До смерти

Александру Милну десять лет, когда прямо во время урока он резко скулит на весь класс и падает со стула. Класс взрывается смехом, а испуганная учительница оказывается рядом вмиг. — Алек, милый, что случилось?! Мне позвонить твоей маме? Алек поднимает голову, он плачет, а изо рта у него течет кровь. Он вздрагивает, а после отплевывает два передних зуба. — Господи. Наверное, это было самое страшное проявление силы соулмейтов в жизни этой несчастной учительницы. Так жутко выглядел совсем маленький мальчик, в крови, напуганный и искренне не понимающий, почему так больно. Это был первый раз, когда Алек получил травму из-за своего соулмейта. Первый, из множества, что ожидали его впереди.

* * *

Будучи уже учеником старшей школы, Алек относился с таким непереносимым отвращением к своей родственной душе, что его даже боялись об этом лишний раз спрашивать. Начиная с десяти лет его тело превратилось в грушу для битья. Вся семья была в ужасе и не успевала закупаться медикаментами. В больнице же он гость настолько частый, что его встречают как закадычного друга. Медсестры давно знают его любимый чай, а мама даже оставила там его личное постельное белье для будущих дней. Ведь что ни день – очередная травма. Алекс искренне ненавидел своего соулмейта. Что это вообще за дрянь такая?! Направляясь в новую школу, с гипсом на руке и рассасывая на ходу чупа-чупс, Алек бренно думает о своей участи. Досталась ему какая-то абсолютно отбитая девчонка… Алек до последнего тешит себя надеждой, что она какой-нибудь чемпион рукопашного боя, но его раны доказывают обратное. Синяки, поломанные кости, ожоги – все это напоминает деяния какого-нибудь преступника, а не милой девушки, о которой Алек так мечтал. Самое жуткое, что с ним было, это даже не переломы, а резко появившийся след от сигареты на лбу, прямо по центру. Садист и моральный урод – вот, кем был его соулмейт. Алек же, по сравнению с ней, был просто плюшевый. В их мире правило простое – когда ты причиняешь кому-то боль, то это отражается на твоем соулмейте, человеке, что будет тебе ближе всех на этом гнилом свете. Алек даже подумать боялся, чтобы обидеть кого-нибудь. Вдруг кому-то там, предназначенному ему человеку, далеко-далеко, будет больно. Его же соулмейт особо не парился. Отрывался на полную катушку. Мразь, блин. — Эй, симпатяга, смотри, куда идешь! Резкая боль в плече, Алек едва не падает. Но эта боль пустяки. Он даже не заметил её. Привык к этому настолько, что и бровью не повел, лишь недовольно взглянул на недружелюбных парней, преградивших ему дорогу. — Я тебя тут не видел, — наклонился над ним один из них, самый патлатый и воняющий крабовыми чипсами. Алек, в силу маленького роста, смиренно смотрел снизу вверх. Отлично. Натолкнуться на хулиганов в первый же день. — Хорошо выглядишь. Родители, наверное, богачи. — Ну, мне хотя бы на шампунь хватает, — ответил Алек. Патлатый дернулся так, словно его ударили. Его сальные волосы дернулись вместе с ним. Его дружки хохотнули и начали подначивать парня на драку. — Дайте уже пройти. Мне не нужны проблемы, — вздохнул Алек. — Да у него на руке гипс, может, он братишка Ника. — Ха-ха, реально! Чувак, ты знаешь Ника Зарко? — Понятия не имею. Дайте пройти! Тут раздался страшный лязг шин и рев мотора. Алек едва чупа-чупс из-за рта не выронил, когда рядом с ними притормозил жуткий, словно самостоятельно собранный, мотоцикл. Он поднял за собой кучу грязи и Алек был близок к тому, чтобы закашляться. Хулиганы же себя не сдержали. — Джетт, ну ты даешь! — потрясенно выдали они. От злобных рож и следа не осталось, глаза круглые, как у щенков, только слюней не хватает. Патлатый и вовсе заикаться начал. — Черт, я думал, это Ник, — произнес парень на мотоцикле и снял черные очки. Зеленые, недобрые глаза впились в Алека змеей. Их обладатель довольно ухмылялся, наблюдая, как Алек нервно озирается по сторонам. — Новенький? — догадался он. — Да, и мне не нужны проблемы, — отчеканил Алек. — Ну, это уже решу я. Увидимся, парни. На этом он завел мотоцикл и уехал прочь. А хулиганы тут же поспешили за ним. И про Алека все дружно забыли. Ну, хотя бы не побили. Алек счастливо выдохнул. К нему редко лезли драться, ибо он всегда ходил побитый. Когда человек и так выглядит, будто его семеро били, в драку лезть достаточно низко. Да и хорошим парнем Алек был, на его защиту тут же выскакивали друзья, да и просто неравнодушные люди, очарованные его харизмой. Но все они остались в прошлой жизни. Переехав, Алек знал, что будет ощущать ужасную пустоту и одиночество. Так и есть. Чертовы родители, чертова работа отца…. Теперь Алек здесь, в незнакомом городе, без друзей и хотя бы знакомых. И первые люди, с которыми он заговорил – хулиганы. Прекрасное начало! — Он уехал?! — раздалось позади. Алек обернулся и заметил парнишку, что прятался за фонарным столбом. — Думаешь, тебя не видно? — улыбнулся Алек. Его позабавило, как этот достаточно толстый парень, прилип к тонкому фонарю, как к щиту. Алек поманил его рукой, и он подошел к нему, перед этим суетливо оглянувшись. Симпатичный он на лицо, глаза яркие, голубые, как ясное небо. Веснушки на щеках, странный порез над правой бровью. И огромный рюкзак за спиной. — Уф, меня… меня зовут Уоррен. — Алек. Рад знакомству. Я новенький в школе. Осознав, что Алек ему не враг, Уоррен добродушно улыбнулся и они вместе направились в школу. Вот это было уже лучше. Алек с радостью болтал с новым знакомым, наслаждаясь общением хоть с кем-то! Последний месяц он был погружен в ремонт и постоянные поездки с родителями по магазинам. Теперь его ждала школа, пора заводить новых друзей. И лучше этот Уоррен, чем тот тип на мотоцикле. — Кстати, а кто эти хмыри? — спросил Алек. — Это, ну… ты с ними лучше не связывайся. Они всю школу терроризируют. — Громкое слово. — Но это так! — возмутился Уоррен. — Джетт и его банда отбирают у учеников деньги, а если кто-то против, то бьют… — Какого черта их не исключили тогда? — Не знаю… слышал, отец Джетта важная шишка… — Что за хрен этот Джетт? — Тише! Поверь, он монстр. Самый настоящий. Алек лишь развел руками. — А что за Ник? Он меня с ним спутал. — А, бедняга Ник. Они всегда к нему лезут, деньги отбирают… Короче, руку ему сломали, еще легко отделался. А ты где гипс заработал? — Соулмейтовская дрянь. — Серьезно? Жесть… До школы в основном болтал Уоррен, а вопросы задавал Алек. Ему было интересно узнать о месте, где теперь предстоит учиться. Знание того, что здесь орудуют настоящие жестокие хулиганы, пугало, но не сильно. Алек был уверен, что скоро его соулмейт вновь что-нибудь выкинет, и его будут обходить стороной, ведь слабого бить совсем позор. Конечно, если эти хулиганы не отбитые напрочь ублюдки. В школе оказалось весьма людно. Неловко было ходить среди стольких незнакомых лиц, а Алек вдобавок притягивал любопытные взгляды… Что, гипс никогда не видели?! Алек старался не злиться. Он просто волнуется. В своих прошлых школах он всегда знал практически всех. Маленький городок, все с пеленок знакомы. А тут… — У нас ребята дружные. Ты не волнуйся, — похлопал его по плечу Уоррен. Алек заметил, еще пока шел, что Уоррен тут вроде местного посмешища. Ему кидали несколько мерзких шуток в спину, а сам он ни с кем не здоровался. Зато выглядел чертовски счастливым. Наверное, оттого, что Алек от него еще не сбежал. Уоррен помог ему найти нужный класс, после чего спешно ретировался, сообщив, что у него другой профиль занятий, а звонок уже прозвенел. От того, как нелепо ринулся Уоррен к лестнице, рассмеялись стоящие неподалеку хулиганы. Их Алек сразу узнал и скривился. Они его тоже заметили. Монстр, как назвал его Уоррен, приветливо махнул рукой, а его дружки заржали. Алеку оставалось только закатить глаза и надеяться, что они вскоре забудут про него. Оказавшись в классе, он тут же заполучил всеобщее внимание. — Вы новенький, правильно? — присмотрелся к нему учитель. — Меня зовут Александр Милн, но все зовут меня Алек, — поспешил Алек представиться. На него с любопытством поглядывало около двадцатка пар глаз, а некоторые девочки начали шептаться. Алек прокашлялся. — Рад зна… Он резко осекся, ощутив, как ему по затылку прилетел подзатыльник. Его заметно дернуло, отчего шепот утих. Нет, только не сразу… — Извините. Рад знакомству и надеюсь, мы подружимся. Народ негромко засмеялся, а Алек поспешил к свободному месту в третьем ряду. Его соулмейт словно специально. Черт бы его побрал.