали в гараже, намереваясь поймать на камеру потусторонние звуки. И, конечно, они рассказали Элтону, и на внегласном собрании было принято устроить для них вечеринку каминг-аут. Они даже заказали свадебный торт с радужными бисквитами внутри и двумя мужскими фигурками в смокингах на верхушке. — Ооо, вы такие милые, — приторным голосом сказал Элтон, складывая ладони вместе возле лица. — Отвали, — Сэм смущённо усмехнулся, отворачиваясь ото всех. Колби одними губами произнёс «он такой милый», показывая пальцем на уходящего Сэма. Вести себя естественно оказалось проще простого. Да, друзья так и норовили смутить их, но это было в порядке вещей. И это было просто ничто по сравнению с тем чувством, когда можно обнять любимого человека, не важно, где вы находитесь, оставить быстрый поцелуй, который заменяет фразу «я люблю тебя», когда можно заснуть, прижавшись друг к другу, хотя рядом кто-то болтает и смеётся. Когда-нибудь они смогут делать это и на видео, но с этим было решено повременить, может, фанаты сами догадаются, а им останется только подтвердить это однажды. Они добрались до второго этажа, который создавал иллюзию полной уединённости и защищённости, напоминая смотровую площадку крепости. К тому же, с прекрасным видом. Обойдя и отсняв всё, Колби решил сделать финальный рывок и забраться на стену, чтобы заснять саванну, дорогу, по которой они шли, и проходящую дальше трассу. Оставив камеру Элтону, Колби мысленно попросил всех богов, чтобы здание не рухнуло под ним, и с разбегу прыгнул на разукрашенную стену. Пальцы почувствовали знакомый холод и режущую боль. Как тогда, когда он запрыгнул в окно церкви в лесу. Ноги неуклюже скользнули по вертикальной поверхности, пытаясь найти опору, но пришлось подтягиваться наверх на руках. Перекинув одну ногу наружу, вторую внутрь здания, Колби прищурился, вглядываясь вдаль, и потянул руку вниз, надеясь получить камеру. Вместо этого в его руке оказалась тёплая ладонь, которую теперь нельзя спутать ни с какой другой. Он не успел понять, что происходит, и чисто на автомате потянул Сэма наверх. Тому преграда далась с большим трудом. Тяжело дыша, Сэм сел лицом к нему, улыбаясь и тоже оглядывая пейзаж. — Сидите там, я сделаю пару кадров снизу для вашего свадебного видео, — Элтон вместе с камерой направился обратно к спуску на первый этаж, куда уже спрыгнул Кори. — Помнишь, — Колби решил не упустить такую возможность рассказать откровенную глупость Сэму, потому что, во-первых, здесь красиво, даже романтично, во-вторых, если разговор выйдет совсем неловким, можно будет быстро свалить и переключиться на друзей, — в школе я имел эту дурацкую привычку писать огромные романтические письма девчонкам, которые мне нравились? — Это было так трогательно, — Сэм засмеялся, прижимая ладонь к груди, отчего пошатнулся, и одновременно с этим Колби чуть не получил сердечный приступ. — Ну, а как же ревность? — О, да, точно. Я так сильно ревную тебя к тем четырнадцатилетним девушкам, которым ты писал пять лет назад, ага, — он сделал комично серьёзно лицо и несколько раз кивнул своим словам. — В общем, ладно, слушай, — Колби пытался унять нервную и неловкую улыбку и вообще не смотреть на Сэма. — Я хотел написать что-то вроде такого же тебе, но так как мы постоянно вместе, было бы действительно странно писать его. И я хочу так сказать. — Он на секунду посмотрел на светлое лицо, посмотрел в глаза, в которые светило солнце, отчего они казались маленькими льдинками, и уставился на стену, на которой они сидели. Внизу раздался смех Кори и Элтона. Он почти выучил наизусть текст записки, которая всё равно лежала в его кармане. — Ты стал постоянной частью моей жизни, и вместе с тем — лучшей частью. Не важно, как я тебя называю, другом или любимым парнем, суть не меняется. Я хочу разделять с тобой всё своё время, всё своё счастье, и вместе с тем, ты всегда готов поддержать меня в тяжёлые моменты. Ничья поддержка не важна для меня так же сильно. Ты всегда был открытым рядом со мной. И иногда, когда ты просто рядом, молчишь или смеёшься, разговариваешь с кем-то или просто спишь, моё сердце начинает биться с такой силой, что я глохну от ударов. Но стоит мне коснуться тебя, как оно успокаивается. Такого не было раньше. Ни с одним человеком. И, наверное, никогда и ни с кем больше не будет. Ты всё ещё мой лучший друг, но… — Ну хватит, я не хочу пуститься в сопли посреди заброшенной электростанции. Колби чувствовал привычный стыд, какой всегда грел его уши и оставлял ком в горле, когда он нажимал «отправить», и огромное романтическое, сопливое сообщение приходило очередной девчонке из их школы. — Я знаю, что ты хочешь сказать этим. Я тоже люблю тебя, — Сэму и не нужно, чтобы Колби смотрел ему в глаза, но ему всё равно смешно, что Колби продолжает сверлить взглядом стену. Сэм просто вытянул свою руку и положил поверх его, случайно растирая по ней бетонную пыль. Когда Колби поднял голову, Сэм всё так же улыбался, держа его за руку, и глядя куда-то в сторону дороги, откуда они пришли. Щурился, закрывая свои льдинки ресницами. — Только посмотри на эту гейскую картину, — снова прокомментировал Элтон, остановившись возле стены и запрокинув голову. — Эй! Только после свадьбы! Голбак, держи свои руки при себе, я всё вижу! — Кори поднял руку вверх, указывая пальцем на них. — Бесстыдники! Колби первый развернулся и спрыгнул обратно на пол второго этажа, совершенно не желая, чтобы глазастые приятели разглядели смущение на его лице. Уже стоя на полу, он пожалел, что надел чёрные джинсы, которые теперь были все в светлой пыли. Он тихо выругался, отряхиваясь, а затем повернулся, чтобы помочь слезть Сэму. Но тот не особо торопился, подыгрывать Кори и болтая ногами сидя на стене. Всё-таки, в какую кашу превращается жизнь, когда у тебя такой чертовски очаровательный лучший друг, из-за которого однажды сердце сбилось с ритма.